к Т’рону, который уже больше не смеялся. – Она наверняка совершила то, о чем говорила. Откуда еще она могла знать про гобелен?

– Можете также спросить вашу королеву и мою, – предложила Лесса.

– Дорогая, мы теперь нисколько не сомневаемся, – искренне сказала Мардра, – но в такое крайне нелегко поверить.

– Вряд ли я когда-либо попробую это повторить, – ответила Лесса. – После того, что пережила.

– Да, из-за такого шока прыжок в будущее становится проблемой, – заметил Т’рон. – Если твоему Ф’лару нужны те, кто способен сражаться.

– Но вы полетите? Полетите?

– Вполне возможно, – с серьезным видом проговорил Т’рон и тут же криво усмехнулся. – Ты говорила, что мы покинули Вейры… по сути, бросили их, не оставив никаких объяснений. И отправились куда-то… вернее, в когда-то, но поскольку сейчас мы все еще здесь…

Внезапно все замолчали, пораженные одной и той же мыслью. Вейры опустели, но Лесса ничем не могла подтвердить, что обитатели всех пяти Вейров вновь появились в ее времени.

– Должен быть какой-то выход! Должен! – в отчаянии крикнула Лесса. – И у нас нет времени. Вообще нет!

Т’рон коротко рассмеялся:

– На этом краю истории времени у нас полно, моя дорогая.

Наконец Лессу оставили отдыхать, похоже, больше озабоченные ее здоровьем, чем она сама. Как оказалось, она провела несколько недель в бреду, крича, будто куда-то падает, ничего не слышит и ничего не чувствует. Рамот’а, как ей рассказали, тоже пострадала от длительного пребывания в Промежутке, появившись над древним Руатом бледно-желтым призраком прежней крепкой и здоровой королевы.

Лорд Руат-холда, отец Мардры, несказанно удивился, когда на каменном обрыве появилась изможденная золотая с бесчувственной всадницей. К счастью для них, он сразу же послал за помощью к своей дочери в Форт-Вейр, куда переправили Лессу и Рамот’у, и с тех пор хранил молчание о случившемся.

Когда Лесса достаточно окрепла, Т’рон созвал совет предводителей Вейров. Как ни странно, никто не возражал против того, чтобы отправиться в будущее… при условии, что будет решена проблема связанного с этим шока, а также найдены необходимые ориентиры. Лесса почти сразу поняла, почему всадники так рвутся в путешествие. Большинство из них родились во время нынешних вторжений Нитей, но теперь уже почти четыре месяца занимались скучным патрулированием, и однообразие начинало их утомлять. Учебные Игры служили слабой заменой настоящим сражениям, в которых они все участвовали. Холды, еще недавно воздававшие всадникам почести, становились к ним все равнодушнее. Предводители Вейров видели все это и понимали, что по мере того, как уходит страх перед Нитями, к ним все ближе, подобно опустошительной эпидемии, подбираются забвение и упадок морального духа. Предложение Лессы на этом фоне выглядело весьма привлекательным.

Из Бенден-Вейра на собраниях присутствовал только его предводитель. Поскольку Бенден был единственным Вейром, существовавшим во времена Лессы, его обитатели должны были до поры оставаться в неведении. Не должно было остаться и никаких упоминаний о появлении Лессы, поскольку в ее время никто об этом не знал.

Она настояла на том, чтобы позвали мастера-арфиста, поскольку об этом говорилось в записях, которые она читала. Но когда тот попросил ее пересказать Песню-Вопрос, она лишь улыбнулась в ответ.

– Ты сам ее напишешь, или напишет твой преемник. Когда выяснится, что Вейры покинуты, – объяснила она. – Но именно сам, а не с моих слов.

– Нелегкая задача – написать песню, которая станет важным ключом четыреста Оборотов спустя.

– Но это обязательно должна быть обучающая баллада, – предупредила Лесса. – Ее не должны забыть, ибо она ставит вопросы, на которые я должна найти ответ.

Арфист усмехнулся, и она поняла, что уже дала ему намек.

Споры о том, как проделать столь дальний путь, не пострадав душой и телом, становились все оживленнее. Предлагались достаточно конструктивные, пусть и не всегда практичные идеи, как найти подходящие ориентиры для промежуточных остановок. Пять Вейров пока не совершали путешествий во времени, а Лесса во время своего гигантского прыжка в прошлое нигде не останавливалась по пути.

– Ты говорила, что прыжок на десять Оборотов прошел без последствий? – спросил Т’рон, когда все предводители Вейров и мастер-арфист собрались, чтобы обсудить этот вопрос.

– Без всяких. Он длится… примерно вдвое дольше прыжка в пространстве.

– Зато прыжок на четыреста Оборотов свалил тебя с ног. Гм… может, перемещаться на двадцать или двадцать пять Оборотов зараз будет достаточно безопасно?

Против этого предложения никто не возражал, пока не заговорил Д’рам, предводитель Исты.

– Не хотел бы показаться чрезмерно осторожным, но вот чего мы не учли. Откуда мы узнаем, что нам удалось совершить прыжок во время Лессы? Путешествия в Промежутке – рискованное дело. Люди часто пропадают без вести. А Лесса едва сумела добраться сюда живой.

– Верно подмечено, Д’рам, – живо согласился Т’рон. – Но, как мне кажется, есть и другие доказательства, что мы отправились… отправимся в будущее. Во-первых, те намеки, которые предназначались для Лессы. Именно крайняя ситуация, из-за которой опустели пять Вейров, вынудила ее вернуться в прошлое, чтобы попросить нас о помощи…

– Согласен, согласен, – прервал его Д’рам, – но я имел в виду другое. Ты можешь быть уверен, что мы попадем во время Лессы? Пока это еще не случилось. Откуда нам знать, что это произойдет?

Т’рон был не единственным, кто пытался найти ответ на этот вопрос. Внезапно он резко ударил обеим ладонями по столу.

– Во имя Яйца, лучше уж быстро погибнуть, попытавшись сделать хоть что-то, чем умирать медленной смертью, ничего не делая! Я сыт по горло мирной жизнью, которую приходится вести нам, всадникам, после прохождения Алой Звезды. Все, что нам осталось, – уйти, постарев, в Промежуток. Признаюсь, я почти с тоской смотрю, как Алая Звезда становится все меньше и меньше, исчезая в вечернем небе. Разве мы, всадники, не рождены для того, чтобы сражаться с Нитями? Отправимся же в бой… на четыреста Оборотов в будущее!

Лесса слегка повеселела, несмотря на сжимавший ее сердце страх. Она признавала, что Д’рам может быть прав. Одно дело – рисковать собой, но рисковать сотнями людей и драконов, женщинами и детьми, которые отправятся вместе с ними?.. Но звонкие слова Т’рона раз и навсегда избавили ее от сомнений.

– И, как мне кажется, – прорвался сквозь одобрительные крики взволнованный голос мастера-арфиста, – я нашел нужные ориентиры. – Лицо его озарилось изумленной улыбкой. – Двадцать Оборотов, или двадцать сотен – у вас есть путеводная звезда! Как сказал Т’рон – Алая Звезда, что исчезает в вечернем небе…

Позже, вычерчивая орбиту Алой Звезды, они поняли, насколько и в самом деле простым оказалось это решение, и посмеялись над тем, что их поведет за собой заклятый древний враг.

На вершине Форт-Вейра, как и