2007 году журналисты «Чайна ньюс» Лу Мэй и Чэнь Лиюй опубликовали статью о том, что даже на склоне лет Кун Дэчэн продолжал преподавать, Статья вышла под заголовком «Потомок Конфуция Кун Дэчэн: учиться без пресыщения и наставлять других без устали». Приводим здесь полный текст:

Аудитория № 19 Института гуманитарных наук Национального университета Тайваня. Штатный сотрудник сдвинул два стола, поставил вращающееся кресло из ротанга и напротив 一 четыре стула, включил люминесцентную лампу. В кабинете, где было мрачно из-за дождя за окном, вдруг стало светло. Звенит звонок – из другого конца коридора слышатся звуки медленных шагов и стук тросточки. Студенты помогают профессору Кун Дэчэну пройти в класс.

Кун Дэчэн – старший сын в семьдесят седьмом поколении рода Конфуция. В сорок шестом поколении потомок Конфуция унаследовал титул Вэньсюань-гуна, который в 1055 году при сунском императоре Жэнь-цзуне был изменен на титул Янь шэн-гуна – продолжателя рода совершенномудрого. Последним Янь шэн-гуном за почти 890-летнюю историю титула стал Кун Дэчэн. В 1935 году правительство Китайской Республики изменило титул Янь шэн-гуна на «фэнсыгуаня – ответственного за жертвоприношения совершенномудрому первоучителю», тоже потомственный титул.

Хотя на урок по исследованию бронзовых жертвенных сосудов эпох Инь-Чжоу пришли только двое, господин Кун добросовестно провел занятие, древние тексты читал размеренно и громко. Объясняя узор на бронзе, цитировал каноны, доступно излагал сложный материал, и, перешучиваясь со студентами, смеялся от души. Внешность и голос восьмидесятисемилетнего Кун Дэчэна не сильно изменились – разве что поседели виски.

С переезда на Тайвань Кун Дэчэн ни разу не был в материковом Китае. С 1955 года он является профессором факультетов антропологии и китайского языка в Национальном университете Тайваня. Он читает курсы «Исследование трех книг по ритуалу», «Исследование надписей на бронзовых сосудах» и «Исследование бронзовых жертвенных сосудов эпох Инь-Чжоу» в Национальном университете Тайваня и университете Фужэнь. Кун Дэчэн говорит, что слишком занят и не может найти времени, чтобы посетить родной Цюйфу в Шаньдуне.

Когда речь зашла о сути конфуцианского учения, господин Кун молча взял кисть и ровно, изящно, несмотря на свойственную возрасту дрожь в руке, начертал иероглиф «жэнь»[166]. Потомок мудреца был серьезен: «Это самое главное слово. Ни одно утверждение не обходится без него». Кун Дэчэн одобрительно отнесся к тому, что в материковом Китае провозглашается идея «человек – основа всего», и добавил: «Важны и знания, и поступки!»

На замечание, что многим из современной молодежи на Тайване не нравится читать древнюю литературу, Кун Дэчэн ответил: «Нам стоит задать определенный тренд на изучение древности, или по меньшей мере, прививать молодому поколению традиционные принципы того, как быть человеком. Все мы люди. Мы должны не бросать слов на ветер, быть честными и преданными работе. Наставники должны служить примером для молодежи. И непростительно если мы этого делать не будем!»

Правнук Кун Дэчэна и потомок Конфуция в 80 поколении родился в 2006, в Новый год. Кун Дэчэн полтора месяца думал, как назвать мальчика – и дал ему имя Кун Южэнь. При упоминании правнука лицо Кун Дэчэна просветлело. О будущем мальчика он сказал так: «Неважно, что Южэнь будет изучать впоследствии, но раз уж он китаец, то должен читать больше китайских книг. У нас древняя цивилизация. Стыдно быть китайцем и не знать собственной культуры!»

Должность фэнсыгуаня вроде как обязывает Кун Дэчэна быть преемником и продолжать конфуцианское учение. Однако заслышав о неком «чувстве долга» почтенный учитель громко вскрикивает: «Да, помилуйте! Китаец должен лишь читать китайские книги и только!» Свободное время он проводит за чтением книг «по истории и современности Китая и других стран, астрономии, географии – так много, что всего и не упомнить!»

На лекции Кун Дэчэн был в аккуратном костюме, с тщательно завязанным галстуком. Мы спросили профессора, как ему удается справляться с такой учебной нагрузкой и не думал ли он о том, чтобы приостановить занятия. Господин Кун твердо заявил: «Я преподаю здесь уже пятьдесят лет!»

Некогда Конфуций говорил: «В молчании обогащать свою память, учиться без пресыщения и наставлять других без устали»[167]. Скромный, честный, с чувством юмора и упорный, Кун Дэчэн на практике подтверждал слова своего предка.

Каллиграфическое наследие Кунов

Кун Дэчэн также прославился среди тайваньских каллиграфов. Потомки Конфуция всегда любили кисть и тушь, а во времена Мин и Цин в их роду появились несколько выдающихся каллиграфов и литераторов, Самым известным литератором был Кун Шанжэнь, автор знаменитой исторической драмы «Веер с персиковыми цветами», Как каллиграф прославился и Кун Цзису – в эпоху Цин даже была такая похвала: «на юге – Лян, на севере – Кун», под «Ляном» подразумевался известный каллиграф Лян Туншу.

Кун Цзису (1726–1791), имя-цзы Синьфу, также известный по прозвищам Гу Юань и отшельник Цзя Гу, был пятым сыном потомка Конфуция в шестьдесят восьмом поколении Кун Чуаньдо. Он с детства любил учиться и считался одаренным ребенком. В 1748 году в Цюйфу приехал император, чтобы совершить жертвоприношения в храме Конфуция, и молодой Кун Цзису в высочайшем присутствии дал толкование «Книги перемен». В 1 768 году он выдержал провинциальные экзамены, после чего неоднократно проваливался на экзаменах следующего уровня.

Кун Цзису с детства любил каллиграфию. В молодости он учился у своего тестя, известного цинского каллиграфа Чжан Чжао. Напряженные тренировки на протяжении двенадцати лет у себя дома, в башне Юйхунлоу («Радужная башня») помогли ему выработать свой стиль, Он изучал работы «четырех великих мастеров эпохи Сун»[168], выгравировал на четырех стелах первую главу «Великого учения». Стелы были установлены у храма Конфуция, по левую сторону от ворот Цзинь шэнмэнь. Этой каллиграфией восхищался и сам император Цяньлун, увидевший ее во время своего посещения храма. И с этих пор искусство Кун Цзису стало известно по всей Поднебесной.

Однако судьба Кун Цзису была печальна. Он приходился двоюродным дедом семьдесят первому потомку Конфуция Кун Чжаохуа-ню, и, пока внук был слишком молод, вместо него занимался делами усадьбы, Семьдесят второй потомок, сын Чжаохуаня Кун Сяньпэй женился на женщине из знатного рода Юй и был недоволен тем, что прадед вмешивался в управление домом, В итоге Кун Цзису обвинили в том, что он якобы насылал проклятия на родственников рода, пытался захватить власть и проч. Его исключили из рода, а тело не разрешили хоронить на кладбище Кунов.

Кун Цзису собрал обширную коллекцию работ по каллиграфии. Все каллиграфические надписи он каталогизировал, сделал копии и выгравировал на 584 каменных