США, и впереди у меня еще как минимум восемь лет учебы, так что я никак не могу уехать.

Я не уверена, как завести этот разговор с ним, но это гложет меня уже больше часа. Я не могу просить его отказаться от мечты и обязанностей ради меня, так же как не хотела бы, чтобы он просил меня бросить все. Стать неврологом — моя страсть. Мой дедушка страдал болезнью Альцгеймера, и видеть, как он постепенно теряет воспоминания и саму личность, стало тяжелым ударом для всей нашей семьи.

Я была маленькой, но понимала, что происходит. Видела, как он беспомощен, и знала эту страшную правду: лекарства нет. Поэтому я выбрала неврологию — чтобы распутать загадки мозга и, возможно, помочь таким же семьям, как моя, которые чувствуют себя потерянными и раздавленными горем. Я хочу посвятить карьеру поиску новых методов лечения.

— Королева? — голос Кинга вырывает меня из раздумий.

Я поднимаю взгляд, встречаясь с ним взглядом. Он выглядит таким ухоженным, таким профессиональным в своем костюме — зрелище, к которому я не привыкла. Я почти уверена, что вижу его в таком виде впервые, и, боже, как же это ему идет. В том, как ткань сидит по фигуре, есть что-то, что делает его еще более сексуальным.

— Да? — Улыбаюсь я ему в ответ, когда он показывает мне свои неотразимые ямочки.

— Иди сюда. — Он жестом приглашает меня присоединиться.

Я закрываю книгу, откладываю ее в сторону, встаю и направляюсь к нему. Он немного отодвигается от стола, чтобы я могла сесть ему на колени.

— Что тебя беспокоит? Ты выглядела такой задумчивой там, — говорит он, запуская пальцы в мои волосы. — Это уровень сахара? Я проверял тридцать минут назад, он был в норме.

У Кинга на телефоне установлено то же приложение, что и у меня для Dexcom, поэтому он всегда имеет доступ к моему уровню глюкозы. Он никогда не относится к этому небрежно — когда дело касается моего диабета, он серьезен. Порой даже серьезнее, чем я сама, и это дает мне особое чувство защищенности — знать, что он всегда присматривает за мной.

Я делаю глубокий вдох, положив голову ему на грудь.

— Дело не в этом. Уровень в норме…

— Поговори со мной.

— Просто… я думала о том, что это будет значить для нас, для наших отношений, если ты вернешься сюда после того, как станешь операционным директором, — говорю я тихо, пока неуверенность сжимает мою грудь. — Мы будем пробовать отношения на расстоянии? Потому что логически я не думаю, что это сработает. Но я также не хочу тебя терять. Я понимаю, что работа важна…

Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, он касается пальцем моего подбородка и мягко приподнимает его, заставляя меня встретиться с ним взглядом. Его глаза остаются твердыми и непоколебимыми, не позволяя мне отвести взгляд.

— Не важнее, чем ты, Инес.

У меня перехватывает дыхание. Он не может так говорить.

Прошлой ночью было сказано так много слов, которые я так хотела услышать, эмоции были обнажены. Когда я сказала ему, что люблю его, он не колебался, не убежал. Он дал мневсе. Но это… это другое. Это его карьера, то, что он строил с пятнадцати лет, мечта, ради которой он так многим пожертвовал. Как я могу сравнивать?

— Кинг… — мне нужнопонять.

Он выдыхает, проводя рукой по моей руке, прежде чем переплести свои пальцы с моими.

— Я люблю свою работу. Я много работал, чтобы достичь того, что имею, и чертовски этим горжусь. — Он замолкает, сжимая мою руку, словно ищет опору. Затем его голос становится мягче, непоколебимее. — Но тебя я люблю больше.

Смысл его слов проникает в меня, тяжелый и неоспоримый.

— Я встречаюсь с отцом и советом директоров до того, как мы покинем Канаду, — продолжает он, обхватывая мое лицо обеими руками, большими пальцами поглаживая мои щеки. — Я хочу обсудить планы по открытию нового офиса. Нам в любом случае нужен один в Штатах. И Бостон… — он улыбается так, будто уже принял решение. — Бостон — это то место, где мое сердце.

Я едва успеваю осознать это, прежде чем его губы обрушиваются на мои, заявляя права на меня в поцелуе таком глубоком, такомпоглощающем, что я чувствую его каждым нервным окончанием. Я таю в нем, тихо стону, когда его руки скользят в мои волосы, удерживая меня так, словно он никогда не хочет отпускать. Но я прерываю поцелуй, прислонившись лбом к его лбу.

— Ты уверен? Меня не так-то просто любить, — говорю я, голос звучит мягко, но серьезно. — У меня диабет, я не умею готовить, и я одержима учебой так, как большинству не понять. Кстати, об учебе, у меня впереди еще годы. А брак? Дети? Я не хочу этого, не сейчас, не в ближайшее время. — Я замолкаю, давая своим словам осесть, надеясь, что он понимает вес того, что я говорю.

— Я знал все это о тебе задолго до того, как пригласил на свидание, — говорит он, его голос звучит уверенно, глаза встречаются с моими. — Я терпеливый человек, Королева, и ради тебя я готов ждать целую вечность. — Он делает паузу, словно тщательно выбирая следующие слова. — Есть лишь одна мелочь, с которой мне нужно разобраться перед тем, как мы вернемся в Бостон. Но, детка, я люблю тебя, всю тебя, и буду любить до последнего вздоха. Я последую за тобой куда угодно, не потому что должен, а потому что дом — это там, где ты.

— Я тоже тебя люблю. Так сильно, — говорю я, прежде чем снова впиться губами в его губы.

Мы целуемся до тех пор, пока мои губы не немеют. Затем раздается стук в дверь. Мы оба смеемся одновременно. Я отстраняюсь, но он притягивает меня обратно для еще одного поцелуя.

— Прости, бабочка, это моя встреча. В противном случае я бы забрал тебя домой и показал, как сильно я тебя люблю.

Я улыбаюсь и снова целую его.

— Все в порядке. Ты сможешь наверстать позже. Мне все равно пора, я обещала Мэг сходить на маникюр и педикюр.

— Хорошо, водитель тебя отвезет. Будь осторожна и напиши мне, как только будешь с Меган, — говорит он, пока я слезаю с его колен и собираю свои вещи.

— Хорошо, — говорю я ему, когда он встает и поправляет брюки.

— Хорошо, детка. Я люблю тебя.

— Тоже люблю тебя, — говорю я, даря ему последний поцелуй, прежде чем он открывает дверь, за которой стоит красивая рыжеволосая девушка, которая должна быть моего возраста, если