Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

Воздушная кавалерия. Том 2

Глава 1

Трап флагманского лайнера «Императрица Виктория» был последним островком цивилизации. Мягкий ковер под ногами, начищенные до зеркального блеска латунные поручни, едва уловимый аромат столичных духов, витающий в воздухе. А потом я сделал шаг, и цивилизация кончилась.

Владивосток ударил в лицо. Не метафорически, а вполне реально, порывом ледяного, влажного ветра, который, казалось, прошел через тысячи километров соленой воды, пропитался запахами гниющей рыбы, угольного дыма и сырого металла, чтобы с размаху влепить мне пощечину. Воздух здесь был густой, тяжелый, его можно было резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла. Хлеб, правда, получился бы так себе.

Я на мгновение замер на верхней площадке трапа, инстинктивно поплотнее запахивая дорогое штатское пальто, которое в этом городе смотрелось так же неуместно, как балерина в окопе. Передо мной, насколько хватало глаз, раскинулась бухта Золотой Рог. И это зрелище заставило забыть о ветре и вони.

Столичные газетенки захлебывались пафосом, описывая Владивосток как «восточный форпост Империи», «неприступную твердыню». Врут, собаки. Это не форпост. Это сжатый кулак, готовый к удару.

Над бухтой, в мутном, сером небе, словно сонные киты, висели три тяжелых дирижабля-сторожевика. Их плоские корпуса, обшитые тусклыми бронелистами, казались неповоротливыми, но я знал, что это обманчивое впечатление. В гондолах под брюхом каждой махины угадывались спаренные башни скорострельных пушек, а по бортам темнели амбразуры для тяжелых пулеметов. Они не патрулировали. Они висели на стационарных позициях, контролируя каждый метр воздушного пространства.

— Сторожевик класса «Сокол-М», — раздался в моей голове веселый, мелодичный голос Алисы. — Длина сто двадцать метров. Экипаж сорок два человека. Вооружение: четыре спаренные тридцатисемимиллиметровые пушки, двенадцать крупнокалиберных пулеметов. Максимальная скорость восемьдесят километров в час при попутном ветре. Бронирование противоосколочное. Эффективность в бою против современных истребителей двенадцать процентов. Рекомендую не использовать в качестве такси, дорогой хозяин.

Я мысленно хмыкнул. Спасибо, кэп. И без тебя вижу, что эти дирижабли скорее средство устрашения и платформа ПВО, чем реальная ударная сила. Но выглядели они внушительно.

— Где ты здесь нашла современные истребители? — мысленно усмехнувшись, ответил ей — я даже турбовинтовых не видел.

Взгляд скользнул ниже, к воде. Порт кипел жизнью, но это была лихорадочная, военная жизнь. Толстобокие торговые суда и юркие рыболовецкие шхуны жались к причалам, словно пытаясь спрятаться за спинами настоящих хозяев бухты. А хозяевами здесь были они эскадренные броненосцы Тихоокеанского флота. Четыре стальных стража, чьи массивные башни главного калибра были развернуты в сторону Японского моря. Дым из их высоких труб лениво тянулся к небу, но это было ленивое спокойствие хищника в засаде. Даже отсюда, с расстояния в полкилометра, я чувствовал исходящую от них угрозу.

— Броненосцы типа «Пересвет», — услужливо подсказала Алиса, выводя перед моим внутренним взором тактико-технические характеристики. — Заложены в конце прошлого века. Устаревшая концепция, но после модернизации с применением пылевых конденсаторов в системах наводки представляют серьезную угрозу для любого флота своего класса. Главный калибр десять дюймов. Дальность стрельбы…

— Понял, спасибо, — мысленно оборвал я ее. — Просто оцени общую обстановку и уровень угрозы.

— Атмосфера, как на пороховой бочке, к которой уже поднесли фитиль, командир. Уровень военного присутствия на квадратный километр превышает столичные показатели в семнадцать раз. Напряжение в локальной ГИС-сети близко к критическому. Все ждут развязки.

Вот это уже ближе к делу. Я начал спускаться по трапу, крепче сжимая в руке трость, которая уже давно была не опорой, а замаскированным оружием. Война здесь не была абстрактной угрозой из передовиц «Правительственного вестника». Она висела в воздухе, смешиваясь с запахом соли и мазута. Она смотрела на меня из-под козырьков фуражек военных патрулей, чеканивших шаг по пирсу. Она угадывалась в настороженных, колючих взглядах портовых рабочих, которые молча грузили ящики с надписями «Снаряды. Не кантовать».

И вот я здесь. Поручик без взвода, инженер без мастерской, я даже не аристократ. А у меня из активов только голова, Консоль, нахальный ИИ с кошачьими ушками и приказ нового начальства, который можно перевести с казённого только так: сделай красиво, или накажем!

Негусто. Но для начала хватит.

Я ступил на твердую землю Владивостока. Ветер тут же попытался сорвать с меня шляпу.

— Ну, здравствуй, край Империи, — пробормотал я себе под нос. — Посмотрим, кто кого сломает.

* * *

Первым делом нужно было сбросить столичную шкуру и неважно, что прибыл я из Иркутска. В гостинице «Золотой Рог», лучшей в этом городе дыре, я снял номер с видом на бухту. Пять минут ушло на то, чтобы сменить дорогое пальто и костюм на неприметные, но крепкие брюки, толстый шерстяной свитер и потертую куртку из непромокаемой ткани. На ноги разношенные ботинки на толстой подошве. Трость, разумеется, осталась при мне. Теперь я выглядел не как столичный гость, а, скорее, как приехавший по делам инженер или штурман с торгового дирижабля. То, что нужно.

— Командир, ваш маскарад снижает уровень социального статуса на семьдесят восемь пунктов, — съязвила Алиса в очередной раз перескакивая с одного обращения на другое. — Вероятность, что вам предложат дорогой коньяк, стремится к нулю. Зато вероятность получить в темном переулке по голове или заточкой в бок возрастает на сорок три процента.

— Мне и не нужен коньяк, — пробормотал я, выходя на улицу. — Мне нужна информация. А ее в дорогих ресторанах не подают.

И я пошел. Без цели, без маршрута, просто погружаясь в город, как в холодную, мутную воду.

Центральные улицы еще пытались держать фасон. Широкие проспекты, вымощенные брусчаткой, фасады купеческих особняков и доходных домов в стиле модерн, блеск витрин дорогих магазинов. Здесь воздух был чище, а публика приличнее. Дамы в шляпках, офицеры в парадных мундирах, купцы с тяжелыми золотыми цепями на жилетках. Над перекрестками гудели пылевые фонари, а у подъездов самых богатых домов парковались личные автомобили. Совсем мажоры передвигались на флаерах, небольшие, юркие аппараты, похожие на гибрид кареты и стрекозы. Это был фасад, витрина Империи. Красивая, дорогая и абсолютно лживая.

Стоило свернуть в любой проулок, и позолота осыпалась, обнажая гнилое дерево. Брусчатка сменялась разбитым булыжником, а потом и вовсе утоптанной грязью. Дома жались друг к другу, кривые, облезлые, подпирая соседа плечом, чтобы не упасть. Воздух густел, наполняясь запахами дешевого табака-махорки, кислой капусты и нечистот. Здесь жили те, кто строил этот форпост, грузил