— Запугаю? Пожалуйста. Ты вырастила его таким же драматичным, как ты сама.

— Нет, — возражает Джози, ее голос резок. — Я вырастила его человеком с моральными принципами. А его принципы не позволят ему жениться на той, кого он не любит. Это твой метод действий.

Как только эти слова слетают с ее губ, я замечаю это. Вспышку чего-то — вины, боли, может, того и другого вместе. Отец напрягается, его поза становится жесткой, словно она физически толкнула его.

Он медленно выдыхает.

— Понятно, — говорит он размеренным тоном.

В его голосе больше нет гнева, только решимость и что-то еще, что трудно определить. Он переводит взгляд на Эмму, единственную, кто все еще сидит, затем снова смотрит на меня. Помедлив, он опускается обратно в кресло.

— Итак, какой план?

Воздух в комнате меняется, становится легче. Я выдыхаю, прочищаю горло и тоже сажусь.

— Спасибо, — говорю я..

— Не благодари меня раньше времени. Мне нужно услышать этот твой план, прежде чем я решу, есть у тебя еще работа или нет.

Я хочу сказать ему, что он не может меня уволить, что я незаменим, но прикусываю язык. Недостаточно просто выйти из этой помолвки — с ней связаны обязательства.

Эмма должна была возглавить компанию своего отца, «Whitmore Opulence», когда ей исполнится двадцать один. Поскольку здоровье ее отца стремительно ухудшается, все полагали, что я временно возьму управление на себя, обеспечивая стабильность до тех пор, пока она не будет готова. Но меня такой вариант не устраивает.

— Вместо того чтобы полностью взять на себя «Whitmore Opulence», мы предлагаем сформировать попечительский совет, — объясняю я. — В него войдут доверенные руководители как из «EcoTech Innovations», так и из «Whitmore Opulence». Таким образом, они смогут контролировать ежедневные операции и стратегические решения компании, пока Эмме не исполнится двадцать один.

Глаза моего отца слегка сужаются.

— Попечительский совет? — повторяет он нейтральным тоном. Он не отвергает идею сразу, но и не впечатлен.

Я выдерживаю его взгляд.

— Да. Таким образом, «Whitmore Opulence» останется стабильной, Эмма получит необходимое время, чтобы подготовиться к своей роли, а мне не придется жертвовать личной жизнью ради деловой сделки. Это беспроигрышный вариант.

Некоторое время мой отец молчит. Затем, сложив пальцы домиком под подбородком, он говорит:

— Убеди меня. — Мы привлекли его внимание, хорошо.

— Совет обеспечит стабильность и процветание компании в этот период. Я возьму на себя роль временного генерального директора, но это будет временно, с четкой датой окончания, когда Эмме исполнится двадцать один год. В это время я сосредоточусь на поддержании успеха компании, внедрении устойчивых практик и обеспечении плавной передачи власти Эмме.

Эмма подает голос — спокойно, но решительно.

— Я буду активно участвовать в операционной деятельности компании, работая под руководством вас, Кингсли и попечительского совета. Это послужит для меня практическим обучением, так что, когда я возьму управление на себя, я буду полностью готова. — Она делает паузу, глядя прямо на отца. — Я знаю, что у меня нет такого опыта управления компанией, как у Кингсли или Пэй, но я хочу учиться. Таким образом, я смогу занять место своего отца, когда придет время.

Отец откидывается на спинку кресла с задумчивым видом. Очевидно, он не ожидал от нас такого уровня подготовки. Долгое время единственным планом было то, что я возьму управление на себя, и никто не ставил это под сомнение до сих пор.

— Признаю, — наконец говорит отец, — это хороший план. Тот, которого я не ожидал. — Он поворачивается ко мне с резким кивком. — Я поговорю об этом с Декланом.

Это было проще, чем я ожидал.

— Спасибо, пап, — говорю я, и он дарит мне редкую улыбку.

— Инес — милая девушка. Убедись, что относишься к ней хорошо, — добавляет он твердым, но одобрительным тоном.

Я улыбаюсь и киваю в ответ.

Затем его тон меняется.

— Эмма и Кингсли, не могли бы вы нас оставить? — Прежде чем я успеваю двинуться, Джози встает.

— В этом нет необходимости, — говорит она, но мой папа не отступает.

— Выйдите. Сейчас же. — Он повторяет, и на этот раз Эмма быстро выходит. Я остаюсь на месте, не понимая, что происходит, пока Джози начинает уходить.

Но прежде, чем она достигает двери, голос моего отца прорезает напряжение.

— Джем, сядь. — Команда резкая, и Джози замирает.

Какого черта здесь происходит?

Она оборачивается, выглядя разъяренной — выражение, которое я видел лишь однажды, когда я напился на вечеринке и попробовал наркотики. Она отчитывала меня целый час и заставила неделю работать в саду. Она беспощадна, когда злится, и сейчас она так же разъярена.

— Ты не смеешь указывать мне… — начинает Джози, ее голос звучит низко от гнева, но он прерывает ее.

— Сядь, — рычит он.

— Пап, может быть… — Я пытаюсь вмешаться, но Джози поднимает руку, чтобы остановить меня.

— Все в порядке, Кинг. — Она наклоняется и нежно целует меня в щеку. — Я в порядке. Нам с твоим отцом просто нужно… поговорить. — Она возвращается на диван, ее лицо все еще напряжено.

— Ты уверена? — Я колеблюсь, чувствуя беспокойство. — Мне не хочется оставлять вас.

Джози дарит мне обнадеживающую улыбку, но за ней чувствуется странное напряжение.

— Поверь мне, я в порядке.

Однако то, как они смотрят друг на друга, говорит об обратном. Либо они сейчас убьют друг друга, либо… Нет, я даже не хочу об этом думать — не может быть, чтобы у Джози и моего отца был роман. Я знаю, что мои родители не любят друг друга, я знаю это уже давно, но я не могу даже вообразить, что он изменил жене с женщиной, которая управляет нашим домом и воспитала нас… О боже. Нет. Я содрогаюсь, лицо искажается от отвращения, и я быстро покидаю комнату.

Пожалуйста, ради всего святого, пусть это будет не то, о чем я думаю. Ни один ребенок никогда не должен узнавать, что его родители все еще… занимаются этим.

30. Инес

Искусство обмана

К тому времени, как Кинг прибыл в дом Уильямсов, было уже слишком поздно для ужина. Он извинился, сказав, что его встреча затянулась больше, чем ожидалось. Мы не стали обсуждать, почему он задержался до десяти, как и то, насколько странно было видеть, как он обнимает другого человека так же, как Эмму.

Мы вернулись в дом его семьи, где он помог мне с инсулином и держал меня в объятиях всю ночь. Сегодня утром он снова ушел, и я ничего о нем не слышала. Я думала, что сегодня он будет свободен, раз вечером гала-концерт,