Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что он только что помешал ей прикоснуться ко мне, и я благодарен ему за это. Я слишком зол и взвинчен, чтобы позволить ей даже попытаться дотронуться до меня; единственный человек, который мог бы меня успокоить, убегает от меня, думая, что я предал ее, после того как я обещал никогда не причинять ей боли.
— Сын, возьми мою машину и езжай. Люди смотрят, — раздается тяжелый голос отца позади меня, когда он кладет руку мне на плечо.
Я поворачиваюсь и хватаю карточку парковки, которую он протягивает.
— Разберись со своей женой, пока это не сделал я, — предупреждаю я и выхожу.
Я отдаю карточку парковщику, продолжая пытаться дозвониться до Инес, но она снова сбрасывает меня на голосовую почту. Начинается фейерверк, возвещающий полночь и начало нового года, а любовь всей моей жизни убегает от меня.
Меган стоит рядом со мной, скрестив руки, она выглядит обеспокоенной, но молчит, пока я пялюсь в телефон.
— Я поведу, — говорит Джастин, когда парковщик подогнал машину отца.
Я не спорю; пока он везет меня к моей девочке, остальное не имеет значения.
— Есть идеи, где она может быть? — спрашивает Джастин, пока я смотрю на восемь непрочитанных сообщений. Черт.
— Не знаю… — И тут я вспоминаю, что в этой машине есть один человек, который знает, единственный человек, с которым Инес ничего бы не сделала, не предупредив. Мой взгляд падает на Меган, которая тоже строчит сообщения со скоростью света. — Мэг? Если ты знаешь, где она, пожалуйста, скажи мне.
— С чего ты взял, что я знаю, где она? — Судя по количеству сарказма, исходящего от нее, я понимаю, что она не только знает, где Инес, но и прекрасно понимает, почему та расстроена.
— Мэг, ну же, пожалуйста, это женщина, которую я люблю.
Она фыркает. И хотя мы едем в сторону, похожую на аэропорт, я знаю, что мы теряем драгоценное время.
— То, что ты сделал — это отстой. Помолвлен? Серьезно, Кингсли? Если тебе было интересно только играть с ее сердцем, тебе следовало держаться от нее подальше. Эта девушка слишком мила и хрупка для тебя и твоей стервозной мамаши, чтобы вы так с ней обращались. И да, я сказала «стерва», и, если у тебя или у кого-то есть с этим проблемы, приглашаю вас позвонить по номеру 617-идите-к-черту.
— Ладно, хватит, — предупреждает Джей.
— А ты, ты знал? Ты знал, что он помолвлен? — спрашивает она Джастина, чье лицо говорит само за себя.
Вот именно поэтому я изначально не хотел начинать что-то с Инес. Я хотел все исправить, привести свою жизнь в порядок, прежде чем впускать ее в нее. Но все пошло не по плану. Я проявил слабость ради нее и не смог ждать ни секунды. Теперь мы здесь, запертые в паутине эмоций, без выхода.
Меган разочарованно вздыхает, в ее голосе сквозит недоверие.
— Ты, должно быть, шутишь.
— Все не так, как ты думаешь, ладно? — говорю я, мой голос напряжен.
— Ты знаешь Кингсли, он никогда не причинил бы Инес боль намеренно. Мы все знаем, как сильно он ее любит, так что дай ему немного поблажки, детка.
Но в глубине души я знаю правду. Никто, кроме меня, не знает, как глубоко я влюблен в нее. Как близко я был к тому, чтобы бросить все: компанию, ожидания семьи, все, ради чего работал с пятнадцати лет — только ради нее.
Выражение лица Меган немного смягчается, ее настороженность отступает. Я делаю глубокий вдох, понимая, насколько важен этот момент.
— Позволь мне все исправить, Меган. Пожалуйста, позволь мне вернуть мою девочку. — Мольба в моем голосе звучит отчаянно и искренне. Тот факт, что я здесь, умоляя кого-то другого помочь мне достучаться до Инес, говорит о том, насколько сильно я дорожу ею.
Посмотрев на меня так долго, что кажется, прошла целая вечность, она наконец вздыхает.
— Она вернулась в дом, собирает вещи.
Джастин разворачивается в безопасном месте и с рекордной скоростью доставляет нас к дому моих родителей. Я выпрыгиваю из машины еще до того, как она полностью остановилась. Я срываю галстук, чувствуя, как удушье отступает, и взлетаю по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
Добравшись до своей комнаты, я обнаруживаю, что она заперта. Рядом с дверью цифровая панель, но даже после того, как я ввожу код, дверь остается закрытой. Она заперла ее изнутри. Не удивлюсь, если Меган предупредила Инес, что я уже еду.
— Открой дверь, бабочка. — Я решительно стучу, но в ответ тишина. — Инес, детка, позволь мне объяснить, — кричу я, но снова ничего.
— Черт, — бормочу я под нос, чувствуя, как нарастает разочарование. — У тебя есть пять секунд, чтобы открыть эту дверь, иначе я вышибу ее, — предупреждаю я, голос низкий и серьезный. Не успеваю я досчитать до пяти, как слышу тихий щелчок замка. Она знает, что я не шучу.
Я вхожу и вижу ее посреди комнаты, ее чемодан открыт на кровати. Она все еще в своем вечернем платье, все еще прекрасна, несмотря на покрасневшие глаза. Ее рот, обычно мягкий и манящий, теперь искривлен в гневной гримасе. Она выглядит одновременно ошеломляющей и разбитой. Расстояние, между нами, дистанция, которую она создала, кажется невыносимой. Ее гнев оправдан, я это знаю, но она не имеет права убегать от меня. Не так.
— Кингсли… — начинает она.
Я никогда не ненавидел свое имя больше, чем в этот момент. Я предпочитаю, чтобы Кинг слетало с этих грешных губ. Я заставляю ее замолчать грубым, злым поцелуем.
— Не надо, — говорит она, отталкивая меня. — Просто не надо. Ты не можешь просто… — плачет она.
Я снова припадаю к ее губам и шепчу в них:
— Если ты когда-нибудь еще раз так уйдешь от меня, клянусь, Инес, я запру тебя вместе с собой и выброшу ключ. Ты понимаешь меня? — Она понятия не имеет, какая паника и страх охватили все мое существо, когда я осознал, что она бросила меня.
— Нет, с меня хватит. Я же сказала, что мы закончили. — Ее голос дрожит, но решимость очевидна, когда она пытается оттолкнуться. Бесполезно, ее сила не сравнится с моей.
Я крепко беру ее за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.
— Мы никогда не закончим. Ты слышишь меня? Никогда, — говорю я, мой голос — низкий рык отчаяния и решимости. — Ты моя, и это окончательно.
— Так что, я просто должна быть твоей любовницей? Твоей шлюхой? Нет, спасибо. Я заслуживаю большего, я заслуживаю лучшего, — плачет