— Прости, что раньше сказала ему, где ты. Он выглядел таким разбитым, но обещаю — я не скажу, куда ты направляешься.

— Все в порядке. Я лечу в Миннесоту на пару дней, до начала семестра. Мне нужно побыть подальше от него и все обдумать. Я не могу доверять себе, когда он рядом — не способна принять верное решение.

— Тебе стоило сказать мне. Я бы полетела с тобой.

— Я знаю, Мэг, но мне нужно сделать это одной. К тому же ты приехала туда, чтобы познакомиться с родителями Джастина. Я не хочу лишать тебя этого. Напишу, как только приземлюсь, хорошо?

— Хорошо. Ты точно в порядке?

— Я в порядке, Мэг, обещаю. Мне пора. Поговорим позже.

— Хорошо. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Когда я кладу трубку, я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя смесь благодарности за поддержку Меган и тяжесть одиночества, которая снова подкрадывается. Я закрываю глаза, пытаясь заглушить вихрь мыслей в голове.

Мы приземляемся в Миннесоте в четыре утра. Воздух здесь острый и холодный, с знакомым запахом хвои. Этот свежий зимний ветер кажется горько-сладким объятием, на мгновение возвращающим меня к реальности. Как бы сильно я ни хотела поехать к родителям, я понимаю, что не могу: у мамы аллергия на собак, да и не хочется тревожить их так рано.

Решаю остановиться в отеле. «Blackwood» в центре Миннеаполиса кажется идеальным вариантом. Без колебаний бронирую самый дорогой люкс, записывая счет на карту Кингсли. Мелочно? Возможно. Но это меньшее, что я могу сделать после всего эмоционального хаоса, через который прошла.

Добравшись до номера, я скидываю одежду и встаю под душ, позволяя горячей воде стекать по коже. Обжигающее тепло кажется резким, но я принимаю его с радостью: это единственное ощущение, которое хоть как-то укладывается в хаос моих эмоций. Слезы смешиваются с водой, и их уже не отличить, но сдавливающее чувство в груди никуда не исчезает. Боль не смывается так же легко, как грязь уходящего дня.

Как мы вообще дошли до этого? Я доверяла ему. Я действительно решила ему довериться. Предательство, каким бы оправданным или непреднамеренным оно ни казалось ему, ранит глубже, чем я могла себе представить. Ложь всегда была для него табу, так почему же он солгал мне?

После душа я заказываю еду в номер, хотя даже не помню, что именно выбрала. Когда приносят заказ, вкус кажется размытым — просто что-то, чтобы желудок перестал скручиваться в узел. Я ем машинально, не чувствуя вкуса. Просто топливо, не более того. Глаза то и дело опускаются на Бо, лежащего у моих ног. Его преданный взгляд — крошечный якорь в этом шторме. В отеле есть собачий детский сад, так что завтра я оставлю его там перед поездкой к родителям.

Но что я им скажу? Отец, всегда стремящийся защитить, наверняка почувствует, что что-то не так. Мама будет настаивать на ответах, а мне нечего сказать.

Сегодня… сегодня я хочу только спать. Я забираюсь в кровать, сворачиваюсь калачиком рядом с Бо. Его тепло — хрупкое утешение посреди пустоты, которая грозит поглотить меня целиком. Тишина в люксе оглушает. Но, несмотря на изнеможение, разум отказывается замолчать.

На следующее утро просыпаюсь от того, что Бо прыгает по кровати — его игривую энергию невозможно игнорировать. Маленькие лапы барабанят по ногам, и я стону, потирая глаза.

— Ладно, ладно, я встаю, — зеваю я, садясь и разминая затекшие конечности. — Дай мне только что-нибудь надеть, и я выведу тебя.

Я хватаю первые попавшиеся теплые вещи, быстро натягиваю их, пристегиваю поводок и беру пакетик для уборки.

В отеле «Blackwood», конечно, есть специально отведенная зона для собак, такая шикарная, что я едва могу поверить. Бо резво бегает вокруг, пока мы направляемся к дружелюбному к домашним животным двору, где он радостно делает свои дела. Его невинность — маленькая радость посреди хаоса моих мыслей.

Возвращаемся в номер, я кормлю его завтраком, а затем заказываю что-то для себя. Через несколько минут комнату заполняет аромат свежей выпечки и кофе, но, когда я приступаю к еде, вкус кажется… пресным. Мои мысли где-то далеко, и затем звонит мой телефон. Я смотрю вниз и хмурюсь, видя, кто звонит. Неохотно я беру трубку.

— Доктор Сальваторе? — спрашиваю я, и хмурюсь еще сильнее.

— Да, Инес. Как ты? — Его голос напряжен, почти запыхавшийся.

Я делаю паузу, чувство тревоги подкрадывается.

— Э-э-э… чем я могу вам помочь?

— Я надеялся, что мы сможем встретиться, — говорит он, едва переводя дыхание. — Я знаю, сейчас праздники, но мне нужно обсудить с тобой кое-что важное.

— Я сейчас не в Бостоне, — отвечаю я, настороженность нарастает.

В последнее время его поведение заставляет меня чувствовать себя неловко. Планировала сказать кому-нибудь об этом, когда вернусь в кампус. Может, он и не хотел звучать или вести себя так пугающе, но именно так это и выглядит.

— О, точно, Канада, да? — Его небрежная осведомленность о том, где я нахожусь, пробегает холодом по спине. Инстинктивно осматриваю комнату.

Я медлю, тщательно подбирая слова.

— Доктор Сальваторе… откуда вы узнали, что я в Канаде?

— Твоя подруга Меган любит выкладывать все в социальные сети, — отвечает он, и его тон меняется, становится менее фамильярным и более… навязчивым.

Меня накрывает волна дискомфорта. Я не пользуюсь соцсетями, считая их пустой тратой времени, поэтому понятия не имею, что там могла выложить Меган.

Сделав глубокий вдох, я говорю:

— Мне не комфортно продолжать какое-либо общение с вами вне строго профессиональной среды. Думаю, будет лучше, если мы останемся в отношениях «профессор-студент», и я не чувствую себя комфортно, будучи вашим ассистентом в следующем семестре. Надеюсь, вы поймете и найдете подходящую замену.

Прежде чем он успевает ответить, я добавляю:

— Пожалуйста, больше не связывайтесь со мной.

Прямо перед тем, как я собираюсь повесить трубку, я слышу его голос — напряженный, слегка повышенный, он произносит мое имя с ноткой гнева, которая посылает дрожь по моей спине. Я нажимаю «Завершить вызов» и выдыхаю, не осознавая, что задерживала дыхание, чувствуя, как тяжесть тревоги оседает в груди.

Накормив Бо, я отправляю его в детский сад для собак. Мне нужно взять себя в руки, прежде чем навещать родителей.

Вернувшись в люкс, я иду в душ, горячая вода успокаивает, но этого недостаточно, чтобы смыть тот беспорядок, что бурлит внутри меня. Я выбираю чистую и простую одежду, такую, которая не вызовет аллергию у мамы, и вызываю Uber.

Через тридцать пять минут я стою перед дверью