— Я скоро вернусь.

Он встал и последовал за Ли из пустого помещения.

Когда я поправляла накидку, чтобы укрыться от холода Миктлана, то случайно взглянула себе на грудь. Сняла с костюма обнаруженные там несколько волос и поднесла их ближе к глазам, чтобы рассмотреть в полумраке их цвет.

Невозможно.

Это было невозможно.

Я поспешно открыла свой медальон, вынула волосы, которые хранились там четыре года, и сравнила их.

И когда мои опасения подтвердились, сердце у меня чуть не остановилось.

Они были идентичны.

Вид волос вызвал в памяти и другие воспоминания. Случаи, которым я раньше не придавала значения.

И все это вдруг открыло мне правду, самую болезненную на свете правду.

С трудом поднявшись на ноги, я побрела к дверному проему и выглянула наружу. Только сейчас я заметила, насколько темно было в этом кольце по сравнению с предыдущими.

Огни в городе не горели. Несмотря на это, царила не полная темнота, а полумрак, который хоть немного помогал мне сориентироваться. Стена этого кольца была окружена крошечными зданиями, похожими на храмы, а в центре поднималась в чернильно-черное небо ведущая на последний уровень лестница.

Неподалеку я заметила двух стоявших ко мне спиной братьев. Я скрылась в тени фасада, прислушиваясь к их разговору.

Они разговаривали на науатле. По их голосам нетрудно было понять, что они ссорятся.

Когда Ли резко отошел, я выступила из укрывающей меня тени и подошла сзади к Нану. И пока я шла, с каждым шагом детали истины все глубже проникали мне в сердце, пока в какой-то момент у меня не осталось сомнений в том, что моя догадка верна. Пока я не начала себя спрашивать, как я могла быть так слепа целых два месяца.

Я протянула руку и коснулась плеча Нана. Он вздрогнул, но тут же снова расслабился. Будто почувствовал, что это была я. Он поднял руку и положил ее на мою, слегка сжав.

— О чем вы говорили, Нан?

Я встала на цыпочки, сняла с пояса макуауитль и прижала сзади к его шее.

Из его темных волос вдруг выбилась золотистая прядь, которую я до сих пор не замечала.

— Или мне лучше называть тебя Миктлантекутли? — прошептала я на ухо богу Смерти.

ГЛАВА 29

Бог застыл. По его напрягшимся мышцам и прерывистому дыханию я поняла, что не ошиблась и назвала его истинным именем. И то, что он молчал, лишь подтвердило мою уверенность.

— Лена.

На присутствие Ли я не рассчитывала.

— Отпусти его.

— А ты кто такой на самом деле? — Голос у меня срывался, но мне было плевать. Внезапно я поняла, что осталась в полном одиночестве среди них. — Ты тоже носишь не свое, а украденное имя?

Светловолосый бог подошел на шаг ближе, а я продолжала держать обсидиановый клинок у горла предполагаемого бога Солнца.

Он не делал никаких попыток вырваться и по-прежнему молчал.

Ли поднял руки, когда подошел ко мне еще ближе.

— Мы можем все объяснить.

— Неужели? — Я презрительно усмехнулась. — Вы действительно можете мне объяснить, почему должна была погибнуть Марисоль? Почему вы нам лгали?

— Лена, пожалуйста...

— Пусть он ответит. — Я сильнее надавила макуауитлем на удерживаемого мной бога Смерти. И только сейчас заметила, что по щекам у меня текут слезы и капают на мертвую землю Миктлана. — Я хочу хоть раз услышать правду из твоих уст. Хоть один-единственный раз, бог Смерти.

— Оставь нас вдвоем, — наконец раздался низкий голос Миктлантекутли.

Ли протянул ко мне руку, но застыл на середине движения. И с сомнением на меня посмотрел.

— Нан.

— Елена заслуживает правды.

Ли, казалось, хотел еще что-то сказать, но потом закрыл рот, отвернулся и оставил меня наедине с богом, которому я, вопреки здравому смыслу, доверилась.

Некоторое время никто из нас не нарушал тяжелую тишину.

— Скажи мне, что это неправда. Скажи, что я ошибаюсь.

Я выронила волосы, зажатые между напряженными пальцами, положила руку ему на спину и на миг закрыла глаза. И невольно прислонилась лбом к его спине между лопатками.

— Скажи, что ты мне не лгал.

Я ненавидела свой дрожащий голос и эти наивные слова.

— Елена.

Мое имя прозвучало еле слышно и умоляюще.

Я открыла глаза и крепче сжала оружие.

— Что тебе от меня нужно? — прошипела я. — Зачем я здесь, Миктлантекутли?

— Ты можешь по-прежнему называть меня Нан.

— Почему я должна называть тебя именем, которое тебе не принадлежит?

Бог снова погрузился в молчание, которое я ненавидела в тот момент больше, чем любое слово, которое он мог бы произнести.

— Почему здесь все называли тебя Нанауатль? — Я вспомнила о вампирше, о Воровке. — Разве они не знают, кто ты такой на самом деле?

Он покачал головой:

— Только Ли знает.

Тишина.

— Чем я себя выдал? — тихо спросил он.

Я судорожно втянула воздух.

— Я видела, как ты прикасался к Марисоль — и ничего не произошло. Ты не сжег ее.

И еще сильнее сжала макуауитль.

— Лабиринт показал мне не только мои воспоминания, но и твои. Тогда я поняла, что между нами существует какая-то связь, но ее не должно было быть. С богом Солнца меня ничто не связывает, а вот с богом Смерти — да. И твои волосы.

Я сорвала с шеи свой медальон:

— Ты был там, да?

Я протянула ему медальон и раскрыла его. Но с опозданием поняла, что он не мог его видеть. На мгновение к моему гневу примешалось чувство вины, но я постаралась его подавить.

— Я все время носила с собой твои чертовы волосы. Ты был там, когда он умер. Ты был там, потому что ты всегда должен быть рядом, когда кто-то умирает. Вот почему ты продолжаешь иногда исчезать.

— Елена...

— Вот почему тебе нельзя прикасаться ко мне. — Я говорила все яростнее. — Дело не в том, что прикосновение к твоей коже смертельно для людей. А в том, что тебе нельзя было прикасаться ко мне. Наверное, твое прикосновение просто убивает адмирадор, верно? — Голос у меня сорвался. — Потому что ты нас создал.

Он шумно втянул воздух.

— Когда я прикасаюсь к тебе, я автоматически возвращаю себе частичку своей души, которую когда-то подарил всем адмирадорам-де-ла-муэрте.

Почему его голос звучал так спокойно, а я чувствовала, что тело у него по-прежнему дрожит?

— Это разрушило бы твою душу и убило бы тебя.

Я понимала, что это как-то связано с моим даром, с моей ролью адмирадоры. Тем не менее подтверждение этого отозвалось очередной болью в груди.

— Но зачем все это? Почему ты не убил меня сразу тогда, у обрыва? Почему ты так старался не прикасаться ко мне, если моя смерть — это то, чего ты хочешь?

— Мне нужно было укрепить частичку твоей души в путешествии по всем уровням, прежде чем я снова верну ее себе. А если бы ты умерла, она мгновенно вернулась бы ко мне, как и остальные части от адмирадор из других деревень. Но они стали слишком слабыми за столетия в царстве живых. Твоя часть была моим последним шансом вернуть себе силу, восстановить контроль над Миктланом и вернуть вырвавшиеся души.

Он с досадой вздохнул:

— Бог с разделенной на части душой — это не то, что нужно этому подземному миру.

— Тогда зачем ты вообще ее разделил? Зачем ты создал адмирадор?

На мои вопросы он промолчал. Да это и не имело значения. Скорее всего, он просто опять солгал бы.

Я посмотрела вниз на свою руку, на повязку, которую он наложил на меня.

— Адмирадора.

Адмирадора, больше не Елена. Носительница частички его души. Средство для достижения цели. Вот кем я была для него. Кем я всегда была для него.

«Ты хотела знать, кем ты являешься для меня. На последнем уровне я отвечу тебе на этот вопрос».

Если бы