из любопытства, так как слишком далеко ушёл от военного лагеря. Он зашёл за ними в пещеру, хоть его и трясло немного от увиденного, и также вышел вслед за жертвой, только немного повременив, отчего его и не поймали вместе с ними.

Он увидел, как индейцы окружили и взяли обоих разведчиков, как повели их в сторону селения, чтобы пытать и казнить. Тут уж не позавидуешь обоим: что индейцу, что сеньору. Но зато задача убийства сеньора решалась сама собой. Однако в этом плане существовала одна проблема: ему нужно принести доказательство убийства. Для этого требовалось выкрасть что-то из личных вещей сеньора, например, его револьвер, или отрезать от его головы уши, или ещё сделать то, что послужит неопровержимым доказательством смерти Эрнесто де ла Барра.

Задумавшись и дождавшись темноты, Пабло стал осторожно подкрадываться к селению. Он двигался медленно, используя каждый куст, каждую тень, каждую складку местности. Благополучно миновав все посты, он оказался недалеко от ямы, в которую поместили обоих пленников. Где-то рядом, в центре селения, горели костры, слышались пьяные выкрики индейцев, праздновавших удачный захват чужаков.

Пабло затаился в густых зарослях, метрах в тридцати от ямы, наблюдая за охраной. Охранников оказалось двое, они сидели у костерка, лениво перебрасываясь словами и изредка поглядывая в сторону решётки. Один из них, молодой и нервный, то и дело вскидывал голову на каждый шорох. Второй, постарше, дремал, привалившись спиной к дереву.

Пабло прикинул свои шансы. Убить двоих без шума — задача выполнимая, но рискованная. Если один вскрикнет, поднимется тревога, и тогда не видать ему не только доказательств, но и собственной шкуры. Лучше подождать. Рано или поздно такая возможность обязательно представится.

Он ждал около часа. Костёр догорал, охранники всё чаще клевали носом, и тут судьба подкинула ему шанс. Тот, что помоложе, встал, потянулся и, бросив взгляд в сторону кустов, направился прямо в заросли. Видимо, приспичило по нужде.

Пабло замер, превратившись в часть ночи. Индеец прошёл в трёх шагах от него, остановился, расстегнул набедренную повязку… Дальше Пабло действовал быстро и безжалостно. Одним прыжком он настиг индейца, зажал рот ладонью и полоснул ножом по горлу. Тело обмякло, и Пабло осторожно опустил его на землю, стараясь не шуметь.

Он вытер нож о траву и прислушался. Второй охранник не шевелился, только сонно посапывал у костра, но это могло оказаться обманом. Индейцы умели спать вполглаза. Пабло мог прикончить и его, но решил не рисковать. Вместо этого он подобрался ближе к яме и заглянул в неё.

Внизу было темно, хоть глаз выколи. Лишь изредка доносилось дыхание пленников. Пабло вытащил из-за пазухи небольшой свёрток — запасной нож, который специально прихватил с собой. Не обсидиановый, конечно, обычный, стальной, остро отточенный. Он взял и бросил его вниз, стараясь, чтобы тот упал не слишком далеко от пленников.

Звякнул металл, и в яме послышалось движение.

— Тихо, — прошептал Пабло в темноту, рискуя быть услышанным. Он не знал, поймут ли его внизу, но надеялся, что индеец сообразит. — Там нож. Выбирайтесь сами. Мне нужно кое-что забрать.

Он отполз назад, вновь прячась в зарослях, теперь оставалось только ждать. И если пленникам удастся выбраться, в суматохе он сможет убить де ла Барра и отрезать ему голову, или удастся найти того, кто носит его револьвер и забрать его себе. В любом случае, придётся потерпеть ради денег, а ещё он расскажет об этом селении самому полковнику и получит от него не только статус ценного проводника, но и сержантскую должность, а там, чем духи не шутят, может и офицером стать… Раз уж такая удача плывёт ему в самые руки, главное — не упустить её и остаться в живых.

А пока нужно создать ещё больше шума. Пабло достал кремень и трут, которые всегда носил с собой, и крадучись направился к крайним хижинам, что стояли на отшибе. Там, в тени, он быстро раздул огонёк и поджёг сухую пальмовую крышу.

Пламя занялось мгновенно, затрещало, взметнулось ввысь, освещая всё вокруг зловещим оранжевым светом.

— Пожар! — заорал кто-то из индейцев.

Началась паника. Люди выскакивали из хижин, хватали вёдра, метались в поисках воды. А в этой суматохе, в этом крике и беготне двое пленников получили шанс, о котором даже не могли мечтать.

* * *

В темноте ямы вдруг звякнул металл после того, как сверху что-то упало, а вслед за этим послышался тихий шёпот на испанском.

— Там нож. Выбирайтесь сами. Мне нужно кое-что забрать.

Кан Эк нащупал рукой холодный предмет и замер. Нож. Настоящий стальной нож, остро отточенный, с деревянной рукояткой.

— Барра, — прошептал он, — кто-то бросил нож.

— Кто?

— Не знаю. Это духи алюксов вновь пришли к нам на помощь.

— Я не верю в духов.

— Ты можешь не верить, но я держу в руках нож, настоящий нож, а не палку.

Я не успел ответить. Сверху донеслись крики, топот, а через минуту небо над нами окрасилось оранжевым светом.

— Пожар, — выдохнул я, — там пожар.

Кан Эк уже резал ремни на моих руках, потом на своих. Сыромятная кожа поддалась с трудом, но лезвие оказалось очень острым, и через минуту мы были свободны.

— Что за чертовщина? — прошептал я, массируя затёкшие запястья. — Кто бросил нож? Кто устроил пожар?

— Потом спросим, — отрезал Кан Эк, — помоги мне.

Решётка над ямой оказалась тяжёлой, но не запертой. Мы прислушались. Сверху доносились крики, треск огня, топот бегущих ног. Индейцы метались между хижинами, пытаясь сбить пламя, которое уже перекинулось на соседние крыши.

— Сейчас, — сказал Кан Эк и, подпрыгнув, ухватился за решётку и одним рывком сдвинул её на край ямы.

Я подсадил его, и он ловко подтянулся, выглянул наружу. Через мгновение его рука показалась сверху.

— Давай!

Я подпрыгнул, ухватился за его руку и через секунду уже лежал рядом с ним на краю ямы, жадно хватая ртом воздух. Вокруг творился настоящий хаос. Половина деревни полыхала, люди бегали с деревянными и кожаными вёдрами, женщины кричали, дети плакали. В этом аду никто не обращал внимания на двух грязных, оборванных пленников, только что выбравшихся из ямы.

— Оружие, — прошипел Кан Эк. — Нам нужно оружие.

Из-за нашей одежды, которую не сняли, нас практически не было видно в темноте, а вот мы всё видели. Я заметил индейца, пробегавшего мимо с винтовкой в руках. Перехватил его взгляд, но поздно, он уже проскочил.