попробовала поговорить с ней по-хорошему, как-то образумить и урезонить, а когда поняла, что ничего не получается, перешла к угрозам. Наверное, не стоило. Наверное, с Ю нужно было как-то по-другому. Вот только она не знала, как.

И случилось то, что случилось…

Когда Ю и Василёк пропали, Дора встревожилась, но не очень сильно. За годы знакомства с Ю, она уже поняла, что девчонка из тех, кто в огне не горит, и в воде не тонет. Настоящий страх пришёл спустя сутки, когда дети так и не вернулись. Дора вскочила в свою «Ниву» и помчалась к лесному дому. Вот только на месте мастера Джина не оказалось. Ни его, ни его волколаков. И Дора позволила себе поступок, за который корила себя до сих пор и будет корить до конца своих дней. Она позволила себе ещё один день промедления в надежде, что Ю и Василёк вернутся, что девочка не окажется в поле зрения полиции и соцслужб, не сломает всю свою будущую жизнь.

Ю вернулась спустя шесть дней. Без Василька…

Это был самый тёмный предрассветный час. Дора, которая практически не спала все эти дни, не выдержала, уснула прямо за своим письменным столом. Её разбудил странный царапающий звук. Она вскочила с бешено бьющимся сердцем, оглядела свой кабинет. Звук повторился. Кто-то скрёбся в оконное стекло.

Дора не сразу узнала в стоящем за окном существе Ю. Девочка была совершенно голая, с ног до головы перепачканная в земле и крови, на Дору она смотрела пустым, ничего не выражающим взглядом. Её худенькое тело сотрясала крупная дрожь, а пальцы оставляли грязные полосы на идеально чистом стекле.

Дора схватила лежащий на диване плед, выбежала во двор. На счастье, Дом и его обитатели крепко спали, и ей удалось провести Ю к себе незамеченной.

Первым делом она сунула посиневшую от холода, не сопротивляющуюся девочку под горячий душ, потом закутала в свой стёганый халат, а сверху набросила плед. От еды Ю отказалась. Доре удалось влить в неё лишь сладкий кофе. На вопросы она тоже не отвечала. Смотрела стеклянными глазами, клацала зубами то ли от холода, то ли от пережитого стресса и молчала.

Дора не настаивала, понимала, что с девочкой случилась беда, вот только поразмышлять над тем, какая именно беда, боялась. Даже наедине с самой собой. Нужно было вызывать полицию и психолога, проводить медицинское освидетельствование. Нужно было, наконец, вытащить голову из песка и начать действовать!

Она бы и начала, если бы не заметила ещё одну странность. Радужку Ю заливал ярко-желтый цвет, не имеющий ничего общего с нормальным цветом. И вертикальный зрачок, пульсирующий в такт дыханию, тоже не имел ничего общего с нормой. От нормы тем страшным утром не осталось ровным счётом ничего.

Дора всё ещё лихорадочно размышляла, как ей следует поступить, когда Ю уснула. Она свернулась калачиком на диване, притянула коленки к подбородку и отключилась. Маленькая передышка перед принятием окончательного решения. И для неё передышка, и для Доры.

А спустя час в окно Дориного кабинета снова постучались. С той стороны стоял мастер Джин. Своих волколаков он, слава богу, оставил в лесу, не стал брать с собой в Дом. В тот момент Дора почувствовала невероятное облечение, тиски паники, сжимавшие грудь, чуть разжались.

Старик забрался в её кабинет прямо через окно. Действовал он с ловкостью акробата, и Дора мимоходом подумала, что он поразительно силён для своих преклонных лет. А потом подумала, что понятия не имеет, сколько мастеру Джину лет.

– Я вас искала, – сказала она, когда старик встал на колени перед спящей Ю. – Случилась беда.

– Я почуял, – сказал он, не оборачиваясь, не отвлекаясь на Дору.

Он потянул веко Ю вверх и несколько долгих секунд изучал её радужку. Какого она сейчас была цвета, Дора не знала. Да и не хотела знать. Мастер Джин был тем единственным человеком, который понимал, как следует поступить. По крайней мере, она очень на это надеялась.

– Рассказывай! – велел он, поднимаясь на ноги и усаживаясь в Дорино рабочее кресло.

И она рассказала всё, что знала. Отчиталась, как начальству, как старшему товарищу, как человеку, которому можно довериться даже в самой непростой ситуации. Рассказала и о пропаже детей, и о возращении Ю. Поделилась своими сомнениями и страхами.

Мастер Джин случал молча, а когда Дора, наконец, выговорилась, сказал:

– Никакой полиции. Разберёмся сами.

– С кем?

– С ней. – Он кивнул на поскуливающую во сне Ю.

В этот момент она была похожа на ту маленькую девочку, которую несколько лет назад Дора впервые увидела в лесном доме.

– А Василёк?

– Его уже ищут. – Старик был суров и беспощаден. – Ты сделала всё, что могла.

Не всё! Она потеряла время. Возможно, эта задержка стала для Василька роковой. И не только для Василька. Конечно, если Ю была всё это время вместе с ним.

– Я пыталась с ней поговорить, – сказала Дора, собрав волю в кулак. – Спрашивала про Василька. Она молчит. Почему она молчит?! Боится? Не хочет рассказывать о случившемся? Не хочет вспоминать?

– Она не помнит. – Мастер Джин осмотрел кабинет Доры, а потом сказал: – Найди для неё место. Комнату, где её можно запереть. Толстые стены, хорошая звукоизоляция…

– Запереть? – переспросила Дора потрясенно.

– Она рассказывала про карцер, – продолжил старик. – Там есть замок?

– Есть, но мы им почти никогда не пользуемся.

– Пришло время воспользоваться. Нам нужно перенести Ю туда до того, как всполошится этот твой дом. Где карцер?

– Здесь, – сказала Дора растерянно.

Она специально устроила карцер рядом со своим кабинетом. Чтобы было удобно присматривать за его обитателями, чтобы в любой момент прийти на помощь, не допустить непоправимого.

– Показывай!

Мастер Джин подхватил Ю на руки, шагнул к выходу из кабинета.

Они устроили Ю на кровати в карцере. Старик внимательно и придирчиво осмотрел сначала саму комнату, потом санузел, удовлетворённо кивнул.

Дальнейший инструктаж продолжился у Доры в кабинете после того, как она заперла дверь карцера.

– Скажешь, что девочка была у меня. Я подтвержу. – Мастер Джин больше не садился, остался стоять на пороге. – Скажешь, плохо себя вела. Я вернул, попросил, чтобы ты заперла её на несколько дней. Пока не перебесится.

– Пока не перебесится… – эхом повторила Дора.

– Никто не удивится. У Ю сложный характер. Мне нужно уйти. – Он потянулся к дверной ручке, наверное, решил выйти, как нормальный человек, через дверь. – Я скоро вернусь.

– Стойте! – Дора встала рядом с дверью, словно этот её порыв мог остановить человека, способного парализовать одним единственным прикосновением пальца. – Подождите, – продолжила она уже другим, почти умоляющим тоном. – Мне нужны объяснения. Я хочу