сарказм – это хороший знак, признак того, что она постепенно приходит в себя.

Дверь дома тоже была открыта. Алекс постучал в дверной косяк, прислушался.

– Входите! – послышался откуда-то из недр дома сиплый женский голос. – Я на террасе!

Они переступили порог, и Ю поймала Алекса за руку, сказала шепотом:

– Надо разуться.

Он не стал спорить, стащил кроссовки и вслед за Ю прошёл на уютную, залитую утренним солнцем террасу.

Она курила, сидя в плетеном кресле. Немолодая женщина с коротким ёжиком волос и подведёнными алой помадой губами. В одной руке она держала сигарету, в другой – кофейную чашку.

– Хотите кофе? – спросила она таким будничным тоном, словно Алекс и Ю наносили ей визиты не реже одного раза в неделю.

– Будем вам очень признательны, Доротея Аркадьевна. – Алекс улыбнулся. – Я попросил Ю, чтобы она познакомила меня с вами. Меня зовут…

Дора остановила его нетерпеливым взмахом руки.

– Я знаю, кто ты, Александр. – И продолжила в ответ на его удивленный взгляд: – Ты очень похож на своего деда.

Она поставила чашку на стол, встала из кресла и протянула Алексу руку. Её рукопожатие было по-мужски крепким, а ладонь натруженной и шершавой, как у крестьянки. На Алекса она смотрела сквозь облако пахнущего вишней дыма. Очень внимательно смотрела. А потом сказала:

– Присаживайтесь. Я скоро.

Когда Дора решительным шагом пересекала террасу, Алекс заметил, что она хромает. Но даже хромота её была решительной, вызывающей не жалость, а уважение. Они с Ю молча уселись в свободные кресла. Лаки, перепрыгнувший через перила террасы, улегся между ними.

Дора вернулась минут через десять с подносом в руках. На подносе стояли две тарелки с яичницей и беконом и миска зелёного салата. Алекс подумал, что в этом они с тётей Раей похожи. Обе строгие, с основательным подходом к жизни. На Лаки она глянула без страха и даже без удивления, наверное, уже видела его раньше. Тем лучше, не нужно отвлекаться на объяснения.

– Я вас слушаю, – заговорила Дора, когда они с Ю синхронно отложили вилки.

– Нам поговорить, – сказала Ю с какой-то отчаянной решимостью в голосе.

– Я всегда рада поговорить с тобой, Юлия. – На суровом лице Доры появилась и тут же исчезла лёгкая улыбка. – Рада, что ты вернулась.

– Я нашла его. – Голос Ю упал до едва различимого шёпота.

Дора не стала спрашивать, кого она нашла. Лицо её окаменело, а пальцы сжали сигарету с такой силой, что она сломалась. Столбик пепла просыпался прямо ей на колени, и Дора рассеянно смахнула его свободной рукой.

– Где? – спросила спокойным, даже слишком спокойным голосом.

– Здесь. – Ю положила на стол карту, ткнула пальцем в нарисованный красными чернилами кружок. – В этой штольне.

– Хорошо. – На лице Доры появились чувства. Первым было облегчение, второй пришла боль.

– Нам нужна ваша помощь, Доротея Аркадьевна. – Алекс решил, что пришла его очередь.

– Чем смогу. – Она перевела на него взгляд, аккуратно положила сломанную сигарету в пепельницу и закурила новую.

– Мы ещё не звонили в полицию.

Она понимающе кивнула.

– Боитесь лишних вопросов?

– Его убили! – сказала Ю с тихой яростью в голосе. – Василька убили, Доротея Аркадьевна.

– И ты знаешь, кто это сделал?

– Нет, но узнаю. – Ю сжала и разжала кулаки, а Алексу вдруг показалось, что её глаза налились желтизной. Или в них просто отразилось солнце. – Узнаю и уничтожу этих тварей.

– Хорошо. – Дора кивнула. – От меня ты что хочешь, Юлия?

– Я хочу, чтобы вы подтвердили в полиции, что мы дружили с Васильком, что я его…

– Не переставала искать все эти годы и нашла, – закончила за неё Дора.

– Да.

– Сначала нашла старые геологоразведочные тетрадки в Доме, а потом вспомнила, как Василёк любил исследовать заброшенные шахты. – Дора не спрашивала, она излагала версию. В принципе, довольно стройную и логичную версию.

– Да, так и было. – Теперь уже кивнула Ю. – Я хочу, чтобы его забрали из этого страшного места. Чтобы похоронили! Чтобы он больше никогда ничего не боялся! – Она сорвалась на крик, и золото залило всю её радужку, сжимая зрачок почти до вертикальной щели.

Не обман зрения и не оптический феномен. Что-то гораздо более страшное.

– Успокойся, – сказала Дора одновременно мягко и строго, как опытный учитель, который знает, как усмирять вышедшего из-под контроля воспитанника. Вот только смотрела в этот момент она не на Ю, а на Алекса. – Видишь? – спросила требовательно.

Алекс молча кивнул, а она обречённо вздохнула и снова спросила:

– Что ты знаешь, Саша?

– А что я должен знать, Доротея Аркадьевна? – ответил он вопросом на вопрос. – Я знаю, что с Ю происходит что-то не совсем обычное.

– Я чудовище, да?! – перебила его Ю. – Я чудовище, и поэтому вы с дедом посадили меня на цепь?

– Ты не чудовище. – Дора сделала глубокую затяжку, а потом ласково и успокаивающе погладила Ю по голове. – Просто, ты не такая, как все, Юлия.

– Насколько не такая? – Ю откинулась на спинку кресла, скрестила руки на груди.

– Я расскажу. – Дора кивнула. – Расскажу всё, что знаю. То, что давно должна была рассказать. Но сначала я должна спросить.

Они оба молчали, выжидающе смотрели на неё, и Дора заговорила:

– Что случилось с Васильком? Расскажи всё, что помнишь, Ю.

И Ю рассказала. Этот рассказ был больше похож на исповедь. Или на беседу с психотерапевтом. Ю говорила, а её вытянутое в струну тело медленно расслаблялось, дыхание делалось ровным, а глаза обретали прежний цвет.

– Хорошо, – сказала Дора, когда Ю, наконец, выговорилась и замолчала. – Я узнала всё, что хотела.

– Теперь ваша очередь! – Ю вцепилась пальцами в густую шерсть Лаки. Как в спасательный круг вцепилась.

– Я до сих пор многое не могу понять, но я расскажу вам ту историю, свидетельницей которой стала лично. Понадобится много времени.

– Мы никуда не спешим, – заверил её Алекс, и Дора начала свой рассказ…

Глава 29

Это был дождливый и унылый день. Дней таких этим летом было так много, что Доре всё сильнее хотелось, чтобы оно, наконец, закончилось. А ещё впервые за многие годы ей хотелось в отпуск. Странное желание. Особенно, принимая во внимание её трудоголизм и преданность Дому. Не тому дому, в котором она выросла, и не тому, который построила несколько лет назад, а тому дому, который был её детищем, смыслом всей её жизни. Наверное, виной всему были зарядившие дожди, принесшие с собой тьму, сырость и душевное уныние.

В тот день Дора взяла одни из редких выходных и осталась дома. В тот день в её дверь и постучался мастер Джин. Он стоял на