так и поймёшь, любовь это или морок. И я, говорит, тебе навредить не смогу, сдержит он мою лисью суть, отделит от человечьей.

Браслет Андрей помнил, как помнил он и слова Доры о том, что всё изменилось с появлением браслета. Вот оно, выходит, как…

– Я подумал, что глупость это всё. Какая-то финтифлюшка ничего в наших отношениях не сможет изменить, что я и демоническую её суть буду любить, и человеческую, но если ей так хочется… Надел. И знаешь, словно пелена у меня с глаз спала. Лежит на моей кровати красивая баба, любое моё желание готова исполнить с радостью, убить за меня готова, а нет желаний! Никаких, понимаешь? Чужой человек рядом со мной.

– Было бы лучше, если бы не человек? – Андрею вдруг стало обидно за Лилю, кем бы она на самом деле не была.

– Было бы лучше, – сказал Лука твёрдо. – Тут видишь, какое дело, друг мой дорогой. Вместе с демоном и способности демонические пропали. – Он развёл руками. Перестала моя Лилечка золото чуять. Говорит, уснула золотая лиса, и кровь лисья тоже уснула. А зачем она мне такая, без огня, без крови, да ещё и без чуйки?! Что мне с ней делать теперь, а?

– Погоди. – Андрей потряс головой, прогоняя хмельной туман. – Ничего ж не изменилось. Золото ведь в прежних объёмах.

– Старые запасы. – Лука махнул рукой. – В славные демонические времена припрятанное на чёрный день. Выходит, настал чёрный день, Андрон. Ни бабы у меня теперь нет, ни золота…

Глава 28

Ю долго не хотела уходить от пещеры, боялась оставить своего Василька. Объяснять ей, что парень мёртв уже семь лет, и ничего более страшного с ним случиться не может, было бесполезно.

– Они не просто так его там заперли, Алекс.

Они сидели, прислонившись спинами к стволу вековой сосны, Лаки лежал у их ног.

– Семь лет прошло, Ю. – Алекс погладил пса по загривку, и тот довольно заворчал.

– Они могут вернуться.

– Если бы хотели, давно вернулись.

Это был резонный аргумент. Никто, никакой монстр, никакой маньяк, не стал бы так долго дожидаться своего часа. Кстати, почему не вернулись? Передумали? Разуверились? Поняли, что совершили преступление, и испугались?

– Я не понимаю. – Ю тоже погладила Лаки. – Они должны были за ним прийти.

– Забыли место? – предположил Алекс. – Или сдохли?

– Пусть живут, – сказала Ю таким тоном, что сразу стало понятно, что участь она им уготовила незавидную.

Вот это и плохо. Что бы ни случилось семь лет назад, кто бы ни убил парнишку, разбираться с этим должен суд, а не Ю.

Алекс не стал ничего говорить, встал на ноги, направился ко входу в штольню, примерился к валуну и задвинул его на место.

– Что ты делаешь?

Он и не заметил, как Ю оказалась за его спиной. Лицо её пылало от ярости.

– Зачем ты его опять?..

– Я его не запер, – сказал Алекс успокаивающе. – Я закрыл… место преступления. От диких зверей и диких людей. Пойдём!

Он решительно взял Ю за руку, внутренне готовый и к сопротивлению, но она не стала противиться. Может быть, ему удалось до неё достучаться?

Идти пришлось долго. Сначала они вышли к Лисьему ручью, и Лаки ринулся к хижине, навалился передними лапами на дверь, ворвался внутрь. Алекс и Ю переглянулись.

– Я туда не пойду. – Ю решительно замотала головой. – Не хочу.

Он и сам не особо хотел. К тому же, Лаки уже выскочил наружу, закружил вокруг, принюхиваясь. Наверняка, хижину в качестве перевалочной базы неоднократно использовали охотники. Не удивительно, что рядом много следов и запахов.

Они дошли до внедорожника Алекса на рассвете.

– Сеть ловит, – сказала Ю, глядя на экран своего телефона. – Я звоню в полицию.

– Подожди. – Алекс хотел забрать у неё телефон, но передумал, просто, легонько сжал её запястье. – Придётся объяснять, как мы его нашли. Ты к этому готова?

Ю смотрела на него стеклянным взглядом, словно, не на него смотрела, а внутрь себя, о чем-то с собой договаривалась.

– Готова, – сказала она, наконец. – Он мой друг. Единственный друг! Его искали той осенью. Все знают, что искали. Вот и я… искала. Я ведь могла продолжать свои поиски все эти годы? – спросила она с вызовом.

– Могла. – Алекс кивнул.

То, что именно Ю нашла Василька, снимало вопрос о её ДНК на его теле. А то, что они были лучшими друзьями, подтвердит эта загадочная Дора. Она ведь подтвердит?

Ю посмотрела на Алекса испытующим взглядом, а потом сказала:

– Дора и дед как-то замяли то дело. Все знали про исчезновение Василька, но никто не знал, что я тоже пропала. Тогда мне показалось, что они меня предали, а сейчас я думаю, что они меня так защищали. – Её голос сделался задумчивым. – Как бы то ни было, но никто не связал эту беду со мной.

– Хорошо. – Алекс кивнул. Эта Дора нравилась ему всё больше и больше. Разумная женщина, хоть и загадочная. – Значит, она сможет подтвердить, что ты пыталась искать Василька?

– Не знаю. – Ю пожала плечами. – Наверное.

– И после её слов у полиции не возникнет вопросов, что ты делала в такой глуши и как нашла ту пещеру?

– Я покажу им вот это. – Ю вытащила из рюкзака потрёпанную тетрадку и старую геологоразведочную карту. – Скажу, что мы с Васильком изучали её в детстве. Скажу – подумала, что он мог отправиться к одной из обозначенных на карте штолен. Я решила проверить и нашла… Это достаточно правдоподобная история? – спросила она с вызовом.

– Это правдивая история, – сказал Алекс успокаивающе. – Только давай мы сначала навестим эту твою Дору.

Ю нахмурилась, а он продолжил:

– Василёк ждал семь лет. Один день ничего не изменит, а нам нужны гарантии, что ваша директриса готова подтвердить твои слова.

А ещё ему хотелось задать Доре кое-какие вопросы про цепь, ошейник и её знакомство с его дедом. Он глянул на часы, на стремительно светлеющее небо и на уже уменьшившегося в размерах Лаки, сказал решительно:

– Надеюсь, твоя Дора ранняя пташка!

Дора оказалась ранней пташкой. Более того, Алексу показалось, что она ждала их с Ю. Или только Ю ждала? Как бы то ни было, а их визиту она совсем не удивилась.

Дора жила на отшибе в небольшом домике за высоким забором. У запертых ворот стоял пыльный «Патриот», а калитка была гостеприимно приоткрыта. Ю сунулась было к этой калитке, но Алекс поймал её за руку, отодвинул к себе за спину. От греха подальше. Ю бросила на него саркастический взгляд, а он подумал, что