У Доры не было сомнений, что сделает. Мастер Джин лишь с виду казался тихим лесным затворником, а на самом деле имел немалое влияние. Как у официальных властей, так и у неофициальных. Судя по всему, золото у него тоже водилось, а с помощью золота в здешних краях можно было решить любую проблему.

– Ей нужно дать имя, – продолжила Дора.

– У неё есть имя. – Старик отложил пестик, отодвинул ступку и впервые посмотрел на Дору.

– Да? И какое же?

– Ю. Её зовут Ю.

– И что значит это имя? – спросила Дора.

– Дождь. – Губ мастера Джина коснулась легкая улыбка. – Я нашёл её в дождь. Красивое имя.

– Я буду звать её Юлией, – сказала Дора с каким-то детским упрямством.

Старик ничего не ответил. Наверное, ему было всё равно.

А потом проснулась девочка по имени Ю и началось то, что можно было назвать и воспитанием, и дрессировкой.

Это были тяжёлые дни, которые складывались в тяжёлые недели и не менее тяжёлые месяцы. Иногда у Доры опускались руки, и она начинала сомневаться в своём педагогическом таланте. Мастер Джин, как и обещал, справил малышке документы и придумал дату рождения. Он корпел над расчётом этой даты несколько дней. Когда Дора спросила, какая разница, какие цифры будут стоять в паспорте Ю, он, кажется, даже обиделся и прочёл пространную лекцию о том, как важно выбрать правильную дату. Особенно такому необычному ребёнку, как Ю.

В том, что Ю необычная, Дора убедилась практически сразу. Все раны заживали на ней, как на собаке. Каким бы некрасивым ни было это сравнение, но оно лучше всего характеризовало уникальную способность девочки к регенерации. Волосы её тоже росли с поразительной скоростью. Поначалу Дора, опасавшаяся, что в лесном доме с минимальными удобствами у девочки могут завестись паразиты, стригла её едва ли не каждую неделю, а потом отчаялась и оставила Ю в покое. Малышка была смышлёной, но неразговорчивой. Иногда Доре казалось, что со стариком они общаются телепатически и ей просто нет нужды осваивать человеческую речь. Иногда в душе рождалась тревога, что они опоздали, слишком поздно взялись за обучение Ю, и она теперь на всю жизнь останется несоциализированной дикаркой. Но в один прекрасный день Ю заговорила. Причем, заговорила сразу предложениями, чем несказанно обрадовала мастера Джина, который тут же велел ей называть себя дедом. А дальше началось уже куда более серьезное обучение.

Дора учила Ю грамоте и счёту – всему тому, что должен знать ребёнок её возраста. Нет, не должен! Они шли с явным опережением программы, и Дора чувствовала гордость за свою такую маленькую и такую способную ученицу.

А мастер Джин обучал девочку боевым искусствам. Одному конкретному и очень странному боевому искусству. Когда Дора спросила, как называется этот вид единоборств, старик посмотрел на неё удивлённо и рассеянно пожал плечами.

– Я учу её управлять ци, – сказал он, но, поняв, что такой ответ Дору не удовлетворил, продолжил: – Это очень полезные навыки для такого ребёнка, как она.

Ещё он учил Ю тому, что Дора про себя называла «китайской грамотой», обучал мудрёным расчетам, выбору идеальных дат и подбору идеального места для жизни. В разговорах между этими двумя то и дело проскальзывали непонятные словечки «ци-мень», «ба-цзы», «шань-кунь-дагуа» и прочие «фэншуи». А потом они и вовсе перешли на китайский. Кажется, именно тогда Дора и почувствовала свою миссию выполненной, а себя выброшенной за борт. Ю, которую она упрямо продолжала называть Юлией, исполнилось шесть лет, когда Дора окончательно осознала себя лишней.

Она ушла, не прощаясь, тихонько притворив за собой дверь лесного дома. Кажется, её уход никто не заметил. Ни один из безымянных псов мастера Джина не соизволил проводить её до машины.

Страдала ли Дора от такой несправедливости? Пожалуй, не страдала. К тому времени она затеяла ремонт в Доме, и ей стало не до страданий. Несколько раз они встречались с мастером Джином на улицах Трёшки, вежливо раскланивались и так же вежливо расходились. Старик больше не приглашал её в лесной дом, а Дора душила в себе желание нагрянуть незваным гостем. Единственное, что она себе позволяла – это спросить, как дела у Юлии. Ответ всегда был неизменный. У Ю все хорошо. Ну, а раз хорошо, то и слава богу! Нечего ей лезть в чужую жизнь.

Статус кво сохранялся до тех пор, пока мастер Джин снова не постучал в дверь Дориного дома.

– Пришло время, – сказал он, не здороваясь.

– Для чего? – спросила Дора.

– Ю нужна женская рука и общество людей. Я дал ей всё, что мог. Теперь твоя очередь.

Вот так он и сдал, буквально, спихнул семилетнюю Ю под Дорину неусыпную опеку. Можно сказать, они поделили девочку. Учебный год Ю жила в Доме под присмотром Доры, а на каникулы мастер Джин забирал её в тайгу. Наверное, это было честное разделение, но Дору не покидало чувство, что девочке она не нужна, что Ю интересует только лес, байки про золото и неподобающие юной леди забавы. Ссоры с девочками, драки с пацанами… Ю чаще других оказывалась в месте, которые обитатели Дома называли обидным словом карцер.

С карцером у этой комнаты не было ничего общего! Сказать по правде, двери его почти никогда не закрывались. Провинившийся воспитанник, оказавшийся внутри, мог уйти в любой момент. Мог, но не уходил, отбывал наказание с подростковым упрямством и подростковыми же страданиями. Иногда Доре казалось, что у старших обитателей Дома карцер пользуется популярностью и воспринимается этаким этапом взросления, а ещё подчёркивает их бунтарский дух.

Бунтарского духа в Ю было с лихвой, и чтобы направить её неуёмную ци в правильное русло, Дора распорядилась поставить в карцере стеллаж с книгами. Чтение хороших книг – всяко лучше бездумных и бессмысленных страданий.

Как ни странно, это помогло. Ю увлеклась чтением. Читала она так быстро, что Дора едва успевала менять в карцере книги. В конце концов в своём стремлении к знаниям Ю дошла до старых геологоразведочных карт и тетрадей, невесть каким образом оказавшихся в их приютской библиотеке.

Дора не сразу поняла, какую страшную ошибку допустила, позволив Ю изучать старые документы. Кто ж знал, что девочка увлечётся изучением старых шахт и штолен и начнет сбегать из Дома на поиски золота? Ещё и втянет в свои небезопасные забавы Василька.

Первый звоночек прозвенел, когда Ю пришлось вытаскивать из обвалившейся штольни с помощью псов мастера Джина. Дора хорошо запомнила, какой та была: испуганной, голодной, перепачканной в земле с ног до головы, но полной решимости продолжить свои изыскания.

Тогда Дора