– Какого черта тут происходит?

Священник в красном одеянии высоко вскинул брови и прижал ладонь к груди.

– Боже правый, вот это манеры.

– Что ты наделал? – прошипела она Брандту.

Дворянин выглядел так, словно у него из груди вытягивали душу. Затем лицо его ожесточилось, и он превратился в другого человека – в того, кого она встретила у ручья.

– Прикуси язык, девка.

– Ты меня продал.

– Будь осторожнее, дитя мое, – священник шагнул вперед, и глаза его заблестели. – Себе же хуже можешь сделать.

– Не приближайтесь ко мне.

– Но нам нужно многое обсудить, – не отрывая от нее пронзительных голубых глаз, произнес жрец. – Меня зовут епископ Ангебер.

– Мне все равно.

Его губы изогнулись, обнажив белые зубы.

– Она просто восхитительна, Бенджин.

– Ваша светлость, – начал Брандт, – может, мы обсудим…

– В разговорах нет нужды, мой мальчик, – сказал священник. – Ты свое дело сделал.

Ана покачала головой и сердито посмотрела на Брандта.

– Лживый подонок.

Ангебер коротко рассмеялся и направился к ней.

– Опусти это, дитя.

Он потянулся к торчащему отростку, но Ана взметнула рог вверх, рассекая ему ладонь и разрывая плоть. Священник зашипел от боли и с рычанием отдернул руку. Его стражники, сверкая обнаженными мечами, бросились вперед.

– Довольно! – крикнул Брандт, и его люди устремились вперед.

Ана дрожала, глядя на рубиновую кровь, сочившуюся из руки священника.

– Не подходите!

– Ана! – раздался сзади крик Модвин, выглядывающей из-за кухонной двери.

Она совершила ошибку, оглянувшись на девочку через плечо.

Люди Ангебера напали на нее, и лезвие меча пронзило ее бицепс, вызвав вспышку ослепительной боли. Крик застрял у нее в горле, когда она отпрыгнула назад и изо всех сил взмахнула рогом. Отросток вонзился в щеку одного из стражников, и тот с криком налетел на другого, по инерции вырвав рог из рук Аны.

– Быстрее! – крикнула Модвин, и Ана влетела в кухонную дверь, захлопнув ее за собой. Девочка повернула железный ключ, и замок с гулким стуком щелкнул, после чего она задвинула засов.

Дверь затряслась от ударов.

– Немедленно откройте дверь! – раздался грубый голос, который принадлежал не Брандту.

Ана, пошатываясь, отпрянула от двери. Модвин вцепилась в ее платье, ее большие карие глаза были расширены от ужаса.

– Это тот, плохой, – прохрипела она.

Ана, прижимая окровавленную руку к себе, опустилась на одно колено.

– Плохой?

– Красный дьявол, – хрипло прошептала Модвин, ее глаза блестели от слез. – Не впускай его, Ана. Это он натравил на меня ангела.

У Аны закружилась голова, а руку словно жгло огнем. Она лихорадочно оглядела комнату.

– Мне нужно уходить. Я не могу здесь оставаться.

– Возьми меня с собой, – всхлипывала девочка, пока дверь ходила ходуном от ударов.

– Я не могу, – задыхаясь, сказала она. – Там есть человек похуже священника. Он пытался причинить мне вред. Пытался забрать меня. Я должна уйти.

Модвин подбежала к занавеске в дальнем углу, отодвинула ее, показывая узкую дверцу.

– Она ведет в помещения для слуг и в конюшне, откуда ты сможешь выйти. Это целый лабиринт. Без помощи ты не найдешь дорогу.

Мысли Аны стремительно сменяли одна другую.

– Я не могу взять тебя с собой. Это было бы похищением.

– Что такое похищение?

– Пленение, – прошипела она.

Раздался ужасный лязг, и Ана увидела, как дверные петли дернулись.

– Модвин! – на этот раз это был Брандт. – Немедленно открой дверь!

– Не тогда, когда он здесь! – крикнула Модвин. – Ты сказал, что красный дьявол больше не придет сюда!

– Красный дьявол? – священник рассмеялся. – Какое буйное воображение! Тебе нечего бояться, милая. Мне нужна лишь твоя подруга, я не причиню никому вреда.

– Чушь собачья, – пробормотала Ана.

– Чушь собачья! – завопила Модвин.

– Модвин! – воскликнул Брандт. – Что за нецензурная брань!

– Ты можешь и хуже выражаться!

Девочка снова ухватилась за платье Аны и указала на узкую дверцу. Ане пришло в голову, что если они не поторопятся, Брандт может послать людей в обход, и тогда они окажутся в настоящей ловушке.

– Пожалуйста, – прошептала Модвин, и кролик в ее кармане завозился. – Я не буду тебе мешать.

– Тебе нужно заботиться о Ниббсе.

– Ниббс будет в безопасности.

– Модвин! – прошептала Ана в отчаянии.

– Я знаю все тайные тропы отсюда до Ульменхольца, Модеха и Рейнвальда, – сказала Модвин. – Я могу показать тебе путь и вывести в обход большой дороги.

– На тебе всего лишь ночная рубаха, а на ногах и обуви нет.

– Не переживай об этом, – девочка потянула Ану к узкой двери и нажала на ручку как можно тише. – Не входите! – крикнула она, пока стражники колотили кухонную дверь. – Мы вас все равно не пустим!

– Модвин! – проревел Брандт.

Ана схватила с крючка у двери льняное полотенце и обмотала им бицепс, затем подбежала к столу, сгребла в охапку недоеденную буханку хлеба и сыр, подоткнув подол платья, чтобы нести их.

– Хорошая мысль! – прошептала Модвин, жестом приглашая Ану следовать за ней по тусклому залу, освещенному лишь редкими глиняными масляными лампами.

Коридор был едва ли достаточно широк, чтобы служанка могла пронести поднос с завтраком. Крутые каменные ступени вели их наверх, и паника охватила ее. Они не должны подниматься – они окажутся в ловушке. Прежде чем она успела высказать свои опасения, Модвин юркнула за очередную портьеру в зал с низким потолком и с парными дверями по обеим сторонам. Из-за некоторых доносились приглушенные голоса, из-за других – храп. Покои прислуги. Воздух был пропитан запахами сала, дегтя, кожи и мокрой соломы.

Она должна была остановить девочку. Отослать ее обратно. Это было безумием, думала Ана, сжимая одной рукой еду в подоле, а другой – кровоточащий бицепс. Это вменили бы ей в вину. Хуже, чем кража лошади. Наравне с убийством юродивого. Похищение ребенка. Да ей перережут глотку в лесу, если поймают! Когда поймают. Теперь она воровка, похитительница детей, убийца и ведьма.

Слезы выступили у нее на глазах. Она хотела домой. Она должна была вернуться домой. Она больше ни минуты не могла оставаться здесь. Ей необходимо было найти Святую Ансель.

Модвин повернула за угол, и перед ними оказалась еще одна крутая лестница, к счастью, ведущая вниз. Она привела их в другой коридор, и Ана окончательно потеряла ориентацию в пространстве. Она слышала отдаленные удары в кухонную дверь. Конечно, они скоро отступят. Брандт расскажет им об узком коридоре, и уже в следующую секунду они могут услышать топот сапог, направляющийся в их сторону. В любую секунду.

Запах сена усилился, когда они пронеслись под темной аркой. Модвин резко остановилась и указала на глиняную масляную лампу в железном подсвечнике, которая стояла слишком высокого для нее. Ана отпустила окровавленную