class="p1">Модвин закричала, и краем глаза Ана увидела, как девочка бросается на стражника, колотя кулаками по его спине. Ана достала нож из-под жилетки и вонзила его в бицепс мужчины. Он вскрикнул от боли и отпустил ее.

Случайно или намеренно, но другой стражник Ангебера спустил с привязи своего пса. Тот рванулся вперед с яростным лаем и вцепился зубами в руку Модвин.

Брандт закричал, соскочив с коня и обнажив меч. Брин тоже спешился, торопливо накладывая стрелу на тетиву. Ана закричала, когда девочка, отчаянно размахивая свободной рукой, поскользнулась на краю водоема и, вместе с псом, все еще вцепившимся в ее руку, исчезла под водой.

Свист и глухой удар. Стражник, отпустивший пса, рухнул лицом вниз со стрелой в затылке. Остальные люди священника закричали и развернулись, чтобы дать отпор. Они преградили Брандту путь к воде, в то время как бочкообразный стражник схватил Ану здоровой рукой и потянул к себе. Она изо всех сил откинула голову назад. Затылок с оглушительным хрустом ударил мужчину по лицу, и перед глазами у нее заплясали искры. Стражник согнулся пополам, из носа хлынула кровь.

Не дав ему опомниться, она скинула плащ и кеды и прыгнула в водоем, погружаясь в ледяной поток. Мир вокруг словно замер в этом леденящем холоде, и все звуки и ощущения исчезли. Сила воды подхватила ее и понесла к устью. Она брыкалась и пыталась нащупать дно. В зеленой толще воды смутно различались темные силуэты, и она потянулась к ним, чувствуя, как стучит пульс в ушах, а легкие вот-вот разорвутся. Модвин была здесь, укутанная слишком тяжелым для нее плащом.

Когти оцарапали ее руку. Пес. Он пытался спастись, используя ее шею и плечи как опору, толкая ее глубже в пучину. Внизу под ней колыхалось серое пятно. Ана устремилась вниз, в глазах у нее вспыхнули звезды, а по краям зрения поползла тьма. Холод пронзал ее череп, а в груди пылал огонь. Ей хотелось сделать глоток воздуха, но серое пятно больше не шевелилось. Она протянула обе руки, и кончики ее пальцев коснулись грубой шерсти. Она крепко ухватилась за тяжелую ткань и попыталась вытащить ее из воды, но ее вес тянул Ану вниз.

Слева от нее вода превратилась в белую пену. Где-то в глубине души она поняла, что недалеко устье ущелья. Ее охватила безумная надежда, и Ана позволила себе пойти ко дну, направив пальцы ног вниз. Модвин была там, неподвижная под тяжестью своего шерстяного плаща.

Ана, прижимая безжизненное тело к груди, ощутила под ногами песчаное дно. Она позволила весу согнуть колени, а затем с огромным усилием рванулась вверх. Сквозь сужающееся поле зрения она заметила, как вода над головой становится светлее. И как раз в тот момент, когда вокруг сгустилась абсолютная чернота, чья-то сильная рука схватила ее за волосы и вытащила на поверхность.

Воздух с шумом ворвался в ее уши, разрывая тишину. Она закашлялась и забилась в мучительных спазмах, и свет предстал перед ее глазами в виде крошечных точек. Брандт лихорадочно искал свою племянницу среди бесконечных складок плаща. За его спиной Брин сражался со стражниками Ангебера и их псами.

Воздух пронзил душераздирающий крик. Ана, тяжело дыша, моргнула. Она увидела, как Брандт склонился над неподвижной Модвин. Он раскачивался взад-вперед, тряся ее за плечи и умоляя дышать. У Аны заложило уши. Она закашлялась и поползла к ним. Модвин лежала без движения, и кожа вокруг ее носа и губ приобрела синеватый оттенок, как и синяки под глазами. Брандт, не переставая, кричал и продолжал трясти ее.

Ана почувствовала знакомое покалывание за ушами и, ощутив головокружение, пошатнулась. Она напряглась, и, как и ожидалось, среди деревьев внезапно пронесся ветер. Его колючие, ледяные и яростные порывы хлестнули Ану по лицу, и вместе с ними на нее, словно удар бетонной плиты, обрушилось осознание.

– Отойди! – закричала она, бросаясь к маленькой девочке. – Не мешай!

Ана оттолкнула Брандта и, осторожно откинув тяжелые складки плаща, уложила ребенка на спину. Затем запрокинула подбородок Модвин и, слегка надавив на челюсть, открыла ей рот. Осмотрев полость, чтобы убедиться в отсутствии мусора, она приложила ухо к губам девочки. Хотя она не ощущала дыхания на своей коже, крики Брандта мешали ей услышать малейший звук.

– Заткнись! – рявкнула она.

Он замолк. Она прислушалась. Ничего.

Ана села и приложила тыльную сторону ладони к центру груди Модвин. Затем переплела пальцы, согнула локти и начала выполнять короткие, резкие и быстрые нажатия, считая про себя.

– Что ты делаешь? – потребовал ответа Брандт.

– Спасаю ей жизнь! – крикнула она. – Восемнадцать, девятнадцать, двадцать…

Она досчитала до тридцати и остановилась, прижав свой рот ко рту ребенка. Затем она вдохнула воздух в ее легкие, сделала вдох сама и снова вдохнула воздух в рот Модвин. Ана положила ладони на грудь Модвин и возобновила ритмичные нажатия.

– Считай! – скомандовала она. – Считай, черт возьми. Скажи, когда будет тридцать.

Брандт вслух отсчитывал нажатия, следуя ритму ее качающихся рук. Позади них раздался предсмертный визг одного из псов, а вслед за ним – яростный лай его собратьев, жаждущих мести. Вдруг послышался болезненный вскрик, и собаки повалили Брина на колени. Брандт вскочил на ноги, мгновенно исчезнув из поля зрения. Раздался пронзительный звон стали, а затем оглушительный лязг скрещивающихся клинков. Оглянувшись лишь на мгновение, она увидела, как Брин борется с набросившимися на него собаками, а Брандт в одиночку сражается со стражниками, меч к мечу. Брандт продолжал считать.

– Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, тридцать! – выкрикивал он с каждым ударом своего клинка.

Ана снова остановилась, чтобы вдохнуть воздух в рот Модвин, один раз, второй. Затем она вернулась к нажатиям. Позади нее Брандт яростно сражался, нанося удары и отражая их. Ана, не обращая внимания на шум, продолжала. Движение за движением. Вдохи, затем нажатия. Затем Брандт вскрикнул, и она замерла, увидев, как он падает на колени, прижимая руку.

Люди Ангебера повернулись к ней.

– Нет! – крикнула она, и ветер завыл в лесу.

Раздались крики, сопровождаемые топотом копыт, и сквозь деревья стремительно пронеслись лошади. Леон, возглавляя небольшой отряд воинов, мчался вперед с яростным выражением лица и обнаженным мечом.

Из груди Аны вырвался тихий всхлип. Он был жив и каким-то образом сумел отыскать ее. Однако она не позволила этому отвлечь себя и не сбилась с ритма: вдох, нажатие, вдох.

Стражники Ангебера на мгновение замешкались, но затем быстро перегруппировались и подозвали своих псов. С рычанием они оставили Брина и бросились к лошадям, щелкая зубами у их передних ног. Животные заволновались,