уйти от преследования. Видимо он уже почти не чувствовал боли? Его аура быстро истончалась, рвалась, вытекала из него незримым туманом. Его движения стали механическими, инстинктивными. Он полз – потому что ползти было нужно. Он искал укрытие – потому что так велели древние, звериные рефлексы. Осознания собственной гибели у него уже не было. Только стремление не остановиться.

Но и люди… Люди тоже начали меняться. Их дыхание становилось тяжёлым, прерывистым. Ци текла медленнее, словно вязла в холодной смоле. Техники и плетения требовали всё больше усилий, а результат становился всё слабее. Там, где раньше хватило бы одного удара, теперь приходилось бить снова и снова – и всё равно без уверенности.

Чужеродная всему живому энергия Инь здесь была повсюду. Она пропитывала камень, воздух, даже мысли. Холод был не физическим – он проникал глубже, в меридианы, в духовные каналы, вытягивая тепло жизни. Люди чувствовали, как их собственная аура тускнеет, словно свеча на ветру. Но осознали они это слишком поздно – когда отступление стало почти невозможным.

Кристаллические пауки не давали передышки. Они не бросались бездумно. А даже наоборот, действовали методично, словно часть единого, холодного разума ущелья. Одни навязывали бой, другие обходили с флангов, третьи перерезали пути отхода, разрушая своды и осыпая проходы обломками кристаллов и камня.

А потом появились они. Кристаллические многоножки. Сначала проявился звук.

Сухой, скрежещущий шелест, будто кто-то тянул по камню сотни стеклянных лезвий. А потом из всех возможных трещин в земле, из узких расщелин, из-под валунов начали выползать их вытянутые, сегментированные тела. Каждый сегмент был покрыт кристаллическими пластинами, переливающимися тусклым, мертвенным светом. Сотни лап двигались в идеальном ритме, создавая ощущение, что сама земля ползёт.

Самые мелкие из них были размером с человеческую ногу – и уже это делало их смертельно опасными. Они двигались быстро, резво, вгрызались в щиты, обвивали конечности, впивались кристаллическими жвалами в плоть.

Крупные же… Крупные многоножки были настоящими чудовищами. Их тела превосходили рост человека, а длина тянулась на несколько саженей. Когда такая тварь поднималась, её сегменты скрежетали друг о друга, а массивное тело обрушивалось вниз, сметая всё на пути. Один удар – и человек исчезал под кристаллической массой, превращаясь в кровавое пятно на холодном камне. Вскоре пауки и многоножки уже действовали вместе. Пауки фиксировали людей на месте. Не давая им сбежать. Удерживали. Сбивали их защитный строй. А многоножки… добивали…

Люди пытались держаться вместе, но пространство ущелья было слишком узким, слишком ломким. Любая ошибка – и строй рассыпался. Любое промедление – и тебя уже обвивали холодные сегменты, а кристаллические жвала тянулись к горлу.

Постепенно даже самым упрямым стало ясно одно… Вперёд – нельзя… Назад – тоже нельзя. И им оставался лишь один путь – отступать туда, где ещё не успели собраться все твари. Туда, где энергия Инь была чуть менее плотной, где можно было хотя бы перевести дух. Вверх…

Но ущелье не отпускало. Каждый шаг давался всё тяжелее. Каждый удар – всё слабее. И где-то впереди, в темноте, всё ещё тянулась дорожка из чёрной крови и сорванной чешуи. След того самого Демонического змея. Тот самый след, который вёл их всё глубже —не к добыче, а к гибели.

Глава отряда остановился лишь на одно короткое мгновение – ровно настолько, чтобы принять то самое решение, от которого уже нельзя было отказаться. Он видел всё. Видел, как ущелье постепенно сжимается вокруг них, словно живая пасть… Видел, как кристаллические пауки больше не рвутся вперёд бездумно, а методично подталкивают людей, перекрывая одни пути и намеренно оставляя другие… Видел, как многоножки не нападают сразу, а держатся на расстоянии, вынуждая отряд тратить силы, время и артефакты… И, самое главное, он уже чувствовал направление. Туда, куда тянуло само ущелье. Туда, где сгущалась энергия Инь, становясь почти осязаемой. Туда, где след Демонического Змея исчезал не потому, что тот стал осторожнее… а потому, что дальше аура просто переставала существовать.

– Нас загоняют… – Наконец-то произнёс он хрипло, и даже собственный голос показался чужим, приглушённым. – Как скот на бойню.

Стоявшие вокруг него люди смотрели на него молча. В их глазах не было паники – только усталость и запоздалое понимание глубины той опасности, что сейчас их окружала. Они были не первыми, кто сюда пришёл. И, если ничего не изменить, станут очередными, кто отсюда не выйдет.

– Вперёд идти нельзя. – Продолжил он, сжимая свой верный артефактный посох. – Там ловушка. Там нас ждёт только смерть.

Он сделал паузу, позволяя словам впитаться.

– Поэтому мы пойдём на прорыв.

Это слово прозвучало, как приговор. Он быстро оценил остатки сил… Оставшихся в живых людей… И имеющихся у них артефактов… Их было мало. Слишком мало. Но достаточно, если пожертвовать тем, что всё равно не унести с собой.

Приняв такое решение, глава отряда повернулся к двум своим ученикам. Они были молоды – по меркам культиваторов Дао Цзы. Сильны. Преданны. И слишком хорошо понимали, что сейчас произойдёт. Он протянул одному громовое копьё.Древний артефакт, опоясанный трещинами молний. Даже сейчас, в этом проклятом месте, оно слабо гудело, сдерживая внутри ярость Небесного грома. Второму же он отдал святую чашу. Сосуд очищения и жертвы. Артефакт, способный на короткое время создать зону абсолютного противостояния Инь – но только ценой самой жизни того, кто его активирует.

– Вы знаете, что делать. – Сказал он спокойно. Слишком спокойно. Один из учеников сжал копьё так сильно, что побелели пальцы. Второй опустил взгляд на чашу, в которой уже начинал собираться тусклый, белесый свет. Они не стали спорить. Не стали умолять. Не стали задавать вопросов. Потому что сами прекрасно понимали, что это и было их предназначение.

– Учитель… – Начал один, но замолчал, увидев взгляд главы.

– Жизнь нельзя вернуть… – Произнёс тот жёстко. – Всё остальное – пыль.

Потом он резко поднял руку.

– СЕЙЧАС!

Первым ударил гром. Ученик с копьём шагнул вперёд и вонзил его в камень. Вспышка света разорвала ущелье, и рев Небесного грома прокатился по стенам, заставив кристаллических пауков отшатнуться. Молнии рвались во все стороны, прожигая кристаллическую броню, разрывая сегменты многоножек, обращая их тела в груды треснувшего стекла.

В тот же миг второй ученик поднял святую чашу. Свет в ней вспыхнул ослепительно. А сконцентрированная вокруг них энергия Инь резко взвыла. Камни покрылись трещинами, кристаллы начали темнеть, а твари – метаться, словно лишённые привычной среды. Пространство очистилось… ненадолго. Всего на несколько дыханий. Но этого им было достаточно.

– ВПЕРЁД! – Рявкнул глава. И оставшиеся в живых ринулись сквозь образовавшийся коридор, чувствуя, как за спиной ущелье снова захлопывается, как пасть невероятно опасного хищника. Позади снова раздавались крики… треск разрушенных кристаллов… разъярённый рёв тварей… и последний, отчаянный