водителю, куда надо ехать. Тот сперва нахмурился и мотнул головой, но полицейский значок сыграл свою роль. Водитель судорожно закивал и торопливо завел машину. Ярослав запрыгнул в нее вместе с Михаилом, оставив свою на месте аварии. Всю ночь они вдвоем с другом пробыли в больнице, ожидая, когда закончатся операции. Крови жена и сын потеряли много. У Майи было пробито легкое. У Димы сломана нога, разорвана селезенка и диагностировано сильное сотрясение головного мозга… Вроде бы так.

Ярослав не очень четко расслышал слова доктора, потому что говорил в тот момент по телефону с женой. Что-то случилось с их девочкой. Пришла домой вся в ссадинах и синяках. Но при этом особо ничего не рассказывала. Разве что о том, как в темноте не увидела яму, споткнулась и упала. Но бабушка уверена, что такие ссадины и синяки не остаются при падении. Света просила Ярослава поскорее позвонить дочке. Он без промедлений нашел Вику в списке контактов, но трубку взяла бабушка. Сказала, что дала ей успокоительного и уложила спать, будить ее она не хочет. Ярослав согласился с доводами тещи. Поговорят утром, заодно малышка успокоится.

Когда Диму и Майю перевели в палаты, Михаил и Ярослав ненадолго уснули. Прямо там, в общем коридоре. Через пару часов их разбудил лечащий врач и сказал, что самое страшное позади. Теперь нужно набираться сил и восстанавливаться. Диме точно будет тяжело. Кость левой ноги раздроблена, они проделали большую работу, чтобы собрать все заново. Не факт, что он сможет нормально ходить и заниматься спортом, как раньше. Зато остался жив, а это самое главное. Михаил согласился, вытирая слезы.

Несколько раз за утро Ярослав набирал Вику, но трубку неизменно поднимала бабушка. Дочь все еще спала. Когда в полдень зазвонил телефон, Ярослав радостно выхватил его из кармана, ожидая увидеть номер Вики, но там горело имя Глеба. Его напарника в отделе убийств.

– Слушай, Ярик… Э-э-э… Знаю, что у тебя сегодня выходной и вроде как даже представляю, чем ты занимаешься, ведь многих ты поднял на уши ночью… Но тебя вызывают в отдел. Загадочное убийство подростка, кх… – Глеб кашлянул, прочищая горло. Вообще, делал он так часто. Ярослав сперва даже думал, что у напарника какие-то проблемы со здоровьем, пока не понял, что таким образом Глеб справляется с волнением, подбирая слова. – Поручают нам с тобой, ведь мы привыкшие к странным случаям. Огласка до поры до времени не нужна. Потому тебя дергают во время выходного… кх-кх… Чтобы мы пораньше приступили ко всему и знали, что говорить прессе. Ты через сколько сможешь быть в участке?

– Ну и дела с утра. Умеешь ты обрадовать, Глеб… – Ярослав протер красные глаза и глянул на часы. Отсюда до участка с мигалкой ехать минут двадцать. Правда, машину он оставил около моста… На такси получится чуть дольше. – Полчаса где-то… Если прямо сейчас поеду.

– Тут без вариантов. Надо прямо сейчас, – отрезал Глеб и завершил вызов.

Ярослав извинился перед Михаилом за то, что вынужден уехать в участок. Друг очень удивился таким словам и заверил, что он и так сделал что-то нереальное для него. Как только всех выпишут – они непременно устроят совместный ужин. Майя и Дима обязательно захотят отблагодарить Ярослава. Тот смущенно кивал и украдкой посматривал на часы.

Наконец слова благодарности у Михаила закончилась. Ярослав пожал другу руку, крепко обнял и побежал к выходу. Такси приехало очень быстро. Водитель не задавал лишних вопросов и не пытался развлекать своими историями. Ярослав всю дорогу не выпускал телефон из рук. Дочка все еще спала. Что же такое с ней случилось? Может быть, бабушка переборщила с успокоительным? Жена тоже не находила себе места. Но заверяла мужа, что все в порядке. Ее мама не отходит от Вики. Сон здоровый. Синяки и ссадины она обработала. Ничего не сломано.

Через тридцать минут, как и обещал Ярослав своему напарнику, его такси припарковалось у полицейского участка. Глеб встречал на крыльце, докуривая сигарету. Расплатившись и оставив чаевые за молчание, Ярослав взбежал на верхнюю ступеньку и поздоровался с напарником.

– В общем. Кх-кх… – Глеб потушил сигарету о железный край урны и жестом позвал напарника за собой внутрь участка. – Егор Старов сам вызвал полицию и «Скорую». В его доме погибла девушка, жившая по соседству. Камилла Чикваева… По словам Егора, ее убила собственная тень. Кх… Якобы девушка пришла к нему около одиннадцати вечера вся в синяках и ссадинах… – Ярослав дернулся при этом уточнении и снова посмотрел на телефон. Пропущенных звонков и сообщений не было. – Попросила выключить свет, рассказала, что с ней стали твориться странные вещи после того, как она совершила некий обряд. Э-э-э… Угольком, пропитанным кровью животного, обвела свою тень, – морщась, процитировал Глеб, вспоминая показания Егора Старова. – Закончить историю ей не удалось. Девушка поднялась с дивана, а что-то неизвестное, прицепившееся к ее тени, стало ее ломать и в конце концов свернуло шею. Вот такая история, еп… – Глеб сплюнул и шмыгнул носом.

– Брали кровь на наличие запрещенных веществ? – сухо осведомился Ярослав, перебирая в голове возможные версии случившегося.

– Да. Ничего не обнаружили. Даже алкоголя. Хотя я тоже сразу на препараты подумал. Херня какая-то, а не дело… – виновато развел руками Глеб.

На столе в их кабинете стояла большая коробка, в которую были собраны улики. Перед клавиатурой лежали заключения врачей по поводу взятой крови Егора и характера повреждений Камиллы. Ярослав бегло пробежался по бумажкам. Перелом… второй… Отсутствующий палец? Его брови взметнулись вверх.

– Кх… Не спрашивай. Сам не понимаю, кто мог такое сделать. Его словно отсекли и тут же прижгли. Садюги, не иначе… – понимая, что озадачило напарника, выпалил Глеб.

Дальше шли фотографии синяков, похожие на человеческие руки. Все изображения Ярослав рассматривать не стал. И так понятно, что подобное мог совершить только кто-то тронутый на всю голову. Заглянув в коробку, он обнаружил несколько пакетов с уликами. В одном из них лежал небольшой уголек со следами крови.

– Тоже проверили уже. Кх… Кровь однозначно животная. Куриная, – уточнил Глеб, распаковывая уголек и показывая напарнику.

– Что с девушкой? Дома были у нее? – хрустя костяшками пальцев, поинтересовался Ярослав.

– Обижаешь, – цокнул Глеб. – Там этот уголек и нашли. Родные говорят, что в последние дни дочь вела себя странно, но им ничего не сообщала. Думаю, там проблема в семье с коммуникацией. Отец не одобрял увлечения девушки модой, многое запрещал, часто ругал. Оно и понятно: одевалась она… мнэ-э-э… Мягко говоря, вызывающе. Я фотки видел. Кх-кх… А вот! – вскрикнул Глеб. – Камилла с кем-то по телефону болтала за день до смерти и говорила, что боится