у Петра Ивановича Глеб. – Признайся, ты меня разыграть решил? Какого хрена? Эта фигня просто вошла в наш кабинет и встала позади нас!!! Ярик, я ничего не понимаю! Кх-кх-кх…

Полицейский убрал трубку от уха из-за того, что помимо голоса напарника в ней появился громкий треск. Подождав несколько секунд, Ярослав снова прислушался, но неприятный шум никуда не пропал. Более того, в нём стал слышаться чей-то скрипучий голос.

– Ты завершишь обряд… Нужна кровь… Одна капля…

Ярослав мотнул головой и со всей силы вдавил трубку в ухо.

– Глеб, может, что с диском у этого Егора было? Устройство начало выходить из строя в тот момент, когда мы его смотрели, и вызвало помехи?

– КРОВЬ!!! – перешёл на крик неизвестный голос, заглушая треск.

– Ну, ты чушь-то не городи! – сплюнул напарник Ярослава. – Кх-кх, мы ж не катушку с магнитами с тобой включали.

– Дальше смотри… – послышался на заднем плане фальцет Петра Ивановича.

– Твою мать… Ярослав… Помнишь, я в шутку обвёл твою тень угольком из улик? Кх-кх… За секунду до того на полу появилась тень. Похожа на горбатого карлика…

– А сектант куда делся?

– Никуда он не делся, блин. Наблюдает. Только растёт в размерах. Кажется, что в нашем кабинете свет тускнеет…

– Со светом ничего не случалось… – припомнил всю ситуацию Ярослав.

– Же-е-есть… – ошарашенно произнёс Глеб.

– Что? – едва ли не прокричал в трубку полицейский.

– У меня синяк на руке. В виде человеческой пятерни. Горит, зараза… Кх-кх…

– Смотри-смотри! – обратился к Глебу Пётр Иванович.

– Ты не завершил обряд! Нужна кровь! Или я заберу жизнь того, кто тебе дорог… – снова ворвался в уши Ярослава хрипучий голос.

Полицейский зажмурился и шмыгнул носом. Прислонив руку к ноздрям, Ярослав почувствовал что-то тёплое.

– Кровь… – шёпотом произнёс он, рассматривая то, что осталось на пальцах.

– Бойся своей тени… Бойся тени… – монотонно вещал голос, прорываясь сквозь треск в трубке.

– Прекрати! – не выдержал напряжения полицейский.

– Ты с кем там? – удивился Глеб.

– Прости, отвлекся, – ударил себя по щекам Ярослав и вытер кровь о салфетку, лежащую в подлокотнике. – Так что там ещё случилось?

– Тень карлика обвела мою тень… Ярик… Подошла и обвела. А затем стёрла тень моей руки. Ту самую, где сейчас синяк проступил… Кх-кх… А потом… Сектант сошел с места. Он подошел к нам и положил руки на наши плечи… Пётр Иванович, блин, признавайся, сколько времени потратил на монтаж? Хреновые у тебя шутки. Кто надоумил? Бошку за такое оторву… В смысле «не шутка»? Выключай, блин!!!

Не своим голосом закричал Глеб. Треск в трубке усилился и послышался громкий хлопок.

– Что там у вас? – забеспокоился Ярослав.

– Да тут всё на хрен сгорело тоже. Опять свет выключили. Давай-ка, разбирайся со своими глючными записями и с проводкой! Кх-кх! Латышева на ковёр. Паяет каждый день, ботаник, а только хуже всё! Когда восстановят записи с камер – отправляй на экспертизу. В нашем кабинете никого не было кроме меня и Ярика! Ручаюсь. Я этого хрена первый раз вижу! А там и диски Егора Старова восстановят. Позвал, блин, попугать… Заканчивай, я страшилки на местах убийств и не такие видел. Ярик… Кх-кх… Пока всё. Ничего непонятно, хоть и интересно. Будет что новое – наберу. Дочке привет! Чёрт, синяк этот ещё болит…

– Пока, – попрощался с напарником полицейский и нажал кнопку сброса.

В голове Ярослава забегали нехорошие мысли. Он – полицейский и должен верить только фактам. Убивают людей другие люди, а не тени. И на видео с камер в доме Егора Старова они с Глебом определённо видели кого-то! Но что тогда за дичь творится с записями в их участке?! Стукнув кулаком по рулю и обругав самого себя, Ярослав воткнул первую передачу и нажал на газ, срываясь с места. Краем глаза полицейский заметил огонь, разгорающийся в лесу рядом с тем местом, где он вынужден был остановиться на обочине. Пламя стремительно увеличивалось в размерах, поднимаясь прожорливыми языками по стволам деревьев. Оно притягивало к себе взор Ярослава. Полицейский снова затормозил и потратил несколько секунд на то, чтобы понять причину возникшего интереса. Когда синяк на руке снова взорвался болью, а пламя сложилось в зубчатый ключ с крестами тамплиеров по бокам, форд с визгом сорвался с места и помчался прочь от странного места. Сам же Ярослав приказал себе не смотреть какое-то время в зеркала заднего вида, чтобы не видеть загадочное пламя. Чем дальше он отъезжал от огня, тем меньше болел синяк. Вместе с тем из мыслей пропал скрипучий голос, твердивший об обряде, который нужно завершить, заплатив за него кровью…