"Обручальник" против - Ника Дмитриевна Ракитина

«Обручальник» против

Пролог

— Ты, Тишка, мне это брось! — Нефед Котов так шарахнул кулаком по столу, что подпрыгнул тяжелый письменный прибор. — Девку он пожалел! Плевать мне на девку, когда такие деньги на кону! Женишься как миленький!

— Отец, не хочет она за меня! Помрет еще! — попытался воззвать к разуму родителя Тихон. — Да и мне она не люба.

— Не хочет, так захочет! Вечно молодежь дурь всякую выдумает! Люба, не люба — какая разница⁈ Ты что, не понимаешь, какие перспективы нам Летягинские пушные фермы откроют? Это ж не один, это по три, а то и по четыре вагона в год на запад отправлять можно! Так что, сын, две недели тебе, чтобы помолвку подготовить. И не скупись! Чтобы по высшему разряду все было. Я денег Авдею оставлю, он все оплатит, что там вы, молодые, надумаете. Я все предусмотрел. Завтра во Властинец, оттуда в Уличень дирижаблем. Как раз дней через десять вернусь — и на праздничек. Чтоб все готово было!

— Вот и женился бы сам на Летягине с его норками, если такой предусмотрительный! — заорал Тихон. — Почему нам с Глафирой отдуваться⁈

Вместо ответа в него тот самый письменный прибор и полетел. Тяжелый, малахитовый. Жалко! Тихон-то увернулся, а вот каменному цветку так не повезло. Только характер буйный не у одного папеньки имелся.

— Сатрап! — рыкнул Тихон в ответ и, подхватив с полу осколок побольше, вернул родителю тем же способом. Сам, правда, предпочел скрыться за дверью кабинета.

Настроение было — хуже некуда. И так Милка уже с намеками подкатывала, мол, пора бы и сватов засылать, а то второй год канителятся, а все еще женихаться вроде как и не начали. Вчера еще думал, что не сдалась ему эта дура гулящая в жены. А тут невесту еще похлеще подсупонили. А то он не знает, какая Глашка упрямая! Не захочет — так и не пойдет за него, что угодно выкинет, а на своем настоит. А согласится — всю жизнь рогами продавливать станет. Хотя что ей той жизни останется в браке с Котовым? До первого сына. А там — либо помрет, либо сбежит. Все они так. Все!

Впрочем, кипеть и злиться Тихон мог сколько угодно, а только отца бы не ослушался. Батька — мужик крепкий, еще лет двадцать протянет, а то и больше. И все то время ему, Тихону, денег семейных как своих ушей не видать. А вот если женится, тут и посмотреть можно. Так что, успокоившись малость, к Глафире он решил все же сходить.

Как младший Нефедов и рассчитывал, Трифона Лукича, батюшки ейного, дома среди дня не оказалось. Матушка Глашкина, Клавдия Кондратьевна, визиту не удивилась. А и то, чему тут удивляться? Выросли с Глафирой вместе, раньше в соседних дворах жили, как с мальчишкой, с Глашкой Тихон в детстве дрался. Еще неизвестно, кому больше перепадало. Это потом уже дорожки разошлись, как отцы их в гору пошли да по большим домам разъехались. Не сказать, что купеческие дети дружбу и теперь поддерживали, но общения не чурались.

Клавдия Кондратьевна дочь позвала, а сама вдруг решила по саду прогуляться. И с чего это она их одних оставила? «Никак знает и тоже в сговоре⁈» — мысленно ужаснулся Тихон. Оттого миндальничать с девицей не стал, прямо спросил:

— Ты уже знаешь?

— Что? — не поняла та.

— Женят нас. Сговорились родители.

Глафира несколько мгновений недоуменно смотрела на него, а потом расхохоталась.

— Замуж? За тебя⁈ — сквозь смех выдавила. — Ой, насмешил!

— Веселись, пока весело, — зло огрызнулся Котов. — Только куда мы против них? Отец велел через две недели по всей форме помолвку отметить, — и не без сарказма добавил: — Так что решай уж, где и как тебе не хочется со мной связываться.

Глаша смеяться перестала, посмотрела на него недобро.

— Значит, жениться на мне хочешь?

— Не хочу. Но женюсь, раз отец велит. Не пойду против воли его.

— Тряпка! — припечатала девушка. — А я вот против воли пойду, а за тебя — нет. Нужен ты мне такой!

— Нашла бы получше — меня бы здесь не было, — раздраженно огрызнулся Тихон. — А раз не нашла, то и не выкаблучивайся.

— Ну уж нет! — Глафира уже шипела. — Да я лучше в Дуньке утоплюсь, чем за тебя замуж!

— Дура! — взревел Котов, которого одна лишь мысль о подобном исходе морозом продрала.

— Не получишь меня! — рявкнула Летягина. — Сдохну, но с тобой не буду!

И прочь умчалась, дверью хлопнув.

— Дура! — повторил Тихон.

Бешенство глаза застило, а пуще страх горло сжимал. Никак и впрямь убьется от дури бабской. Хоть бы тогда уж до помолвки этой, чтобы на Котовых не легло. А ну как после? Нет, после он уже глаз не спустит с нее, с дуры этой.

Тихон глубоко вздохнул и направился в сад. Уж Клавдия Кондратьевна дочь вразумит. А там, как заговорят о ерунде бабской — что, да как, да с кем, да что подавать, чем украшать — так Глашка быстро остынет, да и перечить родным перестанет. Лишь бы и впрямь не убилась.

Глава 1

Марина Клюева медленно брела от дома в сторону улицы Каменистой. Придумала себе игру — не пропустить ни одного мокрого участка брусчатки. Мелкий слепой дождик прошел совсем недавно, но теплый весенний ветерок уже успел подсушить камни, так что за мокрыми иногда приходилось отходить далеко в сторону. Из-за этих маневров времени на дорогу, разумеется, уходило куда больше, чем нормальным шагом. Только не торопилась Марина на работу. Положа руку на сердце, идти ей туда совсем не хотелось. То есть хотелось, но и… тоскливо было.

Вот придет она сейчас, сядет за стол свой, начнет делами бумажными заниматься, а Андрей Ильич, с некоторых пор весьма известный и востребованный в Ухарске сыщик, как войдет, так лицо у него будет спокойное, веселое даже, еще и похвалит за что-нибудь. Не потому что так уж ей, Марине, и работе ее обрадуется, а просто от общего довольства жизнью и временем, хорошо накануне проведенным.

В