На следующий день, после обеда, к нам примчался посыльный от Станиславского. Он сообщил, что дом подготовлен и можно приезжать. Собираться особо смысла не было, мы не распаковывались. Прощаться тоже. Я был уверен, что Азимут будет за нами приглядывать.

Однако, перед отъездом, у меня с другом сложился довольно интересный разговор.

* * *

На веранде пахло свежезаваренным чаем и едва уловимой сладостью варенья. Солнце уже клонилось к закату, но ещё грело деревянные перила. Азимут сидел в своём любимом плетёном кресле, откинувшись назад, и держал блюдце на весу. Чернов устроился напротив, закинув ногу на ногу, и лениво помешивал ложечкой в чашке.

— Я видел, как он собирал щит, — произнëс Георгий, задумчиво наблюдая за Кузьмой, что нëс сумки в машину. — У него щит дрожит.

Константин молча кивнул, пригубил чаю и произнëс:

— Контроль никудышный. Месяц, как нормально собирать научился. Не умеет постоянный поток держать, вот щит и дрожит.

Рожков приподнял одну бровь и посмотрел на старого друга:

— Если дело было в контроле, у него бы щит «гулял». Смещался бы, но не дрожал, — произнëс он и снова уставился на машину. — А он дрожит. Тут каналы смотреть у мальчишки нужно. Они неровные.

Константин пожал плечами и сказал:

— Не думаю, что это станет проблемой.

— Не станет, пока он не возьмëтся за заклинания третьего уровня. Дрожь будет сбивать фокус и получится дерьмо.

Чернов задумчиво кивнул.

— Думаю, к тому времени, я разберусь с этим.

Азимут недовольно хмыкнул, покосился на Чернова и буркнул:

— Возьми ритуал по Ромову. Там сразу сечение каналов увидишь. Мне кажется там что-то сложное.

— С чего ты взял?

— Чем выше количество углов в сечении, тем выше частота вибрации, — ответил старик и снова громко отхлебнул из блюдца. — А у него дрожь мелкая. Словно кот урчит или моторчик какой.

Учитель несколько секунд молчал, затем пригубил чай и спросил:

— Что за ритуал? Я Ромова не практиковал.

— Я сделаю выписку из библиотеки, — буркнул Георгий. — Разберëшься.

Чернов кивнул, покосился на Рожкова и спросил:

— А самому не интересно?

Азимут кинул быстрый взгляд на Константина, пожевал губами и буркнул:

— Нет.

— А если там что-то необычное? Знаешь, какое у него первое заклинание было?

— Светляк… — буркнул старичок, глянул на Чернова, но тот мотнул головой. — Что-то из левитации?

— Телекинезом он владеет. Трансмутацией тоже, но это работа силой, напрямую. Первое заклинание у него было — телепортация, — спокойно ответил друг.

— Как телепортация? — хмурясь спросил Азимут.

— Вот так… — пожал плечами Чернов. — Не уследил, а этот засранец полез в конец учебника. Ещë и конечного маяка не сделал. Мне тот ботинок потом в лицо прилетел. Хорошо хоть вверх перенос пошëл.

Рожков задумчиво что-то пробормотал одними губами, глянул на мага, а затем покосился на дом. В окна, которые вели в библиотеку.

— Ритуал сложный. Трëхсоставной. У тебя хрусталь есть? Тигельную древесину помнишь как делать?

— Вроде бы да, а вот с хрусталëм… Стекло не подойдëт?

— Если ты хочешь его поджарить, то подойдëт, — фыркнул старик, тяжело вздохнул и произнëс: — Ладно, сам подготовлю. Завтра приедешь, как стемнеет.

— Хорошо, — с едва заметной улыбкой произнес Чернов.

В этот момент, из-за кустов, возле машины, раздался стеклянный глухой стук. Оба мага уставились в ту сторону. Секунды три ничего не происходило, но затем, из зарослей показался Макс.

Лицо кирпичом, словно ничего не происходит. Походка ровная, а в руках мешок, явно с трëхлитровыми банками.

— Хоро-о-ош, — с улыбкой произнес Азимут. — Словно так и надо. Чистый Ожегов. Один в один.

— Что он…

— Варенье спëр с подвала, — с усмешкой произнëс Азимут, наблюдая за Максом, что принялся прятать под кровать банки.

— Тебя не смущает, что он ворует варенье?

— Я бы сказал, что берëт то, что я ему позволяю, — с улыбкой произнëс Георгий. — Сливовое. В этом году кислое. Мне надоело.

Тут он заметил взгляд Константина и спросил издевательским тоном:

— Я знаю, о чëм шепчуться в этом городе. Думаешь, я позволю просто так украсть у меня в доме?

Глава 16

— М-м-м-мда, — протянул Азимут, задумчиво разглядывая алюминиевую пластину, на которой находилось несколько рун и отпечаток каналов Макса.

Сам по себе отпечаток среза канала был довольно сложной формы. Круг с прямоугольными выступами по радиусу.

— Ничего не напоминает? — глянул он на такого же задумчивого Чернова.

Константин в очередной раз глянул на получившийся результат, после ритуала, и кивнул.

— Срез нарезного ствола, — буркнул он.

Оба мага покосились на Макса, что сидел с ними за столом, с вазочкой варенья. Мальчишка поставил еë прямо перед собой, оставив остальных с пустым чаем, и без зазрения совести уплетал.

— Есть идеи, что с этим делать? — спросил учитель.

— Пороть его надо…

— Я про каналы.

— Ну-у-у-у… — вздохнул Азимут. — Давай размышлять логически.

Георгий пригубил чаю и задумчиво кивнул.

— У нас есть хороший резерв для старта, и каналы. Довольно широкие, но, имеющие специфический профиль, — начал вслух рассуждать он. — Если исходить из банальной практичности, то у него не будет проблем до того момента, пока он не замахнется на заклинания третьего порядка. Возьмется за третий порядок — пойдет сильная дрожь и будет всë рассыпаться.

— Согласен, — кивнул Чернов и тоже пригубил чаю.

— Если бы резерв был не такой большой, то тут и думать было бы нечего. Он бы просто не дотянул до третьего порядка и спокойно бы себе работал на уровне второго. Однако, потенциал располагает… — тут он глянул на старого друга и продолжил: — Проблема в том, что в его каналах слишком много углов. Восемь выступов по четыре угла на каждый. И того тридцать два угла.

— Слишком много, — кивнул Константин.

— Переделать сечение каналов, в теории, можно, но…

— Можно натворить ещë больше дел, — вставил учитель.

— Согласен. Это не безопасно и, более того… Бессмысленно.

— Варианты?

Тут Азимут хмыкнул, покосился на мальчишку, что облизнул ложку и пригубил чаю, а затем произнëс:

— Чисто теоретически, можно попробовать не менять сечение его каналов. Можно попробовать изменить сам канал.

— О чëм ты? — нахмурился Чернов.

—