городом, в своëм поместье, хотя я бы назвал это просто небольшим дворцом.

Я знал, что с возрастом у Азимута портился характер. Он стал ворчливым и нелюдимым. На свои обязанности городского мага, он плюнул уже как лет десять. Основное его занятие было просто распитие чая на летней веранде, или проба варенья в кресле у очага.

Наше появление у него вызвало…

Как не удивительно — негодование.

Видите ли мы портим размеренное течение времени и вносим сумятицу.

В принципе, я ничего другого от него и не ждал. Азимут вырастил детей, дал им образование, устроил в столице, а сам спокойно доживал свой век у себя в поместье.

Но, не смотря на это, я точно знал, что без его ведома в Сургуте не чихнëт ни одна мышь. Он знал всë, контролировал большинство процессов в городе и окрестностях. Любое большое дело или сделка, изначально, проговаривалась с ним.

Либо на веранде, под чашку чая, либо у камина, под тот же чай и очередное варенье.

Я частенько вспоминаю молодого Азимута. Как он шутил, как работал. У меня есть мысль, что его тяга к поисковым заклинаниям и астралу, повлияла на него. Он настолько привык подсматривать, подслушивать, что превратился…

Старый паук!

Да-а-а-а. Макс про него точно сказал. Он стал похож на старого паука, что сплетает паутину и сидит в своëм коконе, пока муха не попадется.

И да, Макс его раздражал не меньше, чем меня попервости.

* * *

— Гость — только первые три дня, — произëес старичок с блестящей лысиной на голове. — Дальше — он нахлебник.

Он выразительно глянул на Макса, что тянулся чайной ложкой к вазочке с вареньем. Тот замер, нахмурился и пожал плечами.

— Так мы только вчера приехали! — воскликнул он.

Чернов, что сидел за столом, усмехнулся и покосился на Георгия, что едва заметно дëрнул щекой и вздохнул.

— С чем пришëл? — спросил он, подняв чашку и пригубив чаю. — Я на тот свет не собираюсь. Тут слишком интересно.

— Женя умер, — спокойно произнëс Константин и так же взял чашку с чем. — Я его провожал.

Азимут помолчал несколько секунд, а после коротко кивнул. Он несколько секунд разглядывал Макса, после чего спросил:

— Его сын?

— Угу… знаешь уже?

Рожков пригубил чаю, помолчал, ещë раз пригубил и произнес:

— Слышал. Зарубин, да?

— Он самый, — кивнул маг. — Хорошо уходили. Под офеней замаскировались. Думал уйдëм за Иркутск, но…

— Зачем с чернухой связался? — глянул на него Георгий. — Не полез бы — ушëл спокойно дальше. Со дня на день, тут появятся люди. И они придут за тобой.

— Знаю, — кивнул Константин, пригубил ароматного черного чая и продолжил: — Нет смысла бегать. Надо подтянуть его.

Азимут покосился на мальчишку.

— В каком смысле?

— Он мой ученик. С ритуалом, как положено.

— Зачем? — удивлëнно глянул на него старый друг. — Тебе стало скучно или…

— Женя просил сохранить род, — оборвал его Чернов. — Мне нужна была причина официально иметь право убить, если нападут.

— Не вляпался бы в той деревне в чернуху, тихо бы ушел… А теперь… официальная причина как нельзя кстати.

Чернов кивнул и покосился на Рожкова.

— Я хочу перезимовать тут, — произнëс учитель. — он уже освоил ученический щит. Хочу поднатаскать его на атакующих заклинаниях и, возможно, собрать щит посерьëзнее.

— Нет, — отрезал Азимут.

Чернов поднял бровь и глянул на друга.

— Здесь всë поделено. Здесь всë размеренно и понятно. А за тобой сюда полезет всякая шваль. Мне здесь разборки не нужны.

Чернов хмыкнул, пригубил чаю и произнëс:

— И что? Просто так погонишь?

— Три дня — гость, — буркнул старик недовольно.

На веранде повисла пауза. Чернов спокойно продолжал пить чай, наблюдая как Макс опустошает вазочку с вареньем.

— Ну, и ладно, — произнëс мальчишка, когда вазочка опустела. — Дядь Кость, если нам тут не рады, так двинем. Пусть тухнут тут в своëм болоте.

— Следи за языком, — недовольно буркнул Азимут. — Ты тут…

— Я тут гость, — кивнул Макс. — Ещë два дня. А вы тут, как паук старый!

— Чего-о-о⁈ — протянул Азимут.

— Ничего-о-о… — протянул Макс. — Сидите тут как старый пень, и только чаи гоняете. Мне про вас дядя Костя все рассказал!

Георгий удивленно покосился на Чернова. Тот пожал плечами и снова пригубил чаю.

— Вы разведчиком были. Лучше вас никто поисковые заклинания не умел. А как война кончилась, так вы тут осели. Все про всех знаете, а сами, даже носа из замка своего не показываете!

— Да, что ты знаешь, щенок… — проворчал Азимут.

— Знаю, что дети у вас без дара. И внуки тоже. У вас заклинания поисковые есть, вашей разработки. Вы ими весь город оплели, как паук старый. Да толку? Всë знаете, всех слышите, да только никому вы свои знания не передадите. Так и унесëте в могилу. Я потому и говорю — паук старый!

Азимут сжал губы в тонкую полоску, выпрямился и обратился к Чернову, глядя на Макса.

— Кость, ты когда его последний раз порол?

Тëмный маг хмыкнул, покосился на старика и произнëс:

— Чувствуешь? Умеет он, как отец. В самое больное тыкнуть.

Рожков несколько секунд молча смотрел на мальчишку, после чего откинулся на спинку кресла и задумчиво проговорил:

— Есть что-то такое… Ожоговское…

Секунд десять он молчал, после чего снова пригубил чаю и спросил:

— Что хочешь?

— Перезимовать. Практику для этого остолопа, — кивнул на Макса учитель. — Ну, и если ты его поднатаскаешь — будет славно.

Азимут недовольно глянул на Макса, затем на Чернова и произнëс:

— У меня жить не позволю.

— Найдëм где поселиться, — пожал плечами Чернов.

— Практика — раз в неделю. Если не потянет — возиться не буду.

— Сойдëт, — кивнул Константин.

— А ты мои дела городского мага примешь, — глянул на него старик. — Магистрат всю плешь проел с заявками.

— Тогда плата за работу моя, — глянул в ответ Чернов.

— Идëт, — кивнул Азимут и снова пригубил чаю.

— И ещë… Если вдруг кто-то… — начал было Константин.

— Предупрежу, но сам не полезу. За тобой пришли — тебе и разбираться, — произнëс старичок.

— Хорошо, — Чернов поднялся и