Плутонги быстро разделили пару вышедших на «Киров» ПКР, уверенно их вели, но потом одна ракета сделала небольшую «горку», вернулась на минимальную высоту и, вильнув, состворилась на пару секунд с товаркой. В результате оба плутонга, все четыре артустановки наводились по одной и той же ракете. Командир батареи сообразил, в чём ошибка, и пока снова разделялись, обстреливали – ещё одна пара подошла слишком близко. Одну сняли, а вторая…

Обычно попадание в корабль крупного калибра описывают, как болезненный удар палубы по ногам. Может, во времена ТОЙ войны так и было, серьёзные корабли тогда делали из толстенной броневой стали, прекрасно передающей импульс, но тут все свидетели утверждали, что толкнуло вполне мягко. Так дёргается на кривом стыке вагон метро, не сильнее. Да, громко бабахнуло, но и раньше не очень тихо было. Взлетающие ракеты и грохот зенитных автоматов не дают возможности вообразить себя в читальном зале.

Моряки – люди дисциплинированные, готовые ко всему, посему никаких криков паники, разумеется, не было. Было одно разочарованное «да ё…й в рот!» от, кажется, командира БЧ-5 (а что ему, маслопупу, он уже сообразил, что попало куда-то в нос, а там у него хозяйства нет), и уверенное движение штурмана, вырубающего ревун тревоги. Бегать и спасаться в центральном посту никто не собирался, да и членов аварийных партий среди присутствующих офицеров не наблюдалось. Будничное требование доклада от первого помощника, двое столкнувшихся у монитора наружного наблюдения кап-три, их сдержанно-оптимистичные оценки ситуации как «да е…сь оно конём!» и «пох…й, пляшем», быстро затихли. Гораздо неприятнее был доклад враз сбледнувшего командира первой зенитной батареи: отказ системы. Его более счастливый товарищ, командир второй, тут же перекинул все задачи на себя и, что называется, «ушёл». Нет его здесь, он весь там. Кинув короткое «мне твои тоже в четвёртом нужны будут» бычку-семь, командир «Форта» выбегает из поста.

Вот же чёртов осколок, нашёл-таки место, куда попадать категорически нельзя! С камеры видно, что «Гарпун» вошёл в переднюю часть пустого (слава тебе, Господи) контейнера из-под «Гранитов», но сумел зацепить что-то и у барабанов С-300. Ладно, там, наверное, ракеты четыре оставалось? Пусть зенитчики выясняют, они свой комплекс разбирают и собирают ненамного медленнее, чем морпех автомат Калашникова.

Ещё ничего не закончено, махаемся дальше. Дострелили ещё один «Гарпун», пара ушла в облачка отражателей. РЭБовцы догадались подсветить диполи чем-то, очень похожим на сигнал от ГСН «Гарпуна». Может, это помогло, а может, само так получилось. Чётких рекомендаций по этому поводу наука о борьбе радио с электроникой дать не могла, но главный факт это не умаляло: ушли блудить на просторах океана детища сумрачного американского оборонпрома…

«Безупречный» мы разместили безупречно, без всякого каламбура. Не являясь ни самой первой, ни самой большой целью в ордере (хотя где у ордера с нулевой скоростью первый, а где последний корабль?), он стрелял в практически полигонных условиях. Внёс свою посильную лепту, уничтожив пять ракет (результат запредельный, кстати). Одну из них, правда, уничтожил он своей кормой, но… повезло. Ракета прошла навылет. Это сколько процентов удачливости надо иметь? Ладно, боеголовка не взвелась – бывает, но аккуратно войти в корму и выйти в 10 метрах от неё из правого борта, не встретив ничего на своем пути, в чём можно застрять, и начать разливать недогоревшее топливо, раскидывая по округе лопатки турбин? В рулевом что-то, как полагается, всё же заклинило, обещают расклинить. Молодой РЭБовец по какому-то наитию догадался в этот момент бахнуть над кормой облаком диполей, и Бабуев по громкой связи объявил, что сей товарищ только что заработал себе орден. Враг должен видеть штатное срабатывание БЧ. Хотя… «Хокай» был далековато, различил ли он хоть что-то? Кружится где-то над авианосцем, дожигая последнее топливо.

«Исаченков» словил очень близкий разрыв. Связка «AGM-84 + поразивший его 9М38» сработала дружно и продуктивно, повредив волной и осколками левый борт крейсера и помяв антенны «Восхода». Не смертельно, жить будет, если переживет вторую волну, но паники (ладно, нервозности) это добавило. Минуты три есть, если американцы не дураки и заложили в не поймавшие цель ракеты команду развернуться.

А ну-ка, куда они теперь? Вот уже и начали поворот… Снова в наш сектор, и снова не прямо. РЭБ там не заснул? «Киров» сразу доворачивает, чтобы могли работать станции подавления целого борта, остальным лучше пока постоять кормой. Вот когда «Гарпуны» определятся, видят они нас или не видят, тогда и развернемся поудобнее. Через минуту группа ПКР опять разделилась. Те, ракеты, что смогли хоть что-то разглядеть через помехи, бодро ломанулись к ордеру. Но клюнули не на всё, и это просто прекрасно!

Неисправность в носовой батарее нашли, клянутся починить через 10 минут. Бабуев усмехнулся: так бы и говорили, мол, к следующему бою исправим, если этот переживём. Но в принципе… Пережить бой больше не представляется непосильной задачей, клюнувшие на нас десяток «Гарпунов» должны мы сбить. Но рисковать нельзя, и ждать, пока ракеты-цели увидят эсминцы (которые чуть дальше, и мачты у них чуть пониже) не будем. Наша кормовая установка имеет в запасе ещё пять ракет, вот их одну за одной и отправляем. В носовой семь, их бережём на чёрный день.

Суки, остальные продолжают переть! В голосах зенитчиков Бабуеву даже послышались негодование и недоумение. А что им, разбегаться, что ли, с паническими воплями «ааа, нас тут убивают!»? «Безупречный» с заклинившим рулём не смог занять удачную позицию, и сейчас вынужден стрелять из-за кормы «Кирова», далеко не свободный в выборе целей.

– Опять эта траханая «горочка»! – зенитчики напряжены и злы.

Действительно, горку американские ракеты, как и наши, делают только чтобы с неё воткнуться в корабль, никаких возвращений на минимальную высоту для дальнейшего полёта не предусмотрено. Что это? Явно не случайность. Скорее всего, какой-то эрзац от изготовителя, вынужденного в условиях войны делать всё возможное, чтобы ещё хоть чуть-чуть удивить и ошеломить своего противника. По-быстрому, видимо, прошивочку доработали у некоторых ракет, внеся дополнительный элемент непредсказуемости для наших зенитчиков. Почти противозенитный манёвр, пожиже, чем у наших «Гранитов», но тоже вполне себе.

– Беру! – неожиданно оживляется командир батареи «Оса-М», до этого момента совершенно бездеятельный.

Для его «Осы» американские «Гарпуны» были слишком низколетящей целью. А тут вот оно как, пригодилось. И действительно, два огненных хвоста сходятся в одной точке, откуда через облако разрыва вылетают какие-то горящие капли. Будь у этого офицера усы, он бы точно стал их подкручивать, лихим взором оглядывая товарищей. Ломается только, увидев обещающий взгляд главного ПВОшника корабля. Молчаливый упрек понятен, мол, а чего на левый борт-то