и линкором с Рузвельтом на борту, что тоже хорошо. Вот и правые борта отстрелялись! Тридцать две ракеты, ни одна не подвела, все пошли на русских. «Корсары» тоже выпустили своих птичек совершенно штатным образом и, даже не покачав крыльями, кинулись догонять «Винсона». Им дорога была каждая секунда.

Ещё раз Хуг прикинул, не стоит ли ему пойти ровно на запад, но опять остался при своём выводе. Нет, теперь ближе и надёжнее тащиться до оперативного соединения с «Заливом Лейте», а на запад пусть идёт одинокий «Винсон». Если сейчас не накормим русских «Гарпунами» до отвала, то лучше быть поближе к свежему отряду.

– Сэр?

Чёртова беспомощность в голосе! Вот этого сейчас хочется слышать меньше всего. Что там? Инопланетяне спускаются с неба, и на их огромных кораблях изображены щупальца с серпом, молотом и красной звездой? Что, чёрт возьми, может произойти? Операторам радара на свежем, только что взлетевшем «Хокае» удалось пробиться через помехи.

– Да дайте же на экран трассировку ракет, черт побери! И так понятно, что что-то не ладится с упреждением. Ну-у-у…

Нет, русский молодец, нет слов. Использует малейшую возможность для осложнения жизни противнику. Под прикрытием помех он кинулся в другую сторону, до угловой минуты просчитав свой курс относительно курса ракет в точку, куда должен был целиться Хуг. Да ещё выгадал минуты четыре. А догадался он о начале вечеринки по повороту авианосца на ветер: для облегчения выпуска самолетов. И ударил помехами в точно выверенный момент.

Но ничего особо страшного не произошло. Мы и не надеялись, что все тридцать шесть «Гарпунов» войдут точно под ватерлинию «Кирова». Понятно же, что-то промажет, всё-таки ракеты пришлось запускать небольшим веером. Стопроцентное угадывание получилось бы при неизменном курсе, но и сейчас всё неплохо. Конечно, если русские выдадут такие же помехи, как в прошлый раз, будут промахи, но немного. В первом налёте русские отклонили пять ракет, и это просто прекрасный результат. Но это всё не очень им поможет, ведь те «Гарпуны», которые не найдут русских на этом заходе, через 20 миль повернут искать корабли во вторую точку, которая… Ну да, тоже не угадана. Но слишком несопоставима скорость корабля и ракеты. Во второй налёт русские хорошо пропустили залп «Томагавков» за кормой, но те летели триста миль. А этим лететь 140. Ракеты всё равно будут крутиться рядом с русским ордером, и каждая должна будет увидеть цель. Да, неприятность в том, что, пожалуй, единой волны не получится. Но удар всё равно получится хороший.

Хуг вспомнил дискуссию о том, стоит ли доверяться ли стандартной «змейке», на которой настаивали некоторые офицеры. Сделал себе пометочку – когда всё закончится, нужно обязательно пересчитать результат и повозить носом несмышлёнышей. По грубым прикидкам получалось, что при таком раскладе «Гарпуны» подходили бы в течение десяти минут практически без пиков. Неужели когда-нибудь какой-нибудь компьютер сможет сделать лучше? В этот далеко не прекрасный день будущим флотоводцам станет необходимо подыскивать другую работу. Жалко, что «Хокай» у нас в режиме самой жёсткой экономии, и ему опять нужна дозаправка. Результаты удара мы посмотрим чуть позже, а зоркий глаз нам понадобится, если дело дойдет до отражения русской атаки.

Бабуев

А вот тут ничего не поделаешь, рулетка – она и есть рулетка. Он сделал свою ставку, приняв в расчет всё, что смог. Осталось только матросиков, свободных от вахты, поставить на баке с «калашниковыми», да вроде у второго штурмана была двустволка. Нет, конечно, делать можно и нужно. Например, требовать от РЭБ и дальше выкладываться по максимуму. Отпустить от себя К-503, пусть идёт полным ходом часа два дальше на запад. А потом туда же, но тихо, а после вообще тихонько. Есть хороший шанс торпедировать кого-то. Жалко, что «Винсона», скорее всего, уже не настичь. Ушел, зараза этакая, зализывать раны. Если пробоина не сильная (а ведь было что-то у него в правом борту, снимки вполне понимающие люди смотрели), то «Пескарику» его не догнать.

Хорошо, что головки наведения «Гарпунов» совершенно игнорируют любое облучение радарами, не замечают его. И сейчас, не боясь ухудшить своё положение, можно с вертушки радиодозора наблюдать за всей захватывающей картиной охоты на нас.

– Кучно пошли, – флегматично пробурчал под нос кто-то, кто в каждой бочке затычка. Дать бы леща хорошего! Где ты видал «не кучно» у американцев? Веер ракет построен очень грамотно, видно сразу. Ровно такое растворение, чтобы по максимуму учесть все возможные манёвры, и при некоторой доле везения – изрешетить предполагаемую мишень хорошим таким процентом попаданий. Таким, после которого не живут.

– Ну, РЭБовцы, давайте, не всё вам пассажирами кататься! – взъярился адмирал на специалистов-радиотехников, носивших негласное прозвище «пассажиры». Ведь непонятно же ничего, работают они или спят. Вот ракетчиков работу всегда видно, и скоро посмотрим опять. РЭБовцам должно помочь то, что сейчас все четыре станции подавления «Кирова» могут лупить по куче ракет с кормы. Станции «Адмирала» и эсминцев также торчали сбоку из главной антенной надстройки, и в случае работы за корму могли излучать всем скопом. Даже этот небольшой плюс должен играть в нашу пользу. Даже неработающие сейчас радары «Флагов» и «Фрегатов» повёрнуты так, чтобы отражать как можно меньше лучей с кормы.

Видимо, «пассажиры» даже перестарались, потому что ПВОшник как-то недобро на них вскинулся. Получил заверения, что как только ракеты подойдут к зоне поражения, всё будет кристально ясно.

– Пора, Николай Михайлович, – и командир БЧ-7 показал характерный жест. Табань, то есть стой! И чем быстрее, тем лучше.

Ракеты вот-вот выйдут из-за горизонта. Остановиться под ракетной атакой – так себе приёмчик, очень близок по эффективности к припаркам для мёртвого. Но утопающий, как известно, хватается и за гадюку, а если американские ракеты прорвутся, утопающих тут будет много. Этим мы добавляем немного сомнений в головки наведения ракет – ну кто, скажите, останавливается под ракетной атакой?[82] Во все времена всем морякам в головы вбивают один простой постулат: потеря хода в бою – это гибель корабля. Если стоит – значит или уже подбит, или помеха. Конечно, алгоритмы наведения ракет куда сложнее такой дискретности, но пусть и над этим подумают.

Стало понятно, что действительно не все ПКР, идущие в точку, находящуюся сейчас примерно в 20 километрах за кормой кораблей, увидели свои цели. Часть, замороченная помехами, уверенно продолжала лететь вперед, отдаляясь от ордера.

– Ну-с, а вот эти наши, – оживился ПВОшник и кинулся к карте воздушной обстановки.

Мелькнула и пропала мысль, что зря не стал прятать «Киров» за эсминцами, как в первый бой. Хорошо бы, но…