которой вооружены два русских эсминца, следующих вместе с «Кировым». Со своими сильными и слабыми сторонами.

Худ не уставал восхищаться щедростью и какой-то лихой нелогичностью русских. Американцы для поражения морских целей имели две ракеты – «Гарпун» и «Томагавк» (тот же «Гарпун», но побольше. Дальше летит и больше несёт, в остальном – почти клон). Ими стреляли из торпедных аппаратов подводных лодок, нескольких типов палубных установок, их запускали самолёты и вертолёты, были и наземные пусковые установки. У русских всё не так. Под каждый тип корабля создавались практически свои ракеты. Например, так чувствительно ударившие по ним «Шипвреки» применяются всего с двух типов кораблей – крейсеров типа «Киров» (его чертов оппонент ещё и родоначальник серии) и подводных лодок «Оскар-2». Всего для четырёх кораблей и семи, кажется, подводных лодок[77] – своя, персональная ракета. У русских крейсеров типа «Слава», которых они построили всего четыре (один из них удалось прикончить в эту войну) – тоже свой отдельный тип ракет, нигде больше не используемый. Модернизированная SS-N-12 «Песочница» не может использоваться нигде, кроме громадных пусковых установок этих кораблей весьма воинственного дизайна. Такое ощущение, что крейсер обложили с бортов связками дробовиков-двустволок. И там эти… «Песочницы»… Почему нельзя было сделать какую-то одну ракету для обоих типов кораблей, близких по водоизмещению и задачам, Хуг искренне не мог понять. Это же громадная выгода! Зачем вам ракета, летящая на тысячу километров с тремя скоростями звука на «Славе», если вы не можете увидеть цель и за триста?

Русские так и не построили ни одного нормального авианосца, и о самолёте ДРЛО над каждым соединением речи быть не могло, а спутниковое наведение у них работало из рук вон плохо[78]. Возьмите ракету от «Кирова» и стреляйте на пятьсот, глядишь, и побольше боезапаса возьмёте. Или малолитражная машина в русской семье наконец перестанет считаться предметом роскоши. У них мало больших кораблей, шумные подводные лодки, но эсминцы типа «Современный» бороздят моря с «Солнечными ударами», почти такие же «Беркуты» – с «Метёлками», а под ними гремя своими кривыми редукторами плывут «Чарли» со «Старбрайтами», «Чарли-II» с «Сиренами» и «Эхо» с «Собачьей тенью». Как они вообще разбираются в этом бардаке? Ладно, это их дело. «Шипвреки» у русских кончились, остались эти несчастные «Сонборны».

Ракета, как часто это делают русские, имеет два варианта использования. Или летит по высотной траектории на 170 миль, или вдвое ближе над самой водой, как «Гарпун». Летит быстро, почти три скорости звука, русские умеют и любят делать быстрые ракеты. Но до космической высоты «Кухни» не дотягивает, коварством, возможностью обмениваться информацией с товарками и станцией РЭБ, как «Шипврек», не обладает. Все равно это серьёзный противник, а если они ударят по низкой траектории с 70 миль – то смертельный. Хорошо, что нет возможности комбинировать эти два варианта – стреляем или так, или так. Это было известно точно после того, как у берегов Греции подняли один из печально известных русских «Тарантулов», ракетных катеров[79] из состава Пятой оперативной эскадры Средиземного моря, здорово покусавших своими «Москитами» Шестой Флот США. Пульт не предусматривал комбинирования низкой и высотной траектории.

Итак, «Винсон» даже по высокой траектории ни при каком раскладе не войдет в зону действия русских ракет. Да, его «Си Спарроу» могут оказать вполне значимый вклад в обороне ордера, но в конце концов, это не то, для чего он создавался. Подлодок не предвидится, и, пожалуй, нам придётся расстаться. Два подраненных крейсера, «Карон» и пара «Адамсов» будут драться с русскими тут. С «Винсена» сейчас уйдут два «Корсара» с парой «Гарпунов» каждый, даём залп и бежим. С этого момента авиакрыло занимается только ПЛО, шутка ли, одиночный авианосец в океане. Без самого завалящего эсминца. Влажная мечта любого русского подводника. Поэтому три «Блэк Хока» будут висеть в воздухе столько, сколько смогут. Пожалуй, пусть к ним отпрится уцелевшая вертушка с «Джона Янга». И да, пора собирать «инвалидную команду». «Калифорнию» пусть берет на буксир «Банкер Хилл», а три эсминца ему нужны с полной свободой для манёвра.

На секунду возник вопрос – где ему, адмиралу, находиться? Только на секунду. Это генералы посылают в бой подчиненных. Адмиралы в бой своих подчиненных ведут. Спустя 10 минут на «Кароне» был поднят адмиральский вымпел – это не более чем традиция, разумеется, все боевые посты на всех кораблях уже получили соответствующие уведомления, но флот и силён традициями. Кинув последний взгляд на корму уходящего «Карла Винсона» (ну и пердак, спаси нас Господи, с невысокого мостика эсминца он казался просто монструозным), адмирал прошёл в боевой пост эсминца. Не так шикарно, как он привык, но весь необходимый функционал и данные имеются.

– Объявите по соединению готовность к ракетному залпу по русским, как только стартуют ракеты с «Корсаров». Никаких «звездных налётов», ломим по центру всем, что у нас есть! Быть в готовности к ракетной атаке с восточных пеленгов через полчаса.

Русские упорно шли большими (по десятку-другому миль) зигзагами, пытаясь закрываться помехами. Помехи были неожиданно сильными, и это не удивительно (сейчас им надо было долбить только по узкому сектору горизонта), но неприятно. Несколько запущенных ночью ракет не смогли найти корабли.

Как только стартуют ракеты с «Корсаров»… Пришлось подождать, потому что второй «Корсар», начавший резвый старт с палубы, не вытянул и свалился в океан. Теперь готовить вторую пару (клянусь, я поставлю самые резвые машинки, сэр!), за это время первый взлетевший штурмовик уже выжег те несколько галлонов, которые и составляли аварийный запас, его пришлось сажать. Ничего личного, но Хуг велел отправить открытым текстом радиограмму, в которой пообещал, что если вторая пара с «Гарпунами» не взлетит через 20 минут, то все офицеры палубной команды будут разгонять третью пару резинками от своих трусов. Пусть ребята на эскадре немного поржут. Хорошая шутка – это то, что надо перед началом хорошей драки.

Бабуев

Что же ты, сука, медлишь? Давай уже, стреляй, тварь! Так, наверное, представляют командующего советскими кораблями адмирала? В Голливуде обязательно добавят к этой сцене осенение себя крестным знамением (вполне вероятно, что на лик генерального секретаря КПСС, а что, так даже величественнее), в советском кинематографе адмирал должен взглянуть на фотографию жены и детей, вспоминая своего учителя, деревенского конюха Евлампия, который открыл ему в детстве какую-нибудь вельми посконную истину, которая и поможет нашему герою победить.

– Лебедев! Вот скажи мне, мля. Откуда у тебя личный состав всё время достает первый срок? Нет, я понимаю, перед боем это святое, «по первому сроку оденься, братишка, по первому