дневным перехватом с помощью столбов от взрывов глубинных бомб, «рогатые» (артиллеристы корабля) использовали 57-мм артустановку для создания завесы от атакующего «Гарпуна». Не получилось. Хиленькая оказалась защита, и ракета, не подавившись водяными брызгами, спокойно вышла в борт крейсеру. Оттуда её и сняли в последний момент с помощью 30-мм автоматов, едва успевших навестись (брызги мешали и им) на цель. Дело закончилось подзатыльниками и угрозой отстранить всех к такой-то матери. «Нет, ну а чо, вы теперь ещё торпедировать ракеты попробуйте, а ещё можно с вертушки сетями ловить, вон сколько простора для фантазии», – бурчал старпом, потирая ушибленную об особо упёртый затылок ладонь.

Потом была вторая пара, третья. Быстро сообразив, что долго в такой лотерее везти не может, решили обратиться за подмогой к «Безупречному». С его «Ураганами» дела пошли веселее. Ну, в принципе, всё походило на учения – знай себе стреляй. Если ракета шла на «Исаченкова» – били сперва «Штормом». Если не помогало – «Ураганом». Достреливали (очень редко) артой. Если ракета шла на «Окрылённый» – били пушками трёх кораблей. Если на идущий последним «Безупречный» – после одного «Урагана» опять в дело вступала артиллерия. Американцы никакой фантазии применять не хотели, и ракета за ракетой выходили точно в лоб кораблям. Два раза даже удалось красиво подколоть «выпускающую сторону», приняв резко влево, и два (в одном случае) и один (во втором) «Гарпуна» проскочили ордер, так и не наведясь[73]. Что ни говори, но поспать в такую ночь не удавалось, нервы не держали нагрузку. Если в таком состоянии сделать пару ошибок подряд – то в одном из кораблей образуется не предусмотренная замыслом конструкторов дырка немалого размера. С весьма печальными последствиями, как для корабля, так и для всей группировки. Добавить бы хода, чтобы побыстрее выйти в точку, откуда уже… Оттуда уже никуда идти не будет особого смысла, потому что там всё решится.

В третьем часу ночи «Исаченков» всё-таки отличился. Утёр нос свысока смотревшим на него эсминцам. Акустик «Адмирала» первым сообразил, что некое «ж-ж-ж», которое временами мерещится ему в наушниках, – совершенно неспроста[74]. Наконец героическая (кто будет спорить?) К-503 присоединилась к ордеру, встав на правом траверзе «Окрылённого». После кратких переговоров с лодкой, Бабуев дал команду добавить пять узлов хода.

Хуг

Дистанция в 150 миль его не устраивала. Нет, понятно, что если тебя, идущего шестиузловым ходом (такое вообще можно назвать ходом?), догоняет группа кораблей, дающая 25 узлов, то рано или поздно дистанция между вами составит 150 миль. Но эта дистанция будет очень неудобной для тебя. Потому что тебя уже видят эти русские «Хеликсы», висящие над самыми палубами. Потому что сейчас русские ракетчики уже разминают пальчики, готовясь вводить данные в головки своих ракет. Потому что твои «Гарпуны», которые тоже вот-вот можно пускать по русским кораблям, сейчас сорвутся из своих контейнеров, оставляя тебя практически безоружным…

Чёртовы русские простояли всю ночь, отбивая ракету за ракетой. Самолет ДРЛО очень внимательно наблюдал, пару раз чуть не залетел под огонь С-300 с «Кирова», и данная им картинка не вдохновляла. Русские потратили 6 допотопных «Кубков», 12 «Оводов» и ни одной ракеты с «Кирова»! Стреляли из артустановок, ставили активные и пассивные помехи, маневрировали, но «Киров» не стрелял ракетами! Русский С-300, конечно, не дотягивает до «Иджиса», но было понятно, что «Гарпуны» он сбивает очень хорошо, а главное – быстро. Русские приберегали свой последний козырь всеми силами.

То, что ситуация явно грозит перейти из разряда «хреново» в ситуацию «всё пропало», Хуг честно доложил радиограммой в штаб два часа назад. Разумеется, в ней была другая фраза: «не могу дать никаких гарантий по исходу предполагаемого боестолкновения», но его услышали! К нему идёт помощь! Вновь созданное оперативное соединение во главе с крейсером «Залив Лейте» с парой «Спрюенсов», прихватив для массовки фрегат типа «Оливер Х. Перри», покинуло вторую авианосную группу и режет форштевнями воды в шестистах милях на северо-западе, курсом к Хугу. Терять ещё один авианосец в этой войне его страна, видимо, не собиралась.

Вот бы им с вечера выйти… Тогда можно было уже врезать по русскому «Томагавками», а Хуг подгадал бы и отправил вперёд «Адамсы». Ладно, сейчас поднимем ещё пару «Корсаров» с двумя ракетами каждый, и делаем то, что должны. В крайнем случае за нас отомстят.

Глава 20. И вновь продолжается бой…

Бабуев

А ведь америкашка уже может стрелять. Может, но не стреляет. Видимо, большое впечатление произвели вчерашние ночные манёвры, когда от трёх «Гарпунов» их корабли просто… увернулись. «Корсары» очень спешили и запускали ракеты с максимальной дальности. А за время, которое «Гарпун» потратит на преодоление 200 километров пути, корабль, идущий со скоростью 25 узлов, совершив поворот на 16 румбов, окажется более чем в 20 километрах от точки прицеливания. Это немало для головки самонаведения, особенно если ей создавать дополнительные сложности в виде помех. Вот и боится американский адмирал. Поставить всё на красное можно только один раз, и если выпадет чёрное, кому-то несдобровать.

Так думал молодой повеса, товарищ контр-адмирал, аристократически просматривавший утренние сводки за чаем. Флагманский ЭнШа[75] стоял рядом, поясняя непонятное.

– Почему «Адмирал» так редко стрелял? Чего экономил? – не понял спросонья Бабуев.

На что начальник штаба пояснил: «Адмирал»… да, полное имя корабля, разумеется, «Адмирал Исаченков», но после гибели идущего с ними «Адмирала Нахимова» (вот же невезучее имя для корабля, сколько их было – все погибали), произносить фамилию перестали. Так вот, «Адмирал» имел возможность (и то не стопроцентную) поразить низколетящую противокорабельную ракету только в том случае, если она шла прямо на него, то есть имела нулевой параметр. А по ракетам, идущим к другим кораблям, «Адмирал» мог стрелять только артиллерией. Что и делал, причём достаточно успешно. Оруджев молодец, что ни говори! Наверняка у американцев, с их тоже весьма почтенными по возрасту ЗРК, на «Калифорнии» и «Адамсах» тоже будут серьёзные проблемы при нашем залпе. Смогут они так мастерски управлять ПВО, как наш «Адмирал»? Интересно.

Увидев невысказанный вопрос, внятно растолковал, повысив голос, чтобы его слышали все в Центральном Посту:

– Не будем стрелять «Москитами» по высокой траектории. НЕ БУДЕМ. Не для того мы их через половину океана тащили, чтобы янкесы фейерверком полюбовались. Пока на сто двадцать[76] не подойдем – не заикайтесь.

Хуг

Авианосец надо отпускать. Что бы ни случилось с кораблями эскорта, авианосец – слишком ценный корабль для того, чтобы быть простой мишенью для русских «Сонборнов». Солнечный ожог (так переводится слово «Sunburn») – ещё одна крайне неприятная русская ракета,