идиоты? Они нас атаковали!» И заливисто хохочет, попыхивая сигарой. А за ним ржут другие моряки. Потому что каждый американский моряк знает: «Чарли-II», атакующий «Лос-Анджелес» – это не страшно. Это очень смешно.

Ёкарный бабай, это же его мозг, его главное оружие, не найдя подходящего полезного занятия, полез сочинять и максимально качественно транслировать придуманные картинки. Ну-ка, соберись, командир!

– Имитатор не пора? – Ларин опять торопился в адмиралы.

Тем временем торпеды выходят из аппаратов с интервалом в четыре секунды. Раздавшиеся матюки из торпедного (а чего теперь таиться? Можно и кувалдой постучать!) говорят о том, что процесс перезарядки аппаратов имеет шанс побить флотский норматив. Терехов проникновенно сообщает «бычку четыре», что это была его предпоследняя фраза перед отправкой в реакторный отсек.

Сука! Промажем. Теперь Петренко это чётко понимает. «Лось» выпустил свои имитаторы. Которые хоть и не чета нашим (они безусловно очень хороши), мозги тупым СЭТ-65 закрутят так, что будь здоров! А у нас точка, в которую идет левая торпеда, – ну ровно на месте пуска этого имитатора. Правая же сама проходит правее. «Лось», выдав из себя эту гадость, достаточно резво летит еще левее, не собираясь доворачивать! Наверное, из такого положения собрался стрелять. Ладно, заготовка у нас есть: тоже даём руль влево, дифферент десять, жмём на всю катушку! Что на американской субмарине сейчас творится? По идее же, мы должны были вильнуть вправо, чтобы хоть немного добавить дальности торпедам, которые вот-вот вырвутся из американца. А мы, понимаешь ли, «прикуп в рожу»! Да, преферанс он такой: раз взятка не поможет, то в рожу! В вашу, америкосовскую! Подавитесь этими десятью секундами, нам термоклин нужен! Хотел ободряюще улыбнуться Терехову, да тот занят. Считает секунды, надеясь на попадание. Ну, есть шанс. Сейчас правая «потеряшка» начнёт ходить кругами, недоуменно спрашивая: а где же её мишень? Левая-то, скорее всего, рванёт сейчас. «Румын» уже ничего не считает, он своих «рыбок» знает. Не возьмут они «Лося» пока, не возьмут… Ждёт перезарядки: что-то уже набрал на своих тумблерах, чтобы не потерять ни секунды. Азартный мат в торпедном начинает затухать, короткое неприличное междометие, произнесенное уже хором, несет оттенок полного удовлетворения. И это лучше вспыхнувших лампочек приборов главного торпедиолога говорит о том, что перезарядка завершена! Эх, если сразу бы мы всадили четырьмя «рыбками» – глядишь, бой бы уже закончили в нашу пользу! И ведь имитаторы-то в торпедных аппаратах нам пока не пригодились… Не имею я права на ошибку сегодня, а делаю. Вот и торпеда наша сделала ошибку и рванула в имитаторе.

Сообщение о выпущенных американцем двух торпедах застаёт К-503 в развороте, он выполнен только на две трети. Чего американцы возились-то? Неужели с «Гарпунами» во всех аппаратах шли и пришлось их менять? Ладно, это не наши заботы, валимся на глубину. Где-то здесь клинышек у нас должен быть. А американец наоборот, рванул немного повыше. Интересно, буксируемую антенну ГАС ему не повредило близким разрывом имитатора? Увидел вопрошающий взгляд «румына». Нет, наш имитатор будет пущен только через три минуты. «Лос-Анджелес» пока легко отличит подделку от оригинала и навёдет свои Мк.48 на нас, а не на пустышку. А вот под термоклином эти торпеды останутся без подсказок «большого брата», и тогда имитатор вполне вытянет. Поэтому всё внимание на акустику. Да, есть контакт! Вернее, контакта как раз нет. Термоклин. Сами продолжаем левый коордонат, стоп машина (мат из реакторного, но хватит с нас крепких и громких морских словечек, объявляем режим тишины), по пути выпуская имитатор. Теперь всё тихо!

Видно удовлетворенное лицо акустика. Он слышит имитатор, и ему нравится. Подводная лодка, ну точь-в-точь. Настроен имитатор как раз для изображения нашей «Чаечки», и видимо, имитирует он её очень и очень похоже. Вряд ли голова Мк.48 лучше разбирается в звуках моря, чем голова и уши нашего акустика. Ага, вот он взглядом показал – легки на помине, подошли вражьи подарки. Отметки от американских торпед стали видны и на экране. Перекреститься, что ли? Не уронить чести советского моряка этим опиумом для народа – стало самым титаническим усилием за сегодняшний день. Уговаривая себя тем, что умирать на такой глубине ни капельки не страшно (ага, вот и капельки, легки на помине, с потолка заказывали), что убьёт тебя быстрее, чем ты успеешь испугаться, каждый на лодке ждал известий от акустика. А акустик, падла – артист! Зная, что все в посту сейчас смотрят на него, выждал, подавшись вперед (хотя рубль к ста, уже знал, демон), и только потом солидно так, оттопырив нижнюю губу, кивнул. Важно подтвердил: прошли мимо. Два ноузера прошли курсом туда (пальцем, клоун такой, показал!). После чего, уже в радостно молчавшей лодке, сообщил курс и пеленг ушедших (будем надеяться, навсегда) торпед. Затем наверху что-то грохнуло. Наша вторая выработала батареи и рванула.

– Тащ кап, имитатор или торпеду? – торпедист хотел понимать, что запихивать в пустой аппарат.

– Это потом. Сейчас второй вон туда, – заразна привычка акустика, тоже пальцем показал, как тот чукча в анекдоте. – Курс 175, глубина 300. Скорость 12, сбрасывая до пяти. Через две мили – поворот вправо на 40 градусов.

Этот имитатор должен страховать из толщи термоклина, подавая американцам намёк на то, что русский отползает на юг. По расчетам, получается, что пойдёт он не ниже и не выше, а прямо по границе более холодной и более теплой воды. Так что будет слышен, хотя и не сильно.

– У него активная была?

– Только перед стрельбой, потом опять замолчал.

Можно рискнуть. Вернее, придётся, потому что если не пойти за американцем, он пойдёт за тобой, и это будет хуже. Новая серия команд: два имитатора зарядить, перейти на водомёт, маслопупу заткнуться (хотя тот, кажется, и не настаивает больше ни на чём). Подвсплываем на… В общем, пока их не услышим. И, чувствуя сладкое упоение от безнаказанности (сродни тому, что чувствовал, когда родители оставляли одного дома), приказал подтравить ещё воздуха из носовой. Проваливаться под термоклин надо будет быстро. И при этом не провалиться в ад, никакого запаса прочности у корпуса не осталось. Глубина запредельная. Нарушение всех инструкций. Да, написанных кровью. Но без крови уже никак не получится, товарищи инспекторы. С Богом, потихоньку всплываем!

Акустик доложил о пробитии термоклина буквально через 20 метров. Хотелось представить, как таинственен и грозен подводный крейсер, подбирающийся к врагу, но буквально за 5 секунд до этого что-то громко звякнуло и зашипело в машинном отделении. Хорошо, что сразу прекратилось, и раздался спокойный голос командира БЧ-5: «Нормально, держим». Снова вопросительный взгляд на акустика. А