Лучше сравнения и не подобрать. Янки продолжают поиски южнее и западнее. Решили, что мы побежали за «Окрылённым». Нет, не побежали. Крадёмся тихо-тихо, чтобы «Лось» нас не услышал. Еще западнее серию буев скинули. Терехов чертит на планшете, говорит, если бы мы пошли туда на десяти узлах, то как раз сейчас над нами всё это добро было. А американец на «Лосе» перезаклад делать явно любит. Наверное, не так уж и хорош их ГАС. Скорее всего, он идёт на запад южнее, развернув свою буксируемую антенну. Как он считает, параллельным с нами курсом. Ну и славно, разойдёмся тогда. Как в море корабли.

На какой скорости он пойдет? По данным разведки, американцам не советуют в таких случаях идти быстрее 17 узлов. Таким макаром он сократит дистанцию с до торпедного залпа по нашим где-то к утру. Нам тут, если повезет, ещё час сидеть. Потом буи обходить… А у наших, наверное, подранок образовался, раз так телепают. Как бы сейчас ещё один не… НЕУЖЕЛИ?

Секундомер, показывавший каждый новый активный буй в воде раз в 20, максимом 40 секунд, сделал полный круг. И стрелочка оптимистично пошла дальше. Боясь её спугнуть, Петренко кивнул на хронометр Терехову. Штурман заулыбался. А замполит каков красавец! Оттопырив нижнюю губу, демонстративно, с шипением начал рвать на себе ворот кителя. Сейчас явно что-от старорежимное брякнет: мол, сссволочи, чуть не задушили, а ну свистать всех наверх! (или как он там представляет себе команду на всплытие). Нет, никаких всплытий. Начинаем поворачивать к нашим, и ещё часик идём на трёх узлах. Потом чуть подвсплывем и дадим десяточку, а потом…

– Сэр! – произнёс Терехов.

Да что, мля, за цирк шапито?! Понятно, что люди на пределе, смерти в глаза глядят, но всё-таки центральный же пост боевого корабля Союза Советских! Насмотрелись «Топ Ганов» всяческих, какого хрена-то? Но обошлось, оказывается, Терехов не к нему обращался. Терехов показывал на экран гидролокатора, где сейчас, в фокусе боковой антенны перемещалась слабенькая меточка, на которую акустик сделал охотничью стойку своей сутулой спиной. Это, мать его, действительно сэр! Американский «Лось» пёрся мимо них к ордеру кораблей Бабая. Вертушки американцев проверили район, ничего не нашли, в АУГ решили: значит, ушёл русский «Чарли-II» вслед за своими. При всей весёлости ситуации, командир не на секунду не забывал о том, что американец шёл убивать его и его товарищей.

– Сколько времени ему идти, чтобы выйти из гарантированного радиуса нашего поражения? – Петренко задал вопрос Терехову. Потом ещё пару секунд тяжелым взглядом бурил штурмана, пока тот не сообразил, что вопрос адресован и ему тоже. – Не трогаем акустиков и рулевую группу, остальным – время пошло! Торпедист пусть тоже считает. Все варианты. Как-то давно они не тренировались атаковать американскую подводную лодку с хвоста.

Глава 17. Блеф адмирала Бабуева

К-503

– Ларин, не сглазь! – Петренко оборвал командира БЧ-4, который уже предвкушал, как же здорово они сейчас всадят американскому «Лосю» под корму пару торпед.

Ещё ничего не было решено, ещё всё висело на волоске. Если они услышали «Лос-Анджелес», идущий на сто метров выше и сильно правее, значит термоклин рваный, и в любой момент по корпусу могут полоснуть импульсы активных ГАС. Да хоть и не полосни они, но залп по американцу сейчас, когда над ними висит авиация – это гарантированный приговор. Авиаторы сделают поправку по направлению и глубине, и – всё, пишите письма. Или не пишите, мертвым всё равно. Им надо красться за американцем минимум сорок минут, прежде чем можно будет стрелять. А лучше – час. Учитывая дыру в термоклине, хорошо бы пойти левее, янки стопудово размотали свою антенну[67], и слышать вбок будут очень неплохо. Вот и пойдём, так сказать, между Сциллой и Харибдой. А дойдем ли – одному Нептуну известно.

Хуг

Адмирал видел, что кэптену хочется выругаться. Садившийся «Томкэт» ушёл на новый заход. Это молодой «Сандауэрс» осторожничает. В эфире даже «Кричащие орлы» перестали подкалывать соперников, осознав, что парню за штурвалом «котяры» действительно нелегко. И что в любом случае это наш парень и наш самолёт, пусть им и не повезло принадлежать к самой лучшей эскадрилье на этой планете. Адмирал оборачивался, когда в динамиках раздался радостный многоголосый вой: «Черенок» сел.

Хуг поймал себя на том, что зачастую в сегодняшнем сражении мыслил не как трехзвёздочный адмирал, а как командир авианосца. Прошлое брало своё[68]? Постоянно всё внимание к авиагруппе, к тому, что происходит на палубе. Погружение в обязанности каждого подчиненного это, конечно, хорошо, но следует больше сосредоточиться на адмиральской работе. Пока вытягивают первого наполовину заправленного «Томкэта» на палубу, быстренько пробежимся по вариантам, что делать с железными русскими. Решение есть, но как же не хочется его применять! Звучит оно просто: задавить количеством ракет. У русских на «Кирове» в начале боя было 96 ЗУР. Ещё столько же несли два русских эсминца. Ракетные крейсера несли ещё столько же, но один мы пустили на дно в самом начале вечеринки. Сколько у них осталось? Мы разрядили в них два раза по 24 (за минусом шести на погибших «Корсарах») «Гарпуна», двадцать две ракеты с «Банкер Хилла», четыре с «Чикаго». Пилоты «Хокая» клялись, что видели, как «Киров» иногда стрелял одной ракетой по атакующим «Гарпунам», старались их экономить. Что-то они сбивали артиллерийскими системами. Что-то из нашего клюнуло на помехи, видели и такое. Но они же сажали зенитные ракеты и по истребителям, и по «Интрудерам», которые сегодня пытались изображать самолёты РЭБ. Предположим, что на «Кирове» осталось ракет двадцать, не больше. У эсминцев ракет по десять, и у этого ракетного крейсера. Итого пятьдесят ракет и всё. Ладно – пусть будет шестьдесят. Хуг улыбнулся. В трюмах «Винсона» находилось… даже не стану беспокоить офицеров. Находилось ещё около ДВУХСОТ «Гарпунов». Все всё поняли?

Не надо стараться перегрузить ПВО русских кораблей одним решительным натиском. Он сейчас невозможен, потому что мы не сможем держать в воздухе больше четырех-пяти самолётов с уполовиненной нагрузкой. Нужно просто и неторопливо, до следующего утра, например, обменивать каждый свой «Гарпун» на одну русскую ЗУР. «Корсар» взлетает, проходит миль сто в сторону русских, выпускает пару ракет, и тут же уходит на посадку. Следом ещё один, и ещё, и ещё. До тех пор, пока у русских не закончатся ракеты. Ладно, у них осталась ещё зенитная артиллерия, так что атаковать будем парами. Четыре ракеты в залпе. Как ни крути, русские, даже при установке помех и огня своих адски эффективных зенитных