Соблазнительно, конечно, было снова связаться с ордером и продиктовать им курс вражеской подлодки. Но Терехов этого делать не собирался, прекрасно представляя, в какую прорву керосина это станет Бабуеву. Вертушки адмиралу сейчас очень нужны, а запасы авиатоплива уже должны показать дно. Крейсера далеко не безразмерны по запасам, необходимым в море. Сейчас советские корабли противостояли эскадре, которая превосходила их по водоизмещению более чем в три раза. И легко могла «ушатать» нашу КУГ просто количеством того, что везла с собой, что могла выпустить в воздух и в море. Петренко ещё раз посмотрел на расчёты. Через сорок минут шансы на удачную атаку американца начнут резко уменьшаться, так как он станет выходить из зоны уверенного поражения торпедами. Это при скорости в двенадцать узлов, а её «Лось» постепенно поднимает. Пересчитаем огневое решение, и как только он подойдет к зоне выхода – атакуем. И плевать на то, что там летает над нами! Мы и правда никому не обещали того, что будем жить вечно…

Их подлодка за всю войну дважды была в бою, если можно считать это боями. По целеуказанию низкочастотной связи пускала ракеты в заданные районы вместе с другими товарищами. Потом до них довели результаты: эсминец, два небольших сухогруза и повреждённый супертанкер. Такой вот плод групповых запусков импровизированных «волчьих стай» (Штаб Флота отдельным приказом категорически запретил использовать этот термин даже в неофициальных разговорах. Это фашистские выкормыши Дёница, а мы – самый передовой и прогрессивный флот, понимать надо!). Много это или мало, окупало ли стоимость потраченных «Малахитов» и «Аметистов», никто точно сказать не мог. Видимо, не окупалось, иначе как объяснить решение Штаба отказаться от такой тактики? Уже месяца три как подводные лодки ходили строго поодиночке.

– Глубину держать 280!

Мы немного ниже американца, но это мало что значит. «Лос-Анджелес», если надо, нырнет на полкилометра, туда, где наши торпеды чувствуют себя не очень хорошо. Да где они себя хорошо чувствуют-то? Вот в чём мы отстали. Ракеты у нас просто загляденье, на любой вкус. Говорят, хорошую торпеду перед самой войной сделали лётчикам. Видимо, не врут, раз летуны так нарядно с нас первого «Лося» сняли – просто загляденье, как бабахнуло! А у нас… Очень большая надежда была на «Вьюгу», противолодочную ракету с ядерной боевой частью, но господин Фарнхейл своими действиями выбил такой козырь. Спички детям не игрушка! Ладно, пора готовиться. В чистое переодеваться не будем, а вот реактор пора снова будить. Процентов восемьдесят нам понадобятся.

Бабуев

До «Окрылённого» осталось миль десять, хватит уже бежать навстречу друг другу, как влюблённым старшеклассникам. Даём курс на американцев, в ордер «Окрылённый» встанет к утру, пока – курс на запад. Последние спутниковые снимки, которые всё-таки прислали Бабуеву, внушали оптимизм. На американском авианосце появились новые отметины. Явно неудачные посадки самолетов на искалеченную палубу. Вот эта отметка – не «Гранит», это явно «Буря» с её бескомпромиссной боеголовкой так постаралась. Видно, что сверху шлёпнулась. Там ещё и остатки топлива, весьма токсичного, и пара тонн планера ракеты. Такого даже линкору должно было бы хватить, но не американскому авианосцу, заразе! На учениях те отчитывались о совершенно невероятных вещах: за 20 минут выливали на взлётную палубу объем воды, которого хватало на то, чтобы полностью заполнить корпус фрегата. Позволяли свободно выгореть железнодорожной цистерне солярки, разлитой на ангарной палубе, – это какая-то фантастика. Война с японцами заставила авианосцы и их команды эволюционировать до невиданных показателей. Но что-то недотумкали янки. «Буря» или «Гранит» не спрашивали, где им приготовлено место для взрыва. Нарушая все правила безопасности, пробивали авианосец сначала корпусом, а потом крупными осколками в совершенно случайных местах, и никакое «мы так не договаривались» на эти ракеты не действовало. Кажется, «Винсон» и топливо травит? Какое-то пятно очень уж интересное по правому борту наблюдается. «Калифорния» тоже что-то поймала, разглядеть трудно, но похоже, у них крен. И снимок 10 минут назад сделан, прямо с «Легенды» перенаправили. Не спрямили ещё, значит, хорошо саданули.

Вроде по очкам мы даже ведём, но игра в самом разгаре. И нет у двух кучек кораблей иного выбора, как сходиться ближе, под бодрящие приказы противоборствующих штабов.

Глава 18. Дела глубины

Описанные в этой части события мы попросили прокомментировать видного военно-морского историка, профессора, ветерана Третьей мировой войны, контр-адмирала Военно-Морского Флота СССР Колонтая Сергеевича Малятко:

– Человеческий фактор… Элемент, который часто вносил такую непредсказуемость, что перекрывал все домашние заготовки. Если в завязке боя мы видели практически филигранное исполнение оппонентами разыгрывание готовых дебютов, разработанных до войны, то к концу дня 12 сентября 1991 года неожиданные результаты завязки сражения поставили командующих противостоящими эскадрами в тупик.

– То есть вы считаете, что американский адмирал был совершенно прав, нанося удар всего двумя эскадрильями «Корсаров», нагрузив «Интрудеры» планирующими бомбами? Принято считать это большой ошибкой.

– Именно так. Что он потерял? Да ничего! Ошибка командира авиагруппы, конечно, стоила определённой цены – шести штурмовиков, и я даже не буду заострять внимание на том, что этой потери могло бы и не быть. Давайте посмотрим дальше. Был у этих самолётов шанс как-то сыграть в продолжении боя? Нет. Что «Корсары», что «Интрудеры», держать в воздухе адмирал мог не более 15–18 машин. «Корсар» легче, удобнее на палубе, расходует меньше горючего. Ценой этих «Интрудеров» адмирал Хуг получил бесценные данные о советском ЗРК С-300Ф, о его возможностях противостоять ударной авиации. Получил, замечу, для всего американского флота. На способности авиагруппы наносить удары это практически не сказалось, что и подтвердил второй «Альфа Страйк». Найдите в себе силы заглянуть дальше – пройди всё, как Хуг предполагал, мы бы получили весьма сильную, ничем не связанную группировку на южном фланге нашей эскадры, выполняющую операцию «Ушаков». Ставка была более чем оправданной. В случае неудачи – ну что же, как у вас написано, – лётчики этой эскадрильи не собирались жить вечно.

– Что же изменилось к вечеру?

– Усталость сказалась. Следствие невероятного напряжения в ходе боя. Неожиданные результаты. Всё это выбило обоих адмиралов из ритма, они начали делать ошибки. Первым «посыпался» бесконечно уважаемый Николай Михайлович. Хочу сразу отметить – в этой ситуации любой командующий «посыпался» бы раньше, и, боюсь, с более плачевным результатом. Обратите внимание на ряд ошибок командира К-503. Не разобрался, что в акватории рядом с ним действуют две подлодки – это ладно. Зачем-то перегрел реактор, раскрыл свою позицию. Мы из-за его нервов на ровном месте