пирофорами справляются… Одно непонятно – в какой средневековой лаборатории тут выводят биооружие?»

- Аэннари Тенанкана рад тебя приветствовать, - степенно кивнул князь, переводя взгляд с Гедимина на «цацку»-ящерку на своей ладони. – Поистине, во всех мирах сарматы – искусные мастера! Останешься ли ты в Фиранкане, или нам проводить тебя к морю? Дорога открыта. Мы не знаем, что звало тебя все двести зим, - но, может, ты скажешь перед тем, как отправиться в путь?

Гедимин мигнул. «Чего?.. А мне ещё речь наннов не нравилась!»

- Нет, в море мне не надо, - он качнул головой. – Хотел узнать, что там выжило. И как ему повезло не испариться.

- Что же, странник, на этот вопрос я отвечу, - Аэннари взглянул Гедимину в глаза. Ростом «микана» был с филка, не более – но почему-то сармату казалось, что они встали вровень, и ни одному не приходится наклоняться, ни другому – запрокидывать голову. Серая радужка странно поблескивала, будто на глазном яблоке были грани.

- Море помнит, что с ним было. На его дне остались шрамы. Оно должно было погибнуть вместе со всем, - но повелитель всех вод открыл ему ворота в свои чертоги. И они же открылись, возвращая море в мир живых. Со всем, что жило в нём, и с хищными тучами над ним, и с городами зубастых пастей на дне. Наши рыбаки выходили в море весь год – за едой для Фиранканы, землёй для её садов и семенами для подводных полей. И поля уже засеяны. Море щедро к микана, хоть и не любит гостей. Жители этой земли очень обидели его и оскорбили всех богов всех вод. Так что, странник… хоть ты и не из Клана Железа – остерегайся открытого моря! Даже мы, Клан Ртути, не уходим туда, откуда не видно берега.

Он чуть сощурился, впервые за всё время речи шевельнув веками. Гедимин кивнул, как будто оценил последний аргумент – хотя в голове тут же мелькнуло что-то про травяные лодчонки и плотики. «Не любит гостей? Помню…» - холодная вода на долю секунды снова подступила к горлу, и сармат судорожно сглотнул. «С богами тоже ясно. Агрикультура – толково… а что значит – возвращая в мир живых? Это как мы вернули Сэта на Равнине… только – целое море?» - он смигнул, чувствуя, как мозг начинает перегреваться.

- Теперь я спрошу, странник, - Аэннари так и не отвёл взгляд. – Ты обошёл все земли, когда они были мёртвыми, и когда стали живыми. Скажи, видел ли ты дом богов жизни? Мы знаем их по именам, но они мрачны и скрытны даже с нами. Может, ты видел их тайники, откуда живое выходит в изменённый мир?

Гедимин мигнул. «Чего? Дом богов… откуда выходит живое? Да чтоб я разбирался в этих квантовых… но – флору и фауну определённо «подсевают». Особенно фауну. Те же речные моллюски, - как они выжили бы двести лет в сухой земле?! Но вроде бы этим занимались Куэнны, мох – точно от них. А вот квантовых я за этим не замечал. Хотя – кого я за этим замечал? Приходил – ничего не было, теперь пришёл – в озере рыба, в пустыне суккуленты, на холмах можжевельники…»

- Про богов не знаю, - честно ответил сармат. – Я видел только, где живут Куэнны. Но они чужаков к себе не ждут. И они не боги.

Эльф поднял ладонь, прерывая его ответ. Когда он успел посадить ящерку-«цацку» себе на плечо, Гедимин даже не заметил.

- Могучих Куэннов мы знаем, странник. И не собираемся их тревожить. Значит, боги жизни и тебе не открылись… Говори теперь ты – что ты хочешь узнать о микана?

Гедимин не удержался от хмыканья. «И мне ответят? Что бы я ни спросил? Хотя – ни отвечать, ни говорить правду никто не обещал…»

- Зачем вы пришли из Мианы? – спросил он. – И вы, и нанны, и остальные… Тут же всё перекорёжено. Планета ещё тыщу лет не очухается. А у вас была нормальная, не сожжённая. Зачем вам эта возня?

Эльфы вокруг быстро переглянулись. Гедимин углом глаза увидел жёлтый огонёк на дозиметре – ЭСТ-излучение поднялось волной и отхлынуло. Правитель сдержанно улыбнулся.

- Кто поможет раненой земле исцелиться, будет награждён двадцатикратно, - спокойно ответил он. – Микана уже видели сожжённые земли – и выращивали из пепла корабельные сады. Ты прошёл по холмам, где растёт кружевное дерево. На этой земле оно поднимется под облака. Мы вырастим сады на тысячах холмов, поставим города на сотне рек, и корабли Клана Ртути проложат пути в новом море. Этот мир, чьё имя Орин, Изменённый, - он очень молод, но мы видим его будущий расцвет, его красоту и мощь. Ты долго смотрел на мёртвые земли, странник. Твои глаза и сердце ранены. Ты – гость Фиранканы. Прими нашу пищу, и пусть твой сон в городе микана будет спокоен.

Эльфы при этих словах снова переглянулись. Кто-то скупо улыбнулся, кто-то покосился на первых и слегка нахмурился. «А у них принято не дёргать лицом,» - невольно одобрил про себя Гедимин. «Как и у нас.»

Эльфийка в серебристом ажурном венце, до сих пор стоявшая рядом с князем молча, тронула его за руку. Аэннари быстро повернулся к ней.

- Скажи своё слово, о Энакаси!

Она подняла тонкую руку, глядя на Гедимина сквозь пальцы. На них вспыхнуло неяркое изжелта-зелёное свечение и тут же угасло. Гедимин сузил глаза, ожидая, что его опять «просканируют», но ничего не почувствовал.

- Наш гость тяжело ранен, - склонила голову эльфийка. – Но эти раны заживают только изнутри. И даже если мы воззовём к милосердной Омнексе, и она ответит, он её помощь отвергнет. Дом Кесвакаси! Я прошу дать страннику приют. Дом Тенанкана пришлёт ему пищу. А вы постарайтесь насытить его любопытство…

- Оно неутолимо, как жажда всех пустынь, - князь едва заметно улыбнулся и дотронулся до груди сармата. Тот вздрогнул от неожиданности и недовольно сощурился.

- Ты видишь вчерашние ростки, странник. А судишь по ним о вековых деревьях. Подожди хотя бы полвека!

…Тростниковых времянок в поселении было куда больше, чем показалось Гедимину в первые минуты, - те, что поменьше, стояли у воды или качались на ней на тростниковых же плотиках, «пришвартованных» тросами из живой лозы. Крупные серо-бурые птицы плавали вокруг, вылавливая что-то из воды