По меркам Гедимина, было тепло, но сырой ветер как-то неприятно хлестал по пальцам – и в тёмную пенистую воду заходить не хотелось. Среди водорослей затерялся поросший чьими-то раковинками, проеденный насквозь обрывок ярко-красного скирлина – может быть, последнее напоминание о береговых стражах…

…По галечной дороге громыхали колёса на шести осях – «пирамиду»-фундамент покрывали облицовкой, наверху остался «задел» под стены башни и шлифованный пол. В котловане трещал ломающийся камень – «лоза-строитель» снова взялась за работу. Гедимин остановился у длинной времянки, высматривая дорогу сквозь тростники, мимо запруд.

- Пойду, - сказал он эльфу. – Пора на север.

Энкесви растерянно наклонил голову набок.

- Идёшь?.. Ну что ж, твоя воля. Не ломись через тростник, я покажу дорогу.

Они снова свернули к недорытому котловану, - лоза из него выползла, и, пока сиригн её «отпаивал», бригадир проверял глубину. Рабочие, складывающие наломанный камень в штабеля, оглянулись на сармата. Один коротко свистнул. Все оставили работу, и даже бригадир и сиригн повернулись к проходящим мимо. Энкесви резко встряхнул головой и издал негромкий свист. Эльфы, разом помрачнев, снова принялись таскать камни – так, будто те отяжелели вдвое. Гедимин озадаченно мигнул.

Работа останавливалась везде, где они проходили. Сармат видел, как по малоподвижным лицам на миг пробегает волна, а веки приопускаются, - микана явно были огорчены, да и сиригны тоже. Ещё десяток метров – и тропка оборвалась в высоких злаках. Энкесви оглянулся на холмы и помахал кому-то рукой.

- На север идёшь? – отрывисто спросил он, прокладывая путь в траве. Она расступалась перед ним – он даже пальцем к ней не прикасался. Гедимин сунулся было вбок и едва не увяз во вьюнках.

- В Нейю. Обещал, - отозвался сармат. Эльф шевельнул плечом.

- Как дойдёшь, скажи реке – она передаст морю, а мы узнаем.

Гедимин мигнул и пробормотал что-то неразборчивое. От идеи говорить с реками ему пока что было не по себе. «Попробую,» - решил он. «Эльф просит так уверенно… В крайнем случае – нанны помогут с переводом на речной.»

- Уллулулу! – донеслось с холма на северной окраине. Энкесви остановился.

- Тафар! Меня попросили проводить странника, я и провожаю!

- Провожай, что ж, - четверорукий выглянул на тропу и усмехнулся, пряча клыки. – Что, Иммин, как тебе башни и корабли?

Гедимин пожал плечами.

- Построят – посмотрим. Фундаменты вроде надёжные.

Существо коротко хохотнуло и повернулось к смущённому Энкесви.

- Что, не вышло заморочить эска?

- Никто и не пробовал, - Энкесви нахмурился. – В Фиранкане его приняли, как гостя. Он видел всё таким, какое оно на деле.

Гедимин мигнул. «Любят морочить голову,» - всплыло в памяти. «Так. С дозиметром надо свериться. Какую дозу я принял на мозги?..»

- Странника ты проводил, - сказал эльфу Тафар. – Работать будешь?.. Вон на том холме видел я листовёрток – пора отгонять их!

- Листовёртки? – Энкесви тут же забыл про Гедимина и быстро пошёл к холму. Стоило траве за ним сомкнуться, как сармат потерял его из виду. Он растерянно оглянулся на Тафара – тот распутывал согнутые верхние побеги кружевного дерева.

- Корабли микана ещё растут, - ухмыльнулся он, погладив ветку когтистым пальцем. – Через двадцать зим… нет, не пущу через двадцать, - подождут все сорок! Нечего молодь зря губить… Ну что, голова не кружится? Не поили тебя ничем, кроме воды?

Гедимин пожал плечами.

- Князь присылал что-то в мелких бурдюках. Но там было на пару глотков. А что, тут могут… подлить отравы?

Тафар дёрнул ухом.

- Это нет. Будь ты врагом, в город не попал бы – а своих травить им незачем. Но какого-нибудь дурмана шутки ради… Нет, глаза у тебя ясные, взгляд прямой, - обошлись без эльфийских штучек. А так бы могли… песком и травой накормить, или вместо красивых одежд тиной обмотать, или показать вместо шалашей и башенных опор город, вроде ваших Старых… Тот ещё народец!

Гедимин угрюмо сощурился. «Значит, нейротоксины… это не считая излучения. И биотех… Непонятно только, почему настолько примитивная техника. Повозки, ручные лебёдки, холодное оружие… Или мне всё-таки заморочили голову?»

- Слушай, а лозы, дробящие камень, тоже тут растут, в твоём саду? – спросил он, глядя на вьюнки на склонах. «Эти тонковаты. Сторожевые…»

- Это ближе к городу, чтоб далеко не таскать, - Тафар указал на далёкие холмы. – Лозу своим ходом гонять вредно… Значит, тебе и это показали? А-а, понял! То-то Энкесви такой угрюмый… Когда ты уходил, эльфы веселились или хмурились?

- Все помрачнели, - признал Гедимин. – И Энкесви тоже. Не знаю, с чего.

- Я знаю, - Тафар клыкасто ухмыльнулся. – А тебе ушастые не сказали. Где ночует эск – худший инструмент работает, как лучший. А если ты говорил с их князем, то он и на весь город мог растянуть. А теперь ты ушёл – и у них всё по-старому. Задержать не пытались? Даже странно. Могли бы.

Гедимин мигнул.

- Я у них ничего не чинил, - сказал он. – Да оно при мне и не ломалось. Что у них там могло быть по-новому? Ко мне даже никто за ремонтом не подходил…

Тафар ухмыльнулся во всю пасть.

- А подходить и не надо. Ты эск? Ночевал у них? Всё, сработало. Такая у вас, эсков, сила. У вас многие не верят, знаю. А ты ещё и местный. У вас тут вообще… - он, не договорив, стиснул зубы и вздыбил гриву. – Эльфы тебе не сказали, ясно. Любят на ком-нибудь за так прокатиться. Ладно, иди на север, пока князь не опомнился! А то ещё триста лет не выберешься…

…У подножия холма Гедимин до хруста вогнал в пазы ладонные пластины и снова оглянулся. Местность не изменилась. Он взглянул на дозиметр – город в устье Фирана «фонил», и разные пульсации накладывались друг на друга так, что график шёл мелкой неразборчивой рябью. На карте далеко на востоке темнел одинокий значок энергостанции. «Да, надо связаться с «Ксинноном»,» - Гедимин протянул было палец к экрану передатчика, но остановился. «Отойду от города подальше. ЭСТ-потоки там чуют. Не удивлюсь, если и читают.»

36.10.200 от Применения. Западная пустошь, приток реки Фиран

Местность полысела – но вдоль берега речки, стекающей, скорее всего, со Складчатых холмов, трава поднималась всё так же высоко, её оплетали редкие, хлипкие на вид вьюнки, а