над мелководьем сновали ящерки-отии. Гедимин, устроившись на обломке рилкара с нанесёнными заново значками, разглядывал и флору, и фауну, ища в «лозах» признаки грозного биологического оружия, а в блестящих глазах ящериц – интеллект, близкий к крысиному. Бесполезно – трава была обычной травой, рептилии вряд ли отличали Гедимина от глыбы, на которой он сидел.

«Фонящий» город эльфов остался далеко на юге; сигнал на станцию «Ксиннон» ушёл ещё вчера – сармат собрал всё, что узнал, независимо от того, улеглось ли это в голове. «Ксиннон» ответил только «Принято, перешлём в центр» и тут же отключился…

«Вот это излучение,» - сармат в очередной раз настраивал лучевой источник, сверяясь с кривой на экране дозиметра. «Тут есть накладки, но вроде бы запись чёткая. Фон эльфа… Энкесви… идущего сквозь траву. Попробуем…»

Гедимин направил излучатель на самое густое переплетение вьюнков. Трава всколыхнулась – и, не успел сармат радостно ухмыльнуться, как побеги обвили опору плотнее, связав её в сноп, и проросли сантиметровыми колючками. Ещё луч – и колючки с тихим щелчком оторвались от сжавшихся побегов и застучали по гедиминовой броне. На фриле остались едва заметные надколы. Сармат угрюмо сощурился и послал «сигнал» в третий раз. Вьюнок рассыпался пеплом, узкие листья злака развернулись ребром и заблестели. Земля под ними зашевелилась – хлопья пепла прорастали заново.

«Мать моя пробирка…» - Гедимин с тяжёлым вздохом направил излучатель на другой клочок земли. Минуту спустя он разглядывал обломки зубчатых «лезвий», ещё недавно бывших листьями, - сейчас ими траву можно было косить. «Ну, повторяемость эксперимента – уже неплохо…»

Передатчик загудел. На экране ярко горел значок «Ларата».

- «Пустошь», приём! Сигнал из центра!..

- Куда идёшь? Почему изменил маршрут? – раздался в наушниках голос координатора Исгельта, и Гедимин поморщился – интонация не понравилась ему сразу. «Теперь-то что не так?!»

- Иду в Нейю – помогать с червями, - коротко ответил он, решив, что оправдываться надоело, да и не за что. В наушниках тяжело вздохнули.

- Северо-запад? По дороге ИЭС «Аэкин». Остановишься на медосмотр.

Гедимин мигнул.

- Зачем?

- Ты сам своё донесение читал? – услышал он сердитый голос Айзека. – Он ещё спрашивает! Мутагены, нейротоксины, биологическое оружие… Ты уверен, что у тебя внутри ничего не проросло?

Сармата передёрнуло.

- Местным я не враг… - неуверенно начал он. Айзек фыркнул.

- Для начала – как ты стал понимать их речь? Ну-ка, скажи что-нибудь на… миканском!

«Hasu!» - Гедимин сердито сощурился. «Ведь собирался записать разговорник! Ладно, дойду к наннам – спрошу у Инси, кимеи мне кое-что задолжали…»

- А на Равнине такие штуки тебя смущали? – хмуро спросил он. Где-то у приёмника двое сарматов резко выдохнули.

- На Равнине были технологии Куэннов! Ты их видел? А на колёсных повозках и в домотканом тряпье?.. Эти твои эльфы – они ничего не заимствовали, в том-то и дело. Но как они могли это разработать на своём уровне технологий?

- На «Аэкине» разберутся, - отодвинул Айзека Исгельт. – Гедимин Кет! Введи себе флоний – и двигайся на север. С «Аэкина» тебя видят – и, если пройдёшь мимо без проверки, будем считать тебя заражённым эа-вирусом. Отбой!

Когда Гедимин промигался, в наушниках осталась только тишина.

- Saat hasesh… - выдохнул он в пустоту. «Ладно – Исгельт, что взять с адмирала?! Но Айзек-то чего?..»

18.01.201 от Применения. Западная пустошь, у Складчатых холмов, ИЭС «Аэкин»

«Ещё полпути,» - думал Гедимин, рассеянно глядя на дозиметр. Здесь, вдоль Складчатых холмов, год назад пролегала «горячая полоса», - её расчистили ещё Куэнны, и над станцией «Аэкин» «фонило» умеренно, не сильнее, чем в степи. «Тут работы нет. Пройду через холмы, спрямлю дорогу.»

Сухая трава, с утра побелевшая от инея, похрустывала под ногами, - к полудню температура уже устойчиво переваливала за ноль, но по ночам холодало. Гедимин видел туманную полосу на горизонте - днём она должна была растаять, показав складчатые склоны. Уже которую ночь его не будили землетрясения – активный разлом остался на юго-востоке; зато поутру на скафандр ложился иней – с севера тянуло сыростью. Ручьи, проложившие путь на юг, ещё давали пищу ящеркам-отиям, но летучая рыба и медузы пропали, а обычная, плавающая, так и не появилась. Вода выносила осколки слегка «фонящего» тринитита – видимо, из-под холмов, не попавших под дезактивацию…

- «Аэкин», приём! – сармат остановился там, где, по его расчётам, подземная станция могла открыть шлюз. – Гедимин Кет на связи!

Тут же он выругал себя за то, что направлял сканирующий луч куда угодно, только не вниз, - земля зашевелилась прямо под ногами. Гедимин спрыгнул с поднимающейся маскировочной крышки. С неё сыпался песок, свисали корни трав, но со слоями высокопрочного фрила и флии растения ничего не смогли сделать.

- «Аэкин» на связи. В шлюз! – отрывисто скомандовали в наушниках. – Всю одежду и снаряжение оставить на входе!

Крышка приподнялась так, чтобы сармат мог пролезть, сильно пригнувшись – и, едва он протиснулся между створками внутреннего люка, тут же с гулом опустилась. Люк захлопнулся, оставив Гедимина в темноте. Светодиоды загорелись через пару секунд, указывая на раздвижную лестницу с редкими перекладинами. Под Гедимином они поскрипывали, но держались. Светодиоды за спиной погасли, но вспыхнули сбоку – в шахту подняли трёхкамерный шлюз. Гедимин шагнул внутрь, и люк закрылся, едва не чиркнув по скафандру. Сармат сдержанно хмыкнул. «Меры предосторожности, понимаю. Но – слишком они торопятся…»

- Всё оставить на входе! – донеслось из-под потолка. Гедимин, оглядевшись, прислонился спиной к стапелю для тяжёлой брони. Под ногами булькал красноватый раствор; едва сармат встал, его полило и с потолка. Он не выгружался, пока мея не стекла, и её остатки не смыли прозрачным дезраствором. Вылезать из брони не хотелось. Запахи, вроде бы знакомые и привычные, в этот раз почему-то вызывали тревогу.

- Всю одежду в ящик! Быстрее!

Гедимин, пожав плечами, снял комбинезон. Светло-серая кожа под ним не выцвела до белизны, а стала ещё темнее – где-то радиация всё-таки просачивалась. Сармат осмотрел локти и подмышки, пошевелил пальцами, - до трещин и язв не дошло, организм пока справлялся.

- В камеру! – невидимый филк-связист быстро терял терпение. Внутренний шлюз уже приоткрылся – и так и остался. Гедимин, чуть сузив глаза, надавил на створки, раскрывая вход на нужную ширину. Механизм, к его удивлению, был исправен. «На станции выделываются,» - помрачнел он. «С чего