Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

                                           Пепельная Пустошь: Новая земля

Часть 1. 8 день от зимнего солнцестояния - 30 день от осеннего равноденствия. Западные пустоши. Восточная равнина - Срединный разлом

8 день от зимнего солнцестояния. Восточная равнина. Климат резко континентальный. Направление движения – юг.

- Ядро Юпитера! Ну сколько можно рыться в двух контейнерах?!

Тень Лилит упала на экран смарта, заслонив часть чертежа – как назло, именно ту, которая Гедимину чем-то смутно не нравилось. «Что-то не то у них с системой удержания плазмы,» - думал он, поднимая рассеянный взгляд от экрана. «Не могу понять, что не так. Надо смотреть на месте…»

Лилит, перехватив его взгляд, выразительно постучала пальцем по широкому браслету на запястье. Только его она и оставила из тяжёлого снаряжения реакторщиков – многослойную броню ей, как и сармату, пришлось сдать на досмотр.

- Гедимин! Ты, может, не заметил – а мы тут сидим уже час. Напиши этому их Джонсу или Джонсону – как его там?.. Это, в конце концов, его реакторы, и мы не напрашивались сюда лететь!

- Джонс таможенникам не командир, - отозвался Гедимин, нехотя отрываясь от мыслей о системе удержания плазмы. Слабое место любого термоядерного реактора, даже сейчас, двадцать лет спустя после запуска первой ТЯЭС, - ничего удивительного, если и здесь, на Марсе, неполадки обнаружатся именно в ней. «Надеюсь, местные остановят блок до того, как её прорвёт,» - на миг Гедимину стало не по себе. Разгребать аварии он не любил с тех пор, как в Альбукерке…

- Лилит, чего мечешься? Гедимин вычислил скорую аварию? – от автоматов с сэндвичами и бургерами со свёртком в руке отошёл Айзек. Обогнув шумную компанию долговязых синекожих подростков – гибриды людей и сарматов во втором поколении наследовали видовые признаки как попало – он плюхнулся в кресло и запустил зубы в сэндвич с селёдкой и луком. Лилит сдержанно фыркнула.

- До чего доводит жизнь среди северян… Айзек, это правда, что на Марсе таможня всегда такая тормознутая?

- Сколько себя помню, - ответил Айзек и снова откусил от сэндвича. – В Нергале ни разу меньше трёх часов не сидели. Джонс им уже звонил, так что жди. Еды принести?

На верхней галерее кто-то открыл окна. Потянуло влажной лесной землёй, смолистой корой и – едва заметно – ржавчиной. Снаружи моросил дождь. За панорамным окном, метрах в трёхста, виднелся сосновый лесок. На опушке, под защитным полем, кружком выстроились студенты Нергальского университета – Гедимину была знакома эта красная униформа с чёрной змеёй в кольце. Пара белокожих молодых сарматов, долговязый сулис, пятеро людей с характерным марсианским загаром и гибрид второго поколения – без волос на макушке, но с густыми, будто приклеенными, бровями. Он как раз поднял руку, чтобы задать вопрос седоватому профессору.

- Что можно второй час делать с двумя контейнерами?! – Лилит прервала наблюдения Гедимина, в очередной раз измерив шагами длину ряда кресел. – Хоть бы ничего не открутили на сувениры!

На табло над высокой аркой загорелась новая строка. Механический голос объявил посадку на рейс «Нергал – Канск». Лилит тяжело вздохнула и села рядом с Гедимином.

- Что скажешь по чертежам? Джонс не зря нас вызвал?

Сармат, угрюмо щурясь, выделил подозрительные узлы. Чем дольше он смотрел на чертежи, тем меньше они ему нравились. «Странно, на запуске Нергальской ТЯЭС я ничего такого не помню. Что с ней успели сделать за десять лет?..»

Ворота космопорта вылетели с грохотом, сметая не успевших увернуться. Гедимин услышал крики боли, предсмертный хрип, снова грохот – двое экзоскелетчиков стояли на пороге, и один выпалил в потолок, обрушив в зал град осколков.

- Лежать, суки!

- Fauw! – крикнул Гедимин. «На кой я сдал скафандр?!» - мелькнуло в голове, но сожалеть было некогда. Ряд кресел неожиданно легко вывернулся со всеми болтами. Сармат швырнул его в чужаков и бросился вперёд. Что-то свистнуло мимо, опалило спину, но Гедимин уже знал, что успеет. Турель на плече – хорошая опора… рывок – она с хрустом повисает, ещё рывок с подворотом – и лицевой щиток чужака лопается. Свисая с его спины, Гедимин на ощупь сунул руку в пробоину. Пальцы впились во что-то мягкое, экзоскелетчик захрипел, оседая. Сармат дёрнул тяжёлое тело на себя, прикрываясь им, схватился за ещё не отломанный ракетомёт… Яркая белая вспышка хлестнула по глазам, мышцы обмякли. Кто-то вдалеке закричал, Гедимин взмахнул рукой, надеясь ещё успеть… Поздно – и космопорт Нергала, и враг, и дождливый Марс растаяли, как не были. Сармат, тяжело дыша, лежал на оплавленной, «проросшей» инеем земле. В небе горели чужие созвездия, пять маленьких цветных лун – и странная неподвижная звезда высоко над горизонтом, куда выше голубоватой «полярной». Та была едва заметна за полыхающим в темноте вулканическим пиком. В Северных горах опять что-то извергалось.

«Сон…» - Гедимин привычным движением проверил, не сдвинулись ли экранирующие пластины. Всё было на месте, только незамеченный осколок тринитита, вылезший из мёрзлой земли, пропахал на слое чёрного фрила новую широкую царапину. Гедимин досадливо поморщился. В последний раз перенапылить обшивку удалось три недели назад, ещё до зимнего солнцестояния. «Надо найти фрил…» - сармат, выкинув из ямы-лежбища пару незамеченных обломков тринитита, вновь обхватил сфалт свободной рукой, вторую сунул под голову и прикрыл глаза. Ипроновые слои обшивки, защищающие мозг, были целы и плотно пригнаны – но странные сны о никогда не существовавшем мире донимали всё чаще. Похоже, ЭСТ-излучение просочилось внутрь с пищевым субстратом, - теперь «фонили» сами кости, и от этих квантовых потоков закрыться было невозможно. «Не стоило пихать в субстрат остатки флоры,» - лениво подумал сармат, сквозь прикрытые веки глядя на «грозовое облако» вдоль Северного хребта. Туча пепла, пронизанная разрядами, клубилась над дальним вулканом. Приглядевшись, Гедимин видел на склоне красные «нити»-потёки лавы. Даже по крутому склону сочилась она неохотно, застывая на полпути. «Слишком вязкая,» - думал, уже погружаясь в дремоту, Гедимин. «Сейчас закупорит жерло. А к утру вышибет пробки из боковых каналов, и в долину опять нанесёт пепла и осколков…» Он растянул над лежбищем защитное поле и закрыл глаза окончательно.

9 день от зимнего солнцестояния. Восточная равнина. Климат резко континентальный. Направление движения – юг.

Вулканический «будильник» сработал, как и было рассчитано – даже громче. Гедимин, резко сев, смотрел на острый пик, лишившийся