class="p1">- Идём, - поторопил сармата Энкесви. – Князь позвал бы тебя в башню – но в ней нет достойного зала. Княжеская пока не построена, - через десять лет тебя приняли бы, как подобает. Пока же мы пойдём к опоре дома Кесвакаси – князь Аэннари из дома Тенанкана встретит тебя там.

Гедимин повторил про себя имя. От идеи идти к правителю, пусть бы и городка на семнадцать домов, ему было не по себе. «Мэры – это по части Маккензи…» - вспомнив пронырливого сармата, Гедимин угрюмо сощурился. «Не надо сюда Маккензи. Надеюсь, на Равнине его кто-нибудь сожрёт. Раз я – единственный сармат наверху, придётся говорить за всю расу. Больше некому.»

- Кесвакаси? Это же твой род? – спросил он – и Энкесви побагровел до кончиков ушей. Гедимин ошалело мигнул.

- Айю… Я первым из микана тебя увидел! – начал оправдываться непонятно за что эльф. – И тем мой дом вполне заслужил… Да, Тафар увидел раньше, но у него много работы – а без меня ещё больше…

«Смени тему!» - приказал себе Гедимин. «Традиции… да проще в генетике разобраться, так что и не лезь!»

- Да, там с белыми деревьями что-то случилось, - пробормотал он. – И, кажется, на всех холмах.

Энкесви, тут же побледнев, развернулся к нему.

- Кружевное дерево? Что с ним? Тафар тебе сказал? Давно?!

Гедимин мигнул, - похоже, он опять сморозил глупость. «Традиции, чтоб их…»

- Не, - он качнул головой. – Но листьев там нет. Ни на одном саженце. Хотя корни крепкие… Да, и вон там тоже нет.

Он кивнул на ближайший холм с увядшими, безлистными посадками. Эльф протяжно присвистнул и прикрыл рот ладонью. Плечи затряслись.

- Чёрный Странник! На кружевном дереве никогда не бывало листьев! Ну ты напугал меня, я уже подумал… - проговорил он сквозь смех.

- Улулулу! – другой эльф, вынырнув из тростников (его штаны были закатаны по колено и всё равно заляпаны землёй, в руках – мокрая пустая корзина), приложил ко рту кулак, сложив пальцы трубкой. – Энкесви, что ты тут веселишься? Тафар тебя не ждёт? Не услышим мы от сиригнов, что помощники из нас – как из хищных туч корабли?

Энкесви снова смутился, но покраснел уже не так густо.

- Чёрный Странник Иммин не знает тут дорог, я его и провожаю…

- Ступай, ступай! – уже трое эльфов стояли рядом, и Гедимин не мог узнать первого – одежда стала сухой и чистой, корзины будто и не было, а разутыми вышли все трое. – Башня рядом, мы проводим. Твоя работа важнее разговоров!

С «пирамиды» с одиноким шалашом наверху кто-то уже нетерпеливо махал – и народу там собралось немало. Гедимин с трудом заставил себя не смотреть в землю – и не оборачиваться (больше одного раза) на оставшегося в степи эльфа. Тот сдержанно хмыкнул – и трава коротко прошуршала. Гедимин не выдержал, обернулся, - никого на берегу не было.

- Чёрный Странник! – один из провожатых смерил его удивлённым взглядом; затылок снова защекотало, пришлось направить на эльфов сканирующий луч. – Айю… Ты ещё и мастер незримого? Об этом море молчало!

Гедимин пожал плечами.

- Да сканируй, если интересно – только я буду тоже. Никогда не видел э… микана.

Эльф усмехнулся.

- А кого-то видел ведь, да? Кимею, наверное. Они, видно, и тебя нашли первыми!

- Если сидеть на берегу, далеко не уплывёшь, - отозвался другой микана. Они уже стояли у подножия ступенчатой, сильно сплющенной в ширину и вытянутой в длину «пирамиды» причала. Для эльфов была построена «нормальная» лестница; Гедимин пошёл по ступеням самой постройки, вглядываясь то в наклон стены, то в стыки облицовки. «Раствор… похоже, органика, но очень сложная. Смесь глины, растительных остатков… и ещё чего-то. Но цемент не при делах…»

Он чувствовал, что под гладкой, относительно аккуратной облицовкой – разноразмерные камни, и что до зеркального блеска их никто не шлифовал, зато раствора не жалели – им и выравнивали по высоте. Без раствора были выстроены только арки, перекинутые над «рукавами» Фирана – высокие, широкие мосты, достаточно крепкие, чтобы выдержать вес сармата. Справа грохотал прибой, заглушая гул впадающей реки. Гедимин снова вспомнил тростниковую лодку. «Вот на этом они собрались в океан?!»

Когда «пирамида» снова закрыла Гедимина от грохота волн (звукозащита из причала вышла хорошая, тут сармат поспорить не мог), он ступил на галечную мостовую. Камни скрепили вязковатый прибрежный грунт, под ногами он не проседал. Снова дрогнула земля, и эльфы приостановились. В этот раз толчки не утихали полминуты, - только слышно было, как шуршат ближайшие шалаши, и плещется о камень вода.

- Трясёт на востоке, - сказал Гедимин. – Что там?

- Кто бы нам сказал, - вздохнул один из микана. – Море молчит. Может, новые млоны прорезались. Или дно мёртвой ямы проседает.

- Что такое «млоны» и «мёртвая яма»? – быстро спросил Гедимин. До «пирамиды», где собралось ещё больше эльфов (и как шалаш не снесли?), оставалось совсем немного. Микана-проводники переглянулись.

- Ты видел млоны, Чёрный Странник. От млона Сьюннар берёт начало Фиран, река пепла. А великий разлом упирается в залив, где нет воды – лишь угли и кости. Расходится он или сужается – кто нам скажет?..

- Уллулулулу!!! – загудели с «пирамиды».

- Верные, дайте гостю дорогу! – перекрыл улюлюканье громкий голос.

…Насчёт ювелирного мастерства, как и насчёт любви к «завитушкам», Айшер Камнеруб был прав. Гедимин с трудом заставил себя не таращиться на «цацки» из металлов, ценных камней, кости и ракушек. Если на Равнине зуб какой-нибудь твари просто нашили бы на одежду или подвесили на шнурок, микана оправляли его в серебро или превращали в скалу на миниатюрном пейзаже или гребень чудища из мелких пластин медно-золотого сплава. У кого-то «цацек» было меньше, у кого-то больше; рослый эльф с громким голосом казался одетым в комбинезон из ажурного металла и цветных вставок. Гедимин, увидев у него и ещё пары десятков эльфов мечи и кинжалы в украшенных ножнах, сперва принял и их за очередные подвески или накладки. Более технологичного оружия сармат не нашёл. По равнинной привычке он подумал о колёсомётах, но осёкся – колёса на «Изменённых Землях» пока не взрывались, а местные луки вряд ли стреляли разрывными стрелами. «Нанны тоже с топорами и вилами,» - напомнил себе Гедимин. «А даже с