- Пока, - перебил Исгельт. – Пока их мало, и у них свои проблемы. И провал по технологиям. Если за ними подтянутся более агрессивные и передовые виды… Гедимин, приём! Будь осторожен на юге. Собери всю доступную информацию. О численности, технологиях, планах… С нами напрямую не связывайся. Самая южная станция – «Ксиннон». Им сбросишь все данные. Что ты смотришь, Айзек? Мы не знаем, насколько они…

Сигнал прервался. Гедимин озадаченно смотрел на карту. «Исгельт новому соседству совсем не рад. Как бы он, и правда, не надумал какую-нибудь ликвидацию. Надеюсь, Айзек его удержит. Мне кажется – они, правда, мирные. Но если нападём – кончится плохо. Как у той эа-формы.»

28.10.200 от Применения. Западная пустошь, гора-«песочные часы»

Потеплело как-то резко, одним махом, - ещё недавно на дезактивации «грязного» пятна замерзала мея, а сегодня Гедимин шёл по рыхлому оттаявшему грунту меж подросших суккулентов и кочек колючей травы и прикрывался защитным полем от пыльного ветра. Без прикрытия скафандр уже через час из чёрного становился жёлтым. В небе метались клочья облаков – и сармат видел, как что-то медленно, но верно собирает их в плотный хвост и затягивает в широкую воронку. Серая трава сменилась зелёной, суккуленты – злаками. За каменистый склон холма уцепилось что-то высотой в ладонь, но с чересчур мощным для травы стеблем. Гедимин остановился и удивлённо мигнул. «Хвойное?!»

Ближе к ручью из травы торчала пара широких глянцевых листьев со знакомым шипастым краем. Даже долго рыться в памяти не пришлось. «Этой штукой «макаки» украша… Точно! Это падуб, остролист…»

Лучевой сканер подтвердил его догадку – геном нескольких остролистов, темнеющих у ручья, почти не тронули мутации. Не погрызли их и «летучие гусеницы», снующие в траве – а Гедимин чуть ли не на каждом листе злаков видел их надкусы. Летающая мелочь реяла и над ручьём, то и дело ныряя в нитчатые водоросли. Растения оставались нетронутыми – этот вид был хищным.

«Вот и без Крониона обошлись,» - Гедимин едва заметно поморщился. Ниша охотника на рачков и личинок, живущих в воде, тут явно была занята. «Лучше ксенофауна, чем никакой фауны,» - напомнил он себе, глядя, как на жёстком листе падуба устраивается маленькая ящерица с перепонками между лап. Миг – и она взвилась в воздух, разворачивая перепончатый «руль» хвоста, поймала мелкого хищника на лету и скрылась в траве. Летучие рыбки, на несколько секунд пропавшие из виду, снова выбрались из укрытий и продолжили охоту. «А вот и рептилии,» - Гедимин покосился на северо-восток, - там остался и Кронион со своим туманным обещанием, и Куэнны с непонятными планами... «Явно не равнинный зверёк. И не Куэннский. Может, из Мианы – просочился за эльфами? Там, где живут нанны, я таких не видел. Вымерзли, наверное. Или откочевали к югу.»

По траве скользнула широкая тень. Гедимин посмотрел в небо – «птерозавр», снизившийся над сарматом, снова набирал высоту. «Ко мне примеряется?» - Гедимин недобро сощурился, показал ящеру кулак и ускорил шаг. Из-за горизонта уже виднелась вершина-кратер с тучевой воронкой над ней. Медленный смерч пронизывали молнии, и юг казался размытым сквозь стену далёкого ливня. Гедимин обогнул росток с короткими, но широкими хвоинками, похожими на тонкие жёсткие листья. «Ещё одно южное хвойное,» - он покосился на сканер. «И фауна Равнины им брезгует. Видимо, дереву с мягким листом тут не выжить.»

33.10.200 от Применения. Западная пустошь, Южное побережье, река Фиран

Ручей, стекающий с Дождевой горы (Гедимин решил называть эти геологические образования именно так – это было что-то совсем новое, и нужен был новый термин…), петлял между холмов, и сармат думал уже оставить его в покое и пойти на юг напрямик – но заметил, что на каждом изгибе ручеёк вбирает в себя ещё два-три. Вот уже он «распух» до трёх метров и дошёл сармату до пояса, вот прибавил ещё два… Чем дальше Гедимин шёл вдоль петляющего и разрастающегося русла, тем сильнее был уверен, что это и есть река Фиран – и рядом с ней вполне можно построить город и посадить сады. Зелёные полосы по берегам речушки разрастались вместе с ней – и вскоре сармат шёл по травяному ковру и видел, как пробиваются сквозь злаки и обживают каменистые, но увлажнённые склоны многочисленные деревца. Он насчитал уже три вида хвойных, а к жёстколистным падубам прибавились маленькие дубки. Гедимин задумался было, сколько жёлудь может пролежать в земле, и на какой глубине, чтобы росток не спалило радиацией, - но «Справочник ликвидатора» на эту тему молчал, а биологи ближайших станций только отмахивались.

На холме с парой маленьких можжевельников и цепкими суккулентами сармат нашёл каменистую площадку и устроился на отдых. Под холмом журчал родник – ещё один приток Фирана, совсем уже похожего на реку. Вода потемнела, даже яркое солнце юга не добиралось до её дна. У мелководья сновали летучие рыбы, реяли мелкие медузки. Гедимин покосился на сканер и нашёл на дне приросшие к камням «полипы» - «кальмары» успели нырнуть, «укоренились»… и, похоже, не собирались погибать, даже породив новое поколение «медуз». «Хансеша?..» - сармат кое-как вспомнил их равнинное название. «Хм. А из этих тварей можно выварить сеш? Для гзеша компонентов не хватит – вторую составляющую я тут не видел. А вот сеш…» - он захватил защитным полем ближайшую медузку размером с полпальца. Она выпустила было щупальца, с неожиданной прытью взвилась вертикально вверх, побилась о невидимую преграду – и, всё втянув, повисла кожистым шариком. «Верно. Такой же покров, как у хансеши на Равнине. Когда подрастут – попробовать сделать выварку и отлить пласт…»

Сармат покосился на север и недовольно сощурился. В этом году он точно не мог дожидаться «урожая» медуз – надо было исполнять обещание. «Может, у Оллья эти твари вызревают позднее?.. Ничего, спешить некуда. Опыт я проведу. Рано или поздно. Интересно, эльфы знают про сеш? Нанны, похоже, нет. Эластичная пропитка, не пропускающая воду, - это самой дикой мартышке понятно. А нанны и кимеи – не дикари ни разу…»

Он снова взглянул на экран сканера. Луч продолжал ощупывать дно, покрытое пятнами белой ряби. Гедимин мигнул, присмотрелся повнимательнее и помянул уран и торий. Река промыла глубокое русло – и «докопалась» до осколков тринитита, избежавших дезактивации. Они устилали каменистое дно, и ни водоросли, ни полипы к ним не прирастали. Из-под острых, ещё не обточенных водой осколков виднелось крошево цветного фрила.

«Какие-то развалины размыло…» - Гедимин спрыгнул с