Стоило ей открыться, из-за неё послышался гомон, резкие возгласы и шорох перьев. «Нелётные птицы,» - вспомнил Гедимин, сворачивая голограмму. «Что там Кронион говорил про верный знак? Может, они и плохо несутся – но не дохнут же!»

У печи снова лязгнуло и заскрежетало, пальцы сармата обдало жаром и рыжеватым свечением. Он быстро обернулся, но так и не успел заглянуть в открытое жерло. Пол у печи был до странного чистым – ни случайно упавшей щепки, ни рассыпанной золы…

- Айшер! Скажи, а чем вы топите печи? Или – чем очищаете дым, чтоб не было копоти?

Нанн удивлённо хмыкнул и, встав из-за стола, поманил Гедимина за собой. Жерло печи как раз открывали и поддевали что-то массивное внутри с двух сторон, за кольца вытаскивая наружу. Жар хлестнул по пальцам. В каменной миске, полной земли – на её край как раз лили кипящий жир – свились чёрные корни, поддерживающие «чашу» толстого, похожего на приплюснутую воронку, листа. Он врастал в почву со всех сторон, его «донце» было красным от короткой густой бахромы, а внутри него ярко горело рыжеватое пламя. Двое наннов задвинули растение обратно в печь и опустили заслонку.

- Фу-уф! Хорошо разгорелась!

Гедимин мигнул. Со дна памяти всплывал полузабытый пейзаж – глубокое ущелье, горящий красно-серебряный лес вокруг кипящего озера, листья-воронки с белым до синевы пламенем…

- Это… растение?

- Ну да, огненная Тунга, - ответил озадаченный нанн. – Тут не росла, привезли с собой. Мы – десяток листьев, а эльфы – саженцы. Сейчас маются с ними на побережье – хотят, чтобы прижились и на этой земле. Хорошо, если приживётся – а то тут и дров не сыщешь!

- Своё дерево растить надо, - угрюмо сказала самка с рельефным лицом. – А то так и будешь за эльфами бегать. Выкупить у них Тунгу – и пусть растёт.

Айшер невесело ухмыльнулся.

- Тунгу здесь сажать? Тогда мы дождей и через тысячу лет не увидим! Не, пусть растёт у эльфов – может, летом их заливать перестанет. Вот и всем польза – нам листья, им покой… Древний! А что, у вас в Тлаканте Тунга не… а-а, знаю! Без Живого Металла она не растёт…

«Как и то дерево на Равнине,» - подумал Гедимин.

- А такой печной лист – он не разрастётся, если посадить в землю? – спросил он, посматривая на тёмный экран дозиметра. Прибор, конечно, всё фиксировал – и ни красного, ни жёлтого огонька Гедимин не видел – но очень хотелось просмотреть показания и сравнить с излучением в том ущелье на Равнине…

Айшер махнул рукой.

- Лист? Не, не приживётся. Одному – жара не хватит. Он себя только и греет, пока в печи. Снаружи – в один день угаснет. Огненная Тунга – она вообще прихотливая. Вот бы Огнистые Черви стали такими – и тут не приживались!

…Нанны и нхельви провожали сармата до окраины – там ломали плитняк для весенней стройки. Мостовая хрустела от инея. Солнце уже отделилось от горизонта и пожелтело, под холмом блестел речной лёд, за рекой – полёгшая трава, вся в ледяных кристаллах. Нхельви сновали под ногами, и сармат про себя удивлялся, как у них не отмерзают лапы. Бороды и усы наннов сразу за дверью покрылись инеем – они даже отряхиваться не стали, так быстро густел, оседал и намерзал выдыхаемый пар…

- Весной, не забудешь? – остановился у размеченной плиты Айшер. – С эльфами пей, но не вздумай меряться, кто больше! Иначе и к следующей весне не проспишься!

Под ногами нестройно заверещали. Стайка нхельви бежала рядом с Гедимином до края дальнего поля – и только там развернулась обратно и рассеялась по степи. Сармат двинулся к реке. Толстый лёд выдержал его, не хрустнув. «Эльфы эльфами, но сначала надо проверить Нефтяную Яму,» - думал Гедимин. «Как она по-местному – Тэкра?..»

Когда холм с острыми черепичными гребнями исчез за горизонтом, сармат вышел к площадке из рилкаровых плит. Между ними проросли злаки, но сама поверхность была гладкой – и даже хранила первоначальный ярко-зелёный цвет. Вокруг в высокой траве виднелись остатки ограды из металлофрила, расколотые, но ещё узнаваемые. Гедимин остановился, сверился с дозиметром, потратил полчаса на поиск давних показаний… Одинокий лист «Тунги» «фонил» на порядки слабее того, равнинного, сада огненных деревьев, и его пламя не нагревалось до синевы, и форма и цвет были другими, - но это определённо был родственный вид. «Может, измельчало вне Равнины… хотя – ему и на Равнине так себе рослось. Это дерево Куэннов,» - Гедимин посмотрел на восток. «А Тунга… может быть, совсем захиревший потомок. Вот интересно, Куэнны его принесли в Миану, или эльфы как-то у них выманили? Тогда у них хорошо с дипломатией, - у меня вот ни кварка выманить не вышло…»

Он встряхнулся, отгоняя бесполезные размышления, и включил передатчик.

- «Ларат», приём! «Пустошь» вызывает «Эданну»!

…В ушах защекотало – где-то далеко и глубоко Айзек шумно выдохнул в микрофон.

- Гедимин, ну ты даёшь! Ладно ещё, лезть в реактор – но пихать в себя мутагены?! Понимаю, что ради науки – но должны же быть пределы!

Сармат уткнулся взглядом в землю, чувствуя, как затылок обдаёт жаром. Он и сам знал, что на вчерашнем пиру перестарался «ради науки». Хорошо, что Айзек тему развивать не стал и о том, что было утром, не расспрашивал, - по себе знал, что бывает…

- Исгельт, ты слышал? Четыре новых расы! Земледелие, скотоводство, ремёсла, биотехнологии…

- Ага. И проекты терраформирования, - отозвался Исгельт; радости в его голосе не было. – Пока мы тут сидим, радиостойкие чужаки времени даром не теряют. То, что они проседают по технологиям, нам на руку, но вот всё остальное… Они ведь не собираются уходить. А кто и в каком количестве придёт за ними?

Айзек хмыкнул.

- Сколько нас сейчас? Думаешь, шести десяткам станций на планете станет тесно? То, что они думают, как улучшить условия наверху, - это здорово. Нам же меньше возни. Гедимин, непременно помоги им с пирофорами! Если нужно что-то из ресурсов… Стой! «Аллийн» и «Тикмис» - они ведь недалеко от города этих переселенцев. Наши ликвидаторы могут…

- Ликвидировать вторжение ксеносов? – перебил его очень недовольный Исгельт. – Мысль радикальная – но разумная. Даже не ожидал от тебя.

Айзек сердито фыркнул.

- Ты что, не слушал Гедимина? Это мирные поселенцы, и они не собираются