квадратным каре и произнесла нечто непонятное. Я внимательно разглядывала ее лицо, размышляя, не Каролин ли это. Но потом поняла, что сестра не может так разговаривать, как эта тетка, у которой шансов пробежать марафон с виду примерно столько же, сколько и у меня. Она сама почти квадратная, как ее стрижка. Я догадалась, что она спрашивала, записана ли я на прием.

– Нет, мне не нужен сам ветеринар, – сказала я. – У меня вообще нет домашнего животного. Я ищу женщину по имени Каролин, работающую здесь. Керри.

– Керри? Конечно. Она медсестра. Но сегодня не ее смена. И завтра тоже. Я проверю график. Послезавтра. Я могу ей что-нибудь передать, если хотите. – Она достала маленькую тетрадочку и добавила: – Если напишете свое имя и номер телефона, по которому она сможет вам позвонить, я передам ей в четверг.

Затем она подняла взгляд на меня, и мне пришлось спрятать лицо в сумку, притворившись, будто я что-то ищу. Хнык-хнык, ме-ме-ме.

Чем я вообще думала, отправляясь в путь и толком не зная даже, куда собираюсь, так довольная собой, что ехала аж двумя автобусами, как будто этого было достаточно, чтобы считаться чьей-то сестрой. Как я вообще теперь попаду обратно в город и где найду место перекантоваться еще две ночи? Не важно. Ни одному человеку на планете не важно, куда я пойду гулять, где останусь на ночь или вернусь ли сюда снова, в четверг или в любой другой день. Никто меня не ждет, и никто не заметит моего отсутствия. Я сказала:

– Спасибо. Сообщения никакого оставлять не буду. Вернусь в четверг, спрошу, может, у нее найдется минутка. Думаю, она обычно занята.

Я понятия не имела, куда направлюсь дальше, но знала, что больше не вернусь сюда в четверг или любой другой день. Я сдалась. Я могу с тем же успехом идти на север, пока не иссякнут финансы или я не свалюсь в море, смотря по обстоятельствам. Главное, чтобы Каролин никогда не узнала, что я была здесь. Мой план теперь казался позорной ошибкой.

Вернувшись на парковку, я ухитрилась вступить прямо в глубокую лужу, промочив ноги до голеней. Направилась обратно к деревне, но, видимо, полностью потеряла ориентацию в темноте. Дождь сменился градом, больно ударяя в лицо, слепя меня каждым проносящимся мимо автомобилем. Нижняя кромка пальто была покрыта грязью, ноги ломило от боли. Как я теперь отстираю это пальто и вернусь на работу?

Да и с чего бы моя сестра захотела со мной общаться? Большую часть времени я сама себе была не рада. Не представляя, как далеко забрела и иду ли в правильном направлении, я в итоге наткнулась на паб с розеткой, где можно было зарядить телефон и заглянуть в список компаний такси в Дареме, готовых привезти меня обратно на железнодорожную станцию, и водитель сказал, что это самый быстрый способ вернуться в Ньюкасл. Содрал пятнадцать фунтов. Именно так мне и стоило поступить с самого начала.

Железнодорожная станция была крошечной, располагалась на вершине очередного холма, и там было всего две платформы, но не было ни билетных автоматов, ни вендинговых аппаратов. Неважно. Совсем скоро я уже буду в цивилизации, в тепле, дремать на уютном сидении, а проснусь там, где люди разговаривают на понятном наречии.

Единственное укрытие оказалось навесом платформы. Град превращался в снег, а затем снова в град, играя в свете ламп, освещавших рельсы. Телефон был заряжен, и вдруг пришло сообщение от Дебби: «Ты где?» Я ответила, что на станции в Дареме. «Никуда не уходи», – написала она. Почему это? Затем телефон отключился. Он постоянно так делал. Особенно когда попадал под воду.

По противоположной платформе взад-вперед на высоких каблуках ходила худенькая девчонка в дутом жилете. Каждый раз, когда она оказывалась под кругом света от лампы, ее волосы вспыхивали огненно-рыжим цветом, затем опять становились серыми, а потом снова рыжими. Будто в замедленной съемке я увидела, как трое парней вышли из такси и шагнули на платформу. Они тут же принялись обходить девочку – двое по бокам, третий перекрыл путь к отступлению.

Я не могла разобрать, что они говорили, а она отвечала, но музыка их голосов, низкие шумы и смех, резкие реплики девушки звучали узнаваемо, независимо от языка и акцента. Я посмотрела по сторонам, ожидая появления ее подруг, тщетно рассчитывая, что сюжет повернет в другую сторону. Голос девушки становился выше, мужской низкий тембр напирал, заглушая ее реплики. Где же переход? Нигде. Как попасть на другую сторону? Я побежала обратно с платформы и увидела, что внизу под рельсами тянется проезжая часть. Отлично. Туннель. Все, что мне было нужно, – страшный подземный переход с тремя опасными мужчинами на другой стороне. По крайней мере снега на земле под туннелем не было. А вот и выход.

Я взбежала на платформу и поймала взгляд девушки. Доля секунды, миг понимания. Как разыгрывать ситуацию? Тупо? Ладно, рискнем.

– Ох, слава богу, успела! – воскликнула я, обращаясь к каждому и никому конкретно. – Уже даже бежала под конец. Надеюсь, не опоздала?

Никакого ответа. Никто не отступал. Я выбрала ближайшего парня, надеясь, что именно он мне и нужен.

– Вы можете помочь мне? Я звоню зятю, чтобы он встретил меня. Здесь можно парковаться? На этой стороне дороги?

Упоминание, что здесь вот-вот появится мужчина, иногда срабатывало. Опять же, стоило попробовать. Парень бросил быстрый взгляд на меня, на девушку, снова на меня. Но для нее оказалось достаточно и мгновения. Она отступила за мою спину.

– Вам в ту сторону? – спросила я. – Ночь сегодня довольно холодная. – Я повернулась к девушке. – Мой зять сможет подбросить вас, если предпочитаете не ждать поезд.

– Отвянь, – грубо ответила она. – Какого хера тебе надо?

В этот самый момент на противоположную платформу прибыл мой поезд, ярко вспыхнув светом и теплом открытых дверей. Буквально через мгновение он уехал. Я не могла сделать ничего, кроме как стоять на месте и делать вид, что еду в одну сторону с девушкой, пока парни не сдадутся и не уйдут домой, или пока я не притворюсь, что звоню в полицию с выключенного телефона. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, но прибытие поезда нарушило настроение ребят. Свет и грохот поезда отвлекли их внимание, и когда он тронулся, они удалились обратно в здание бывших билетных касс, исчезнув из вида. Я повернулась к девушке.

– Я могу остаться здесь, пока не подойдет твой поезд, если хочешь, – предложила я. – На случай, если они вернутся.

– Ладно, – ответила она, внимательно разглядывая меня. – Сами-то поедете?