пожаловаться на ожидание, так что администратор сам отнес им кофе и сказал, что поговорит с той официанткой, да-да, он в курсе, о ком речь. Затем он провел меня на задний двор позади мойки и сказал, что, по его мнению, мне больше подошла бы работа на кухне. Возможно, мытье посуды. Или уборка. Но обе эти должности оплачиваются фиксированной ставкой, без чаевых и сверхурочных. Быстрый расчет показал мне, что после оплаты за проживание в этом гадюшнике я никогда не смогу скопить залог на собственное жилье и свалить. Я была слишком занята подсчетами в уме и не сразу осознала, что меня увольняют. Три недели до Рождества, самого напряженного периода года. Я остановилась на полуслове, объясняя ему, что не могу позволить себе сменить работу, и просто молча на него уставилась. Другой работы попросту не было. Меня выгоняют. Я в жопе. Я уйду оттуда такой же нищей, какой пришла.

Я боялась не сдержаться и сказать администратору, чтобы засунул свою сраную работу себе в задницу, поэтому отправилась прогуляться вокруг здания, чтобы остыть. Во дворе гости с праздничного банкета уже направлялись к такси, и никому из них не нужны были пальто, их дыхание струилось в холодном воздухе, сладко пахнущем послевкусием напитков и мятных конфет, и еще все посмеивались над Стейси из отдела кадров, которая заказала ужасное место для рождественского обеда, да ладно, она же новенькая, бог с ней.

Я вошла через центральную дверь, дошла до уборной, где то прекрасное пальто, разумеется, все еще висело на вешалке. Его хозяйка ушла последней. Я обошла гардеробную, просканировала сетчатку на выходе, и завернулась в свой мерзкий пуховик. Затем я подождала немного, чтобы убедиться, что никто не возвращается, вернулась в клиентские уборные, сняла шикарное пальто с вешалки и запихнула себе под свитер. Затем я подошла к стойке администратора и потребовала выплатить мою зарплату наличными и мою долю чаевых. Мы немного поскандалили по этому поводу, поскольку чаевые обычно принято было делить в конце месяца, но я стояла на месте и сверлила админа взглядом, пока он не сдался и не выдал мне дополнительные тридцать фунтов. Бешеные деньги. Моя зарядка для телефона сломалась несколько недель назад, но я сказала, что она лежит в ящичке возле стола. Красненькая такая, красивая. Спасибо.

Потом я обошла здание сзади, вышла через кухонную дверь, выкурила последнюю сигарету с посудомойщиками Дереком и Джереком, и Джерек пошел внутрь и упросил одного из поваров сделать мне сэндвич, потому что я даже не ужинала вместе с остальным персоналом. Все время, пока я стояла у ресторана, куря и притопывая, чтобы хоть как-то согреться в этих ужасных мягких туфлях, которые действительно ничем не отличаются от тапочек, если выйти в них на улицу, я чувствовала, как плотно свернутое пальто постепенно выскальзывает из-под свитера, так что затянула фартук потуже, чтобы оно не вывалилось. Получился толстый колбасообразный валик над талией. Я только надеялась, что элегантный пояс пальто не выбьется из свертка и не станет волочиться по земле. Надлежало также убедиться, что замшевые перчатки надежно лежат в карманах и не выпадут, когда я пойду дальше. Мне смертельно хотелось в туалет, но я не осмеливалась вернуться и перевязать фартук вокруг краденого пальто под камерами наблюдения в коридоре возле уборной для персонала.

Дерек и Джерек похлопали меня по плечам и жестами показали, что я хороший работник, сильный, а я попыталась оставить сообщение для двух женщин, которые помогали мне с уборкой и мышеловками, но я так и не смогла определить, насколько хорошо мы понимаем друг друга, и сколько теряется в переводе и фоновых шумах. В общем, около четырех часов я двинулась вниз по длинной подъездной аллее и миновала последнюю камеру видеонаблюдения, спрятанную под подбородками огромных каменных львов на столбиках ворот. Я не хотела тратить чаевые на такси, а путь до вокзала был неблизкий, так что я нырнула в первый попавшийся проход и справила нужду под кустом, а затем выбросила свой отвратительный старый пуховик в канаву, чтобы птицы или белки использовали его для зимнего гнезда.

Если бы у меня не сел телефон или ловила связь, я позвонила бы Дебби и посмеялась бы над этими мудаками – почему я вообще выдержала столько времени, прежде чем уйти оттуда? Ну, зато свалила отлично. Ее должны были прооперировать через два дня. Похоже, я все-таки проведу неделю с ней, пока она не восстановится. Вероятно, я могла бы также подменить ее в кафе.

Я аккуратно застегнула новое пальто на невидимые крючки и повязала пояс. Перчатки тоже надела. Фартук оставила под пальто, чтобы было куда положить телефон, зарядник и кошелек. В кармане лежали также праздничные бумажные салфетки и конверт с деньгами. Уже стемнело, начался дождь, но хозяйка пальто не оставила вместе с ним никакой шляпы. Видимо, в такси шляпа была не нужна.

К тому моменту, когда я добралась до станции Стоун, мои ноги промокли насквозь, волосы липли к голове, а проезжающие мимо машины забрызгали грязью пальто, поскольку в отсутствии тротуаров я шла по обочине. Перчатки практически пришли в негодность. Какой смысл носить перчатки, которые нельзя надевать в дождь? На вокзале не было ни сотрудников, ни нормального укрытия. Негде было зарядить телефон, автомат для продажи билетов не работал. Я присела на одной из скамеек, на которой меня с обоих боков заливал дождь, и ждала поезд обратно к цивилизации. Надеялась, следующий пойдет в сторону Бирмингема, но слишком разозлилась, замерзла и промокла, чтобы утруждать себя проверкой расписания или уточнения, с какой платформы поезда идут на юг. Меня больше не заботило, в каком направлении отправиться. Я просто хотела оказаться подальше отсюда.

Вынырнув будто бы из ниоткуда, мимо пронесся огромный товарный поезд. Я сосчитала двадцать, тридцать вагонов, катящихся и катящихся, и когда шум наконец стих, обнаружила, что плачу. Не из-за того, что происходило именно в этот момент. Меня вполне устраивало, где я находилась. Просто вспомнилось, как товарные поезда гремели сквозь мое детство и как никто не замечал этот грохот, потому что он звучал постоянно. И как временами, когда шум поезда исчезал вдали, внезапно слышался плач, и это тоже был звук, который слышался постоянно, и о нем тоже никто ничего не говорил.

Здравомыслящая женщина средних лет в добротном пальто

Мне повезло, что следующий поезд шел прямо в Бирмингем. Кажется, единственно возможное другое место, куда можно уехать оттуда, – это Сток, но какой