в этом толк? Я при первой же возможности купила билет, потому что была обеспеченной женщиной с деньгами в кармане добротного шерстяного пальто, и меня ждала важная поездка. Когда пришел кондуктор, он приказал молодому человеку напротив меня убрать ноги с кресла, а слово «обувь» произнес, растягивая гласные, как и положено – «оу-буфь» – и я чуть не расцеловала его за это родное звучание.

В Бирмингеме я вышла за турникеты и отправилась искать телефон, чтобы позвонить Дебби. Первым делом она спросила, приеду ли я погостить послезавтра или на следующей неделе, когда она вернется из больницы. Я сказала: просто дай мне знать, я могу приехать в любое время.

– А как же работа? – спросила она. – Ты же говорила, что не можешь взять отгул из-за рождественских бронирований.

– Я уволилась, – ответила я.

– Что значит «уволилась»? И куда ты перешла?

– Пока никуда, но лучше так, чем в том сральнике.

– Я надеялась услышать, что ты поехала к сестре. Я именно так подумала. Когда ты сказала, что уволилась. Она уже с тобой связалась?

– Нет, я давно не проверяла сообщения. Я вообще, наверное, теперь поеду к ней. Почему нет-то?

– Но ведь это же Шотландия или где-то там?

– Не совсем. Возле Дарема.

– Знаю такое место. Шик, блеск. Надеюсь, у тебя есть красивые туфли.

– Туфли?

– Нельзя появиться в шикарном месте, чтобы встретиться с сестрой спустя сто лет, без красивой обуви. К тому же твоя сестра вроде ветеринар?

– У меня дерьмовые туфли, но зато отличное пальто.

– Значит, зайди в какой-нибудь приличный обувной магазин. Когда выезжаешь?

– Сегодня вечером или завтра. Скоро, короче.

– Билеты взяла, все забронировала?

– О да, все в порядке.

– Ты, значит, специально деньги копила… Такая поездка влетит в копеечку.

– Ну да.

– А еще гостиницы… Устрой себе мини-отпуск.

Я врала на ходу. На самом деле я вовсе не собиралась никуда ехать, хоть в хороших туфлях, хоть в паршивых. Я позвонила Дебби только чтобы выяснить, нуждается ли она в моем приезде. В глубине души надеялась, что она меня позовет. Я просто не знала, что еще делать. Вернувшись на знакомую территорию, я уже не хотела никуда ехать. Но если операцию Дебби отложили всего на несколько дней, а мне больше нечем было заняться, и у меня имелось примерно двести шестьдесят фунтов наличными, так почему бы не съездить в Дарем и не попытаться разыскать сестру? Даже если это совсем в жопе земли. За двести шестьдесят фунтов я бы могла несколько раз сгонять в Испанию и обратно. Я так-то никогда не бывала дальше Северного Уэльса, честно говоря.

Я пообещала Дебби, что найду способ зарядить телефон и сообщу ей, как у меня дела, а затем направилась в билетную кассу узнать, как добраться до Дарема. Только теперь это называется не касса, а туристический центр, и он выглядит как современный офис службы занятости, где ты бесконечно чего-то ждешь, а все работники там – какие-то дети лет двенадцати, которым абсолютно наплевать на тебя, и они просто рекомендуют тебе посмотреть маршруты на мобильнике.

Почти к шести часам вечера я наконец дошла до головы очереди, и парень в окошке сообщил мне, что если бы я покупала билет месяца за три, то могла бы получить его по акции и с кешбэком, а сейчас восьмичасовой поезд стоит сто тридцать четыре фунта, причем это цена только в одном направлении. Еще сто тридцать с мелочью придется выложить за обратный билет. Поэтому я возмущенно воскликнула:

– Да я за меньшие деньги могла бы, нахрен, всю Европу облететь! Или торчать целую неделю на пафосном морском курорте!

А он спокойно ответил:

– У нас действует политика абсолютной нетерпимости к грубым высказываниям в адрес персонала.

– Да не в тебе проблема, горе луковое, а в ценах.

К счастью, в этот момент один из мужчин, стоящих позади меня в очереди, либо решил проявить сострадание, либо понял, что если обстановка выйдет из-под контроля, то его никто не обслужит, и сказал:

– Вот что, если надо сэкономить, можно сесть на автобус из Дигбета до Ньюкасла, а оттуда недалеко. Автобус едет всю ночь, но зато по цене картошки.

Слово «картошка» напомнило мне, что я забыла съесть бутерброд, который принес мне Дерек, – вероятно, он так и лежит на скамейке на станции Стоун. Я весь день ничего не ела. Тогда я выпрямилась, перевязала пучок на голове и подтянула пояс пальто.

– Простите, но мне срочно нужно туда попасть. По семейным обстоятельствам.

Молодой человек за столом продолжил играть с автоматической ручкой, щелкая кнопкой. Я благодарно кивнула обоим и вышла, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто я идеально вписываюсь в образ человека в добротном пальто. Но я шла и отчетливо слышала мягкое чавканье своих промокших старых ботинок по блестящему полу. Я не опускала головы, потому что боялась увидеть цепочку собственных влажных следов. Мой маскарад был никудышным. Краденое пальто не могло доставить меня к сестре. А если бы доставило, мне пришлось бы носить его при ней, не снимая, чтобы не показывать надетые под ним дешевые рабочие легинсы и фартук, пропитанный запахом кетчупа, подливы и уксуса. Если на дорогу туда и обратно я потрачу все деньги, то не смогу даже позволить себе напиток, встретившись с ней в кафе. Какая тупая идея.

Раньше я прекрасно ориентировалась на вокзале Нью-стрит, но сейчас покинула его в ярости и раздражении, и каждая новая лестница приводила меня в незнакомое место. Рядом с выходом к Мидленду когда-то была небольшая кафешка, где можно было перекусить тостом с фасолью за фунт двадцать; я часто торчала там, ожидая доставку. Это было давно. Теперь каждая лестница выводила на очередную аналогичную площадку, а выхода не было видно. Никакой полезной продукции тоже не наблюдалось, если не считать плюшевых игрушек или кроссовок за двести фунтов. Мне они были не нужны.

В конце концов я нашла охранника, готового показать мне ближайший выход, расположенный, к счастью, рядом с уборной, где я могла подсушить волосы и привести себя в порядок, и заодно по очереди подержать ботинки под сушилкой, пока они не высохли достаточно, чтобы надеть их снова. У выхода уже начался настоящий ливень – как из ведра, сказал бы папа. Я сняла фартук и повязала его на голову, как шарф. Не самое модное решение, факт, а уж про запах, который шибанул от фартука мне в нос, я даже говорить не хочу.

Разумеется, я вышла не с той стороны, откуда удобно добираться до Дигбета, но