не было возможности проверить, пришло ли оно; да и потом, если бы она спросила, как у меня дела, что бы я ответила? Я ведь не хотела говорить с ней, пока не смогла бы сказать: мол, у меня отличная маленькая квартира, работа идет блестяще, а у тебя как? Что если она получила мое послание спустя долгое время и подумала, что я прошу помощи?

Большую часть времени мне было одиноко. Я скучала по собраниям Анонимных Алкоголиков и клубным ланчам в реабилитационном центре. Я скучала по кафе на автовокзале и Дебби. Я скучала по своей старой квартире и кошке по имени Плюшка. Я скучала по чтению бездомным в библиотеке. И я скучала по папе. Я скучала по необходимости продумывать, что приготовить на ужин отцу, по глажке его рубашек и сортировке писем. Я скучала по чтению ему некрологов в местной газете в обеденный перерыв, по поручениям сделать за него ставку по пути на работу. Я скучала по той привычной рутине. Я смотрела на погоду и гадала, нужно ли достать его теплые свитеры или починить зимние брюки. Я даже скучала по старой работе. Я скучала по необходимости срочно принимать меры, когда ломается машинка, или справляться с трудными пятнами на шерсти. Я скучала по сплетням об Эндрю на перекуре, по голосам, родным, как дом, ради которых не приходилось весь день притворяться утонченной.

Год назад в это же время я приносила папе чай на подносе, находила ему какой-нибудь кровавый боевичок по телевизору, чтобы он отвлекся после новостей, накрывала электрическим одеялом, задергивала шторы в спальне, ставила стирку, которую развешивала утром, когда приходила помогать ему надеть обувь и носки. Нашла место, где продавали специальные носки со свободной резинкой для диабетической стопы и забавную пластиковую рамку, которая помогала их надеть. Я была невыразимо рада этой рамке для носков. Подумала: это же гениально. Мне хотелось изобрести что-нибудь такое же умное, мелочь, улучшающую жизнь. Папа смеялся над этим. Даже когда я каждое утро надевала ему носки с помощью этого приспособления, он говорил, мол, какой-то мудак сделал эту фиговину, а ты, дуреха, еще и деньги за нее заплатила. Я не сказала ему, что потратила на покупку пособие по уходу за ним. Он бы попросил вернуть деньги, козел такой. Он бы потребовал вернуть деньги и поставил бы их на лошадь в три часа дня, и никаких фокусов, мне нужна квитанция, и заранее заплати налог. Он заставлял меня заранее оплачивать налоги, начиная с возраста, достаточного, чтобы ходить по его поручениям в букмекерскую контору. Он думал, я это забуду?

Я беспокоилась о нем, когда тротуары становились скользкими. Поставила маленькую елочку для него в декабре, хотя он сказал, что это напрасная трата времени и что я буду потом сама убирать бардак от всей этой ерунды. Сказал, что не видит в елке смысла, так как детей в семье у нас нет. По крайней мере, насколько ему известно, или – тут он бросил взгляд на меня – у тебя есть другая информация? Тогда я отвернулась и повесила гирлянду и маленького ангелочка, делая вид, что не слышу его. Еще он обязательно желал сходить на полуночную мессу, потому что туда придут все друзья из клуба, и я должна была пойти с ним, потому что ему потребуется помощь, чтобы добраться до кровати по дороге домой. Каждый год он рассказывал одну и ту же историю о маленькой суке колли, которую нашел однажды после мессы, и как она была его любимицей среди всех собак, самой лучшей.

И в Рождество я приносила папе подарок, потом разворачивала, это всегда был свитер, а он каждый раз говорил, что свитер ему не нужен, ты же сохранила чек? Я таскала Лестеру кости из мясной лавки, чтобы он целый день мог счастливо сидеть в клетке, пока я входила и выходила из кухни готовить еду и заниматься уборкой после трансляции речи королевы. Сколько лет я все это проделывала? Сбилась со счета.

К рождественским обедам было подготовлено специальное меню, у нас забронировали стол на восемнадцать персон, так что по крайней мере я знала, что у меня будет работа, я смогу отвлечься. Однако шеф решил, что рождественские обеды будут состоять из очень изысканных и очень маленьких порций, и гости массово жаловались. Я спрятала свою именную табличку в карман фартука, чтобы мое имя не могли написать на сайте TripAdvisor, но была одна весьма тощая девушка в серебристом платье, выглядящая так, будто ни разу в жизни не съела обед целиком, и я слышала, как она читала вслух друзьям свой искрометный пост на TripAdvisor. Там было что-то о жирной официантке-провинциалке, которая не умеет правильно произносить названия десертов. Крем-брюле был одним из них. Я всегда забывала, как это нужно говорить. Когда я принесла миниатюрную порцию рождественского пудинга, то должна была предупредить, что декор на нем несъедобен. Но я промолчала. Надеюсь, там были ядовитые ягоды. Или пластиковые.

Я зашла в клиентские уборные, чтобы успокоиться, прежде чем принести им кофе, ликеры и миниатюрные пирожки с мясом, и заметила, что одна из посетительниц оставила там на вешалке великолепное светло-серое пальто из чистой шерсти с длинным поясом, под которым борта как будто волшебным образом держатся, не расходясь, сами по себе, но на самом деле застегиваются на потайные крючочки. Я примерила его. В карманах даже обнаружились замшевые перчатки в тон. Мягкие, утепленные перчатки с крохотными пуговицами на манжетах.

Я покрутилась немного перед зеркалом, представляя себя богатой дамой, которая приехала на праздничный ужин за счет бизнеса, которая, возможно, даже не нуждалась в пальто, чтобы дойти от дверей такси до своего дома с центральным отоплением и видом на парк. Я распустила собранные в хвост жирные волосы и собрала их в высокий пучок. Богатые дамы предпочитают пучки. Я бы порадовалась, если бы она оставила помаду или пудру в кармане, чтобы завершить образ, но нельзя иметь все и сразу.

Я, конечно, не собиралась выходить из уборной в пальто или совершать подобные глупости. Во-первых, везде за пределами туалетов установлены камеры видеонаблюдения, а во-вторых, мне пришлось бы идти мимо хозяйки этого пальто, чтобы попасть на кухню. Я просто хотела почувствовать себя на несколько минут кем-то другим, не той жирной официанткой-провинциалкой, прежде чем выйти и подать кофе. Теперь, когда она написала в отзыве о крем-брюле, я волновалась, как правильно произнести «ликер».

Я вернулась в ресторан, но гости уже успели