— Но они движутся к Рогу, — Цезарь подчеркнул, — где их ждут три опытных карьера, которые уже подготовили засаду. Четверо против троих, и карьеры на своей территории.

— Шансы не в их пользу, — согласилась Лукреция, — но они, кажется, это понимают, и всё равно идут, что говорит о том, что у них есть причина, достаточно веская, чтобы рисковать.

На экране появилась карта арены с отметкой, показывающей позицию группы Сойки — они были в секторе одиннадцать, близко к берегу, до острова с Рогом оставалось не больше нескольких сотен метров.

— И вот они достигают края джунглей, — Цезарь нарастил голос, добавляя драматизма, — они видят воду, они видят остров, они видят Рог Изобилия, сияющий в свете костров карьеров, и в этот момент, в этот самый момент, дорогие зрители...

Он сделал паузу, и его улыбка стала шире, предвкушающей.

— В этот момент гейм-мейкеры решают, что пора сделать вечер по-настоящему интересным.

***

Экраны вспыхнули, показывая арену целиком — все двенадцать секторов одновременно, каждый на отдельном мониторе, и зрители могли видеть, как джунгли начинают меняться.

— Несколько минут до запланированной доставки провода, — Цезарь объявил, и его голос приобрёл тот особый темп аукциониста, который отсчитывает последние секунды торгов. — И Центр управления принимает решение, которое, я уверен, войдёт в учебники по тактике Игр.

На экране сектора двенадцать земля раскололась, и из трещин вырвались струи раскалённого пара, белые столбы, шипящие и свистящие, от которых деревья начали дымиться и чернеть.

— Сектор двенадцать — паровые гейзеры, — Цезарь начал отсчёт, указывая на экраны один за другим. — Сектор один — и посмотрите на это! — живые корни, наши старые знакомые, просыпаются и начинают шевелиться. Сектор два — молния бьёт с удвоенной частотой, небо раскалывается каждую минуту. Сектор три — ядовитый туман выползает из-под земли, зелёный, густой, смертельный.

Тиберий Кросс присвистнул — непрофессионально, но искренне выразив охватившие его эмоции:

— Они активировали все секторы одновременно, Цезарь, я такого не видел за двадцать лет наблюдения за Играми. Обычно опасности чередуются по расписанию, это даёт трибутам возможность планировать, но сейчас...

— Сейчас планировать нечего, — закончил Цезарь с удовлетворением. — Сейчас есть только одно безопасное место на всей арене, и это...

— Центральный остров, — Аврора Сильвер вступила в разговор, и её голос был задумчивым, почти восхищённым. — Гейм-мейкеры не просто активировали опасности, Цезарь, они создали воронку, водоворот, который засасывает всех оставшихся трибутов в одну точку. Это гениально с точки зрения драматургии — все выжившие будут вынуждены сойтись в одном месте, хотят они этого или нет.

— И группа Сойки оказывается прямо в эпицентре этой воронки, — Цезарь указал на экран, где четыре фигуры бежали через джунгли, а позади них земля взрывалась паром и корнями.

Камера приблизилась, показывая их лица — Китнисс с луком наготове, Финник с трезубцем за спиной, Джоанна, которая рубила корни топором, расчищая путь, и Битти, который еле поспевал, его поврежденная нога явно причиняла страдания.

— Посмотрите на Мейсон, — Лукреция Вейн наклонилась вперёд, её глаза блестели профессиональным интересом. — Она прикрывает отступление, рубит корни, которые пытаются схватить Битти!

— Характер победителя, — Цезарь кивнул. — Джоанна Мейсон, Семьдесят первые Игры, выжила, притворяясь слабой, а потом показала свою истинную природу. И сейчас мы видим ее характер во всей красе.

На экране группа выбежала на дорожку-спицу, которая вела к острову, и камера переключилась на вид сверху, показывая их бег по узкой полоске земли между двумя массами тёмной воды.

— Они достигают острова, — голос Цезаря набирал скорость вместе с событиями на экране, — они видят Рог, они видят припасы, они ищут карьеров глазами, и карьеры...

Он сделал драматическую паузу.

— И вот здесь, дорогие зрители, начинается то, ради чего мы все собрались сегодня вечером, — Цезарь встал со своего кресла и подошёл к главному экрану, на котором застыло изображение острова с Рогом Изобилия. — Группа Сойки на острове, они задыхаются, они измотаны бегом через активированные секторы, и они не знают, где враг.

Он щёлкнул пальцами, и изображение ожило — камера показывала Китнисс, которая сканировала территорию взглядом, её лук был натянут, стрела готова.

— Смотрите на её глаза, — Цезарь понизил голос почти до шёпота, создавая интимность момента. — Она знает, что что-то не так, она чувствует ловушку, но не видит её, и это, друзья мои, самый страшный момент для охотника — когда ты понимаешь, что стал добычей.

Стрела вылетела из-за груды ящиков — камера замедлила съёмку, позволяя зрителям увидеть каждый момент полёта, — и вонзилась в плечо Джоанны Мейсон, которая закричала и упала на одно колено.

— Первая кровь! — воскликнул Цезарь, и его голос взлетел на октаву выше. — Кашмир из Первого дистрикта открывает огонь из укрытия, и Джоанна ранена!

Хаос на экране развернулся во всей красе — трибуты метались, ища укрытие, стрелы летели из трёх разных направлений, и Битти упал, схватившись за ногу, в которую попала вторая стрела.

— Три стрелка, три позиции, — Тиберий Кросс комментировал быстро, его военный опыт позволял читать тактику как открытую книгу. — Кашмир слева, Глосс справа, Энобария сзади — классический треугольник, группа Сойки в перекрёстном обстреле, шансы на выживание падают с каждой секундой.

— Китнисс отвечает! — Цезарь указал на экран, где Китнисс выстрелила в ответ, её стрела пролетела мимо укрытия Кашмир. — Она не попадает, но заставляет карьеров пригнуться, даёт своим время!

Камера переключилась на общий план — группа Сойки была прижата к краю острова, раненые, в меньшинстве, и казалось, что исход битвы предрешён.

— И вот здесь, — Цезарь повернулся к аудитории, и его улыбка стала загадочной, — вот здесь, дорогие друзья, мне передают мои коллеги, что мы должны вспомнить о человеке, которого все забыли в этом хаосе.

На экране появилось изображение воды — тёмной, спокойной поверхности лагуны, которая окружала остров.

— Потому что пока карьеры стреляли в группу Сойки, пока группа Сойки пыталась выжить под градом стрел, один человек приближался к острову совсем с другой стороны, — Цезарь сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Невидимый, незамеченный, смертельно опасный.

Камера нырнула под воду — специальный подводный дрон, который следил за происходящим ниже поверхности — и показала тёмный силуэт, который двигался через воду с плавностью хищной рыбы.

— Пит Мелларк, —