— Нет. — Пит покачал головой. — Не протянуть. Выстрелить.

Он посмотрел на неё:

— Провод нужно привязать к стреле. И выстрелить в барьер за секунду до того, как ударит молния. Точно за секунду — не раньше, не позже, иначе гейм-мейкеры обо всем догадаются. Раньше — провод не успеет натянуться. Позже — молния уже ударит впустую.

Китнисс нахмурилась:

— Выстрелить в барьер? Но я не вижу его. Он невидимый.

— Почти невидимый. Если смотреть под правильным углом, можно заметить мерцание. Искажение воздуха. — Пит помолчал. — Ты лучший стрелок, которого я знаю. Если кто-то и может попасть в цель, которую почти не видно, это ты.

— Лестно, — Джоанна вставила. — Но есть проблема. Как добраться до дерева? Соседний сектор — тот, с живыми корнями. Мы еле прошли через него в прошлый раз.

— Мы не пойдём через него, — Пит сказал. — Мы пойдём над ним.

Финник поднял бровь:

— Над?

— По деревьям. Корни реагируют на вибрацию, на давление на землю. Но у них нет глаз. Если мы большую часть пути будем двигаться по ветвям, над землёй, они нас не почувствуют. Где-то придется рисковать, конечно, но такова жизнь.

— А потом? — Китнисс спросила. — Даже если мы доберёмся до дерева с молнией, как мы выстрелим в барьер и не поджаримся сами?

Пит указал на карту:

— Молния бьёт каждые пять минут. У нас есть окно. Мы ждём на дереве, в безопасной зоне — на границе секторов, где корни не достают. Как только молния ударит, у нас ровно пять минут, чтобы спуститься, добежать до позиции для выстрела, и приготовиться к следующему удару.

— Пять минут, — Финник повторил медленно. — Чтобы спуститься с дерева, пробежать до середины сектора с молниями, и занять позицию у барьера.

— Четыре минуты на всё, — Пит поправил. — Последняя минута — на прицеливание и выстрел.

— Это безумие, — Джоанна сказала.

— Это единственный шанс. — Пит посмотрел на небо. — К тому же, если он не сработает - нас всех поджарит, и Битти станет счастливым победителем Квартальной бойни. Сколько времени до конца часа активности молний?

Битти, который слушал их разговор, проверил свои расчёты:

— Около сорока минут. Потом сектор деактивируется на одиннадцать часов.

— Значит, нам нужно успеть к последнему удару. Если пропустим — придётся ждать почти половину суток. А за это время гейм-мейкеры придумают что-нибудь новое – и скорее всего, заставят нас убивать друг друга.

Китнисс кивнула. Она понимала логику, понимала риски.

— Я смогу попасть, — сказала она. — Если увижу цель — попаду.

— Я знаю, — Пит ответил просто.

Их глаза встретились, и на мгновение — только на мгновение — всё остальное перестало существовать. Арена, опасность, план — всё отступило, оставив только их двоих. Потом момент прошёл, и реальность вернулась.

— Выдвигаемся, — Пит скомандовал. — У нас мало времени.

***

Битти остался у Рога — бледный, с перевязанной ногой, с выражением человека, который знал, что, возможно, видит их в последний раз.

— Удачи, — он сказал тихо.

— Нам не нужна удача, — Джоанна ответила. — У нас есть психопат-пекарь и девочка, которая почти не промахивается.

— Это должно было прозвучать обнадёживающе? — спросил Финник.

— Это прозвучало честно.

Они двинулись к джунглям — четверо, оставляя пятого позади. Пит вёл, за ним — Китнисс с луком наготове, потом Финник, и Джоанна замыкала, несмотря на раненое плечо.

Край сектора один начинался сразу за линией берега. Земля здесь была другой — мягче, темнее, и, если присмотреться, можно было заметить, как она едва заметно шевелится. Корни ждали под поверхностью, голодные и терпеливые.

Пит нашёл подходящее дерево — массивное, с толстыми ветвями, которые уходили в сторону сектора два. Он забрался первым, тестируя каждую ветку прежде, чем перенести вес.

— Идём след в след, — он сказал негромко. — Наступаем только туда, где наступал я. Если ветка выдержала меня, выдержит и вас.

— А если не выдержит тебя? — Джоанна спросила.

— Тогда вы об этом сразу же и узнаете.

Они двигались по ветвям — медленно, осторожно, как канатоходцы над пропастью. Внизу, под ними, земля шевелилась. Корни чувствовали их присутствие — не точное местоположение, но общее ощущение добычи. Они двигались лениво, сыто, как змеи после охоты, но Пит знал — стоит кому-то оступиться, и эта лень мгновенно сменится смертельной быстротой.

— Не смотри вниз, — сказал он Китнисс, которая следовала за ним.

— Я и не собиралась.

— Ты уже смотришь.

Она фыркнула, но её глаза вернулись к ветвям перед ней. Финник двигался следом, несмотря на высокий рост он был неожиданно грациозным — сказывалась жизнь у моря, годы лазания по мачтам и скалам.

— Знаешь, Мелларк, — он сказал негромко, — я начинаю понимать, почему Китнисс выбрала тебя на первых Играх.

— Она не выбирала. Она пыталась меня спасти.

— Это я и имел в виду. — Пауза. — Хотя сейчас я не уверен, кто кого спасает.

— Может, мы спасаем друг друга.

— Романтично.

— Практично.

Джоанна замыкала цепочку, и её раненое плечо явно причиняло ей боль — Пит видел, как она морщилась при каждом движении — но она не жаловалась. Просто двигалась вперёд, шаг за шагом, ветка за веткой.

— Эй, пекарь, — она окликнула негромко.

— Да?

— Когда выберемся отсюда... если выберемся... я угощаю тебя выпивкой.

— Я не пью.

— Тогда я выпью за нас обоих. Ты просто будешь красиво сидеть рядом и выглядеть смертельно опасным.

Китнисс обернулась через плечо:

— Джоанна.

— Что? Я просто ценю компетентность. — Пауза. — И крепкое тело. Ты видела его руки? Пекарня явно идёт на пользу телосложению.

— Мы посреди вражеской территории, — Китнисс сказала сквозь зубы.

— Именно. Если умру, хочу умереть, флиртуя с симпатичным убийцей. У девушки должны быть приоритеты.

Пит не ответил, но Китнисс заметила, что уголок его губ едва заметно дёрнулся.

***

Студия вечернего дайджеста Голодных игр сияла тем особенным светом, который бывает только на финальном этапе Игр — не просто ярким, а каким-то торжествующим, праздничным, словно само освещение понимало важность момента и старалось соответствовать. Голографические экраны парили в воздухе, образуя полукруг вокруг главной сцены, и на каждом из них замерла картинка: джунгли арены,