заявления? Истории, которые рассказывают карманы, оказывают на удивление ощутимое влияние в эпоху неброской и незатейливой одежды, когда подвергается сомнению само значение моды как явления. Функциональные карманы (причем не только на брюках) время от времени помогали работам из модных коллекций, демонстрируемых на подиумах, завоевать достойную репутацию у публики. В наши дни они гармонично дополняют старомодный гламурно-вычурный стиль, как, к примеру, у Вирджила Абло, который использовал внушительные накладные карманы с клапанами военного образца, чтобы украсить костюм а-ля сафари, разработанный им для Louis Vuitton. Костюм этот был «невозможного и дерзкого» цвета, напоминающего тот шокирующий розовый, который использовала Скиапарелли (рис. 118). Использование карманов для украшения костюма подозрений не вызывает, как бы сигнализируя об антимодной добродетели. Эти выразительные детали словно заявляют: тот, кто носит этот костюм, готов ко всему. Для дизайнера Марин Серр, которая объединяет высокую моду и спортивную одежду, чтобы создавать «эко-футуристические» образы, карманы являются частью стратегии, разворачивающейся в новой эре униформы для выживания в городских джунглях (рис. 119) [89].

Хотя во главу угла модельеры ставят функциональность, о фантазии они тоже не забывают. Если цель – подчеркнуть чрезмерную боеготовность, то для достижения этой цели они позволяют владельцам платьев, штанов и костюмов создавать образ вооруженных до зубов киборгов или «крутых спецагентов на мотоциклах», которые, выполнив одно сложное задание, мчатся выполнять следующее [90]. Увы, подобные мечтания, и это неизбежно, легко становятся объектами насмешек. Не чересчур ли это – носить псевдобоевую экипировку в относительно безопасных ситуациях? Неужели человеку действительно нужны «защитные гетры из мембранной ткани Gore-Tex, рифленые подошвы и специальные фонарики, чтобы сесть в такси или выйти из него?», – задавался вопросом в 2007 году Рассел Смит в своей книге «Мужской стиль: Продумай свой гардероб» [91]. Возможно, нет. А возможно, так оно и есть. Карманы, во всяком случае, наглядно демонстрируют, насколько сильно дизайнеры жаждут сделать обладателей их одежды хозяевами положения среди любых драм и перипетий. С помощью этих элементов они сигнализируют, что их одежда отсылает к ситуациям, в которых человеку наносится реальный психологический вред; и такие ситуации типичны для современного индустриализированного мира, – мира, наполненного угрозами, в котором социальные и экологические проблемы могут возникнуть совершенно неожиданно (либо накапливаются медленно, но неотвратимо).

Рис. 119. Платье Марин Серр, коллекция прет-а-порте весна 2019. Карманы-карго с клапанами (некоторые из них оснащены молниями и тканевыми нашивками) облепляют платье цвета хаки, словно ракушки – корпус корабля, намекая на то, что распространение карманов обусловлено некими естественными процессами

«Даже в тех случаях, когда они не отходят слишком далеко от своих прообразов в военной или рабочей одежде, накладные карманы способны играть роли, „выходящие за пределы их изначальных функций“», – подытожили Women’s Wear Daily в недавнем обзоре коллекций мужской одежды [92]. Подобные наблюдения, нашедшие отклик в других источниках, одновременно признают и отвергают давний тезис Диора о том, что «мужчинам карманы нужны, чтобы что-то носить, а женщинам – чтобы себя украшать». С одной стороны, нелепо предполагать, будто в 1954 году Диор мог предвидеть, насколько выразительной (включая карманы на разных уровнях и на разных сторонах одежды) будет мужская одежда в будущем; с другой стороны, он очевидным образом игнорировал основополагающую работу дизайнеров женской одежды – как предшественников, так и современников. Эти дизайнеры создавали карманы, которые открыто затрагивали вопросы сексуальной политики в контексте карманов.

После 1900 года, когда мода стала самостоятельной дисциплиной дизайна, отдельной формой искусства и профессией, эти вмешательства были столь же разнообразны, сколь и представления и образы, которые в них закладывали. Как только суфражистки потребовали обеспечить их карманами в достаточном количестве, а не по принципу «то есть, то нет», дизайнеры стали предлагать все более поразительные «карманные решения». Особенности этих решений можно проследить в различных эстетических запросах и идеологических воззрениях, что привело к возникновению того богатства форм, которое мы можем наблюдать, – от строгих и тщательно продуманных карманов Шанель до эксцентричного изобилия, представленного Марин Серр. Карманы продолжают оставаться и предметом всевозможных «шуток и розыгрышей» [93]. Дизайнеры часто относятся к ним легкомысленно или непочтительно: «Смотри, мам: без рук!» – так назвала в 1973 году Бонни Кэшин разработанную ей модель плаща с универсальной пристежной сумкой. Другие дизайнеры не преминули обыграть расположение карманов поблизости от интимных мест и с удовольствием использовали их, чтобы подчеркнуть контуры груди, бедер и ягодиц, как, например, Жан-Поль Готье в коллекции 1993 года – в ней были представлены брюки со свободно свисавшими карманами на «пятой точке», которые подпрыгивали при ходьбе. Чем больше их набивали, тем более неприлично это выглядело.

Некоторые из самых язвительных «шуток и розыгрышей» относились к давней традиции «карманных подделок и хитростей», как, к примеру, в случае с дождевиком 2002 года от Miuccia Prada (рис. 120). Хотя Prada явно отсылает нас к ранним экспериментам Скиапарелли с прозрачными материалами (вспомним ее накидку 1935 года, сделанную из пластика на основе целлюлозы), дождевик отличается великолепно выполненными швами, которые обшиты черной шелковой нитью (94). Если смотреть издалека, они напоминают яркие модные эскизы, выполненные тушью, или прорисовки, использовавшиеся в классической двумерной анимации (когда рисунки переносили на целлулоидные листы), – как будто модельер напрямую стремится поддержать нашу убежденность в том, что плащ является чем-то нематериальным. Тем не менее дождевик застегивается на настоящие клепки, а вполне функциональные карманы позволяют модели стоять с решительным видом, крепко держа в них руки. Prada блефует – и это подлинное проявление мастерства; компания создала подделку в стиле «что-то мне это напоминает», которая наглядно демонстрирует собственное строение.

Рис. 120. Плащ Miuccia Prada, осень–зима 2002/03, фотография Дэвида Симса. Из всех функциональных элементов, подчеркнуто выделенных в этом прозрачном плаще, именно карманы потребовали от модельера наибольшей инженерной проработки. Prada демонстрирует, насколько большая площадь в действительности необходима, чтобы сделать по-настоящему функциональный карман, который не будет чрезмерно выпирать и разрез которого будет располагаться таким образом (под небольшим углом к вертикальной оси), чтобы можно было с удобством держать руки на бедрах

Подобные «схемы» и «чертежи», однако, не соответствовали обычному принципу размещения карманов в женской одежде. Внешний вид кармана не является однозначным признаком освобождения и равноправия. Модные эксперименты, пожалуй, даже привели к тому, что теперь нельзя было найти простого или единственно возможного решения «проблемы карманов», особенно с учетом того, что идеи в этой сфере не выходят за рамки размытого концептуального дизайна, с одной стороны, и изделиями для массового рынка – с другой; при этом производители таких изделий, надеющиеся подзаработать, редко прилагают усилия к тому, чтобы сделать карманы в новых