Со временем карманы, разработанные для этой униформы, окажутся на гражданской одежде. Будь то военная, рабочая или спортивная одежда, хорошо заметные карманы порождали целый набор приятных ассоциаций, демонстрируя ту самую «схему рабочего человека», чьи мастерство, сила духа, решительность и храбрость не вызывали сомнений. После Второй мировой войны произошла революция в повседневной одежде, в ходе которой модельеры тщательно изучили одежду мужчин, ведущих активный образ жизни, и позаимствовали такие символические элементы, как карманы, чтобы задействовать их при разработке моделей повседневного стиля. В 1949 году журнал Apparel Arts верно спрогнозировал, что тенденция к неформальности – «это не какая-то временная причуда». Отметив «природную непринужденность американцев» и их неистребимую тягу к комфорту, редакторы этого специализированного журнала для производителей и продавцов мужской одежды предположили, что, если внести некоторые хитроумные корректировки, мужчина будет чувствовать себя «ВОЛЬНО» вне зависимости от контекста. Страницы, посвященные моде, обещали читателю, что теперь он может быть собой «даже в опере» (57).

Первоначально неформальная одежда имела наибольший успех в сегменте верхней одежды. Куртки для отдыха с поясами и карманами, изготовленные из шелка или замши (для магнатов киноиндустрии) или из более прочной кожи или твида (для папочек из спальных районов) стали ключевым предметом мужского гардероба. А когда-то было достаточно обычного шерстяного пальто. «Верхняя одежда вышла на поверхность!» – утверждали в Apparel Arts в 1955 году, отмечая, что какому угодно спортсмену – и любителю, и профессионалу – теперь доступны такие куртки, и они будут с ним и «на улице», и «на стадионе», и «у себя дома на заднем дворе». Внешние накладные карманы украшали «спортивной прострочкой». Клиновидные клапаны сильфонных карманов также имели «стилистическое значение». Модная пресса закрывала глаза на все это обилие карманов, которые, строго говоря, были излишеством, но поддерживали боевой дух «вечно преисполненных надежды» «воинов выходного дня» (58).

Ассортимент подобного рода одежды для отдыха, предлагаемой мужчинам, неуклонно расширялся, но понимание правил этикета в профессиональной среде менялись довольно медленно. Озабоченность тем, чтобы выглядеть соответствующим образом, все еще преследовала мужчин, и конкретная обстановка, в которой носили ту или иную одежду, все еще имела значение. Соответственно, мужские модные журналы взялись помогать в выборе наряда и стали больше походить на пособия по этикету, чем на модные обозрения. Как указывал в 1964 году Gentlemen’s Quarterly[60], «одежда должна соответствовать случаю», напоминая своим читателям, что тот или иной предмет одежды – «для спорта, приятель, а не для офиса» (59). Пренебрежение подобными советами могло стать поводом для насмешек, и мужчины становились послушными «марионетками» журналистов из мира моды в вопросах выбора одежды (60).

Однако желание мужчин иметь нечто в равной мере подходящее как для города, так и для сельской местности, было неизбывным, и эксперименты продолжались. В мир высокой моды повседневная эстетика проникла благодаря Иву Сен-Лорану, который использовал костюм-сафари для разработки своей коллекции мужской и женской одежды 1968 года. К тому времени подобные костюмы воспринимались как некий символ бунтарства, поскольку они стали ассоциироваться с антиколониальным движением в Африке, когда некоторые национальные лидеры предпочитали их костюмам-тройкам – типичной одежде бывших угнетателей (61). Модная пресса, однако, стремилась подчеркнуть их универсальность: рекомендовали для «спокойных мероприятий» наподобие воскресного обеда в кругу друзей или похода на выставку (рис. 111). Исключительно крупные карманы с клапанами имели «оттенок напористости» и тем самым сглаживали впечатление, которое мог произвести костюм в целом. В костюме для отдыха можно было выглядеть элегантно и при этом непринужденно, демонстрируя готовность к любому «несоответствующему случаю» (62).

Мода на костюмы для отдыха сошла на нет за считаные годы, но яркая, привлекательная отделка карманов стала использоваться повсеместно, особенно в одежде, которая традиционно считалась повседневной. Например, на рубашках и куртках, которые носили жители американской глубинки (63), прижились полукруглые карманы-полумесяцы и заостренные карманы, напоминающие военные шевроны, – они намекали на образ ковбоя, участвующего в родео. Для тех, кто хотел выглядеть как Билли Кид[61], карманы отделывали кожаной бахромой. На удивление много выразительных деталей отделки стало появляться на задних карманах типичных синих джинсов: другие фирмы стали конкурировать с Levi’s после того, как в 1920-е годы истек срок действия их патента на джинсы с пятью карманами. Классическая модель Levi’s 501 была «лишена всяких излишеств», но, как задавался в 1977 году вопросом GQ, разве нельзя попробовать улучшить и без того хорошую вещь? К этой игре подключилось множество брендов, добавлявших самые разные изгибы, радуги, звезды и шевроны с помощью яркой кожаной прошивки (рис. 112). Иногда к карманам пришивали «дополнительную молнию для стиля», что было сигналом – джинсы превращались в действительно модную одежду (64).

Рис. 111. Костюмы сафари для повседневных выходов в свет (Suited for the Non-Occasion («Костюм для неформального случая»), GQ, февраль 1972 года; фото: Штайнбикер/Хоутон»). Обратите внимание на трикотажное платье девушки: фальшивые пояс и пола имитируют платье с запахом и соседствуют с явно настоящим карманом, из которого выглядывает декоративный платок

Отвергавшие дизайнерские бренды хиппи старались самостоятельно оживлять скромные находки из секонд-хендов, и карманы становились полем для искусной вышивки и яркого лоскутного шитья. Надеясь выгодно воспользоваться этим контркультурным трендом, ритейлеры начали добавлять нашивки и заплаты на джинсы, юбки, куртки и жилеты, чтобы придать им фольклорный колорит. Жакет 1973 года из нью-йоркского бутика Pinky and Dianne целиком сделан из прямоугольных лоскутов – скорее всего, взятых из нескольких пар джинсов, – причем часть из них вшита изнанкой вверх (рис. 113) (65). В качестве нагрудных карманов создатели жакета остроумно использовали задние накладные карманы от джинсов Lee (часть вышитого логотипа серии джинсов Lazy-S от Lee еще можно рассмотреть). Эти нагрудные карманы размещены несколько ниже, чем обычно, и привлекают внимание своей необычностью. Таким образом, здесь обыгрывается не только противопоставление лицевой и изнаночной стороны карманов, но и несоответствие их функционального назначения. Такое нарушение правил размещения карманов было почти настолько же провокационным, насколько вызывающей стала мужская одежда в целом. Этот жакет из Pinky and Dianne демонстрирует, что в плане карманов дизайнеры позволяли себе гораздо меньше вольностей при разработке мужской одежды, чем при моделировании женской. Как правило, все сводилось к тому, что дизайнеры перемещали карманы определенного типа в несвойственный для них контекст и затем наслаждались получившейся путаницей (66).

Рис. 112. Коллаж из задних карманов («Джинсология: горячие штаны из мира моды», GQ, апрель 1977 года; фото Джона Педена)

Рис. 113. Лоскутный мужской жакет из использованных джинсов, представленный в бутике Pinky and Dianne (1973). © The Museum at FIT