каждом на полевых испытаниях в Кэмп-Ли, Вирджиния. Ноябрь 1942 г. – июль 1943 г. (75). Из фото понятно, сколь трудные задачи стояли перед военными дизайнерами: к примеру, эти карманы отвисали и болтались под тяжестью трех гранат (для ношения которых они, собственно, и предназначались); и солдаты жаловались, что такой груз стеснял движения и натирал внешнюю поверхность бедра

Некоторые полезнейшие решения были позаимствованы из экипировки десантников, которым нужно было парашютироваться на вражескую территорию, имея при себе не только оружие с боеприпасами, но и все необходимое для выживания. По воспоминаниям ветеранов Второй мировой войны, пленные немцы называли таких солдат «красными чертями[65] в мешковатых штанах» (80). Дизайнеры, консультировавшиеся с представителями ВДВ, разместили набедренные грузовые карманы пониже, чтобы солдату, висящему в подвеске под парашютом, было легче до них дотянуться. Также они добавили на голени узкие грузовые карманы для ножей, позволявших перерезать запутавшие стропы. Последние корректировки вносили сами солдаты: например, для фиксации своих тяжелых карманов они применяли специальные ремешки, которые хорошо видны на фотографиях того времени. Дизайнеры, такие как Хельмут Ланг, создавший множество вариантов грузовых штанов, делали явные отсылки на эти элементы.

Даже несмотря на то, что модельеры стремились к аутентичности в мельчайших деталях, критики подвергали сомнению их истинную мотивацию, и этой обновленной интерпретации стиля, представленной на подиуме, дали название «утилитарный шик». Лондонскому журналисту Джеймсу Шервуду эта модная причуда открыла глаза на проблему ее уместности в контексте: солдатский карман «выглядит нелепо на подиуме Версаче», отмечал он, ошарашенный тем, что Донателла Версаче «перенесла» карго-карман на ярко-розовое с хрустальной инкрустацией вечернее платье из ее дебютной коллекции 1998 года. Шервуд сравнил такое переосмысление с маскарадом, подобным тому, что устраивала Мария-Антуанетта, переодеваясь в бедную молочницу в своем загородном поместье Малый Трианон: она облачалась в белое полупрозрачное платье, на время как бы погружаясь в сельскую жизнь, чтобы отдохнуть от строгих правил придворного этикета и придворного платья (81). «Зачем женщинам вообще понадобилось играть в войну?» – таким вопросом задавались некоторые критики, и это отражало факт того, что в США женщин не допускали до участия в активных боевых действиях вплоть до 2015 года, а в Великобритании – до 2016 года. Однако этот вопрос игнорирует очень долгую историю подобных заимствований и вполне реальных желаний, которые за ними стояли. На протяжении тысячелетий в периоды военных конфликтов женщины тоже старались выглядеть по-военному, демонстрируя сострадательную, альтруистическую вовлеченность (82).

Рис. 116. Жилет с карманами и меховой отделкой от Dolce & Gabbana в комплекте с бриджами и браслетом из бусин (Harper’s Bazaar, ноябрь 2002 года; фото: Питер Линдберг)

В 2002 году в одном из номеров Harper’s Bazaar был опубликован редакционный обзор «городских униформ» с фотографиями, на которых модели, стоявшие на шумной торговой улице, одетые в «новый уличный шик», который, как они отметили, «сочетает базовые утилитарные элементы с полным гламуром». Одна из моделей отражается в зеркальном стекле одной из витрин – именно они придают этой торговой улице ее характерный облик, – и с мечтательным видом смотрит в пространство, явно никуда не торопясь (рис. 116). В таком уличном ландшафте вам действительно могла понадобиться «изысканная униформа» (83), поскольку в ней вас бы точно заметили. Модель одета в подобие военного разгрузочного жилета и соответствующие брюки карго – это своеобразный пазл из расположенных в шахматном порядке карманов с разным типом застежек: кожаные ремешки с пряжками либо застежки-кнопки. Этому ансамблю от Dolce & Gabbana удалось перейти от «грубого к изысканному» [84] благодаря меховой отделке и туфлям на шпильке. Один только жилет стоил 12 430 долларов. Была ли та, кто его носил, настоящим городским воином в женском обличье? Как минимум она была готова к улице (помните расхожую фразу «Не лезь ко мне!»?), а может, даже и к настоящему сражению.

Ричард Мартин, куратор Института костюма при Метрополитен-музее, продемонстрировал все, что заботило людей того десятилетия, в более широком контексте на выставке в 1995 году. Он назвал экспозицию «Мечи и орала» [85] после того, как модная журналистка Сьюзи Менкес своим саркастическим вопросом предположила, что некоторые предметы, которые заимствует мода, например нацистские сапоги и портупеи, это уже перебор. Ее вопрос звучал так: «Играет ли мода в опасные и бездушные военные игры или блюдет завет Исайи, перековывая острые мечи на мирные орала?» [86]. Та библейская притча предполагает, что военные предметы могут стать безвредными при переходе в гражданскую жизнь и что такая трансформация необходима для мира. Правда, тогда не очень понятно, почему агрессивный, угрожающий стиль одежды оказывает похожий умиротворяющий эффект. Вопреки леденящим душу историям, которые ветераны рассказывали, чтобы разрушить всякие иллюзии в гражданском обществе, склонном романтизировать войну, военная форма остается – и, кажется, этого уже не изменить – важной точкой отсчета для модной индустрии.

Популярность карго не снижалась, но в начале 2000-х обозреватели вынуждены были признать, что по мере распространения эти штаны потеряли часть своего первоначального очарования. Их часто надевали так, что они отвисали и болтались; они снискали любовь среди неряшливой и чуждой моды публики. Разочарование в штанах карго, однако, отнюдь не означало, что они исчезли вовсе. К 2010 году модная пресса отметила, что карго вернулись на подиумы, причем с важными улучшениями. Некоторые модельеры переместили карманы на переднюю часть штанин, чтобы сохранить «тот самый силуэт, похожий на джинсовый». Появились новые строгие указания: «Не набивайте карманы вещами. Вам следует сохранить новый, более тонкий силуэт этих брюк» [87]. Их могли носить все желающие, и, что еще важнее, любой мог попытаться запатентовать какую-нибудь новую версию, что высмеяла в комиксе Роз Част, карикатуристка New Yorker. Ее «карго-брюки New Grandma®» вмещают все – от вязальных принадлежностей до завещания – и поставляются, что удобно, с «уже заполненными» карманами (рис. 117). Карго стали такой же частью повседневной одежды, как и джинсы с пятью карманами и штаны хаки в стиле милитари, а их сильфонные карманы расценивались как «наследие утилитарного дизайна» (так это назвали в Women’s Wear Daily в 2016 году), как знаковый элемент, который можно было стратегически отсоединять и «разворачивать» куда угодно для создания «модного образа» (88).

Рис. 117. Роз Част. «Представляем… брюки карго New Grandma®» (New Yorker, июль 2021 года)

Рис. 118. Костюм, созданный Виджилом Абло для мужской коллекции Louis Vuitton (осень 2020 года). Абло тонко нарушает симметрию костюма в военном стиле, добавляя накладные карманы только на груди и отказываясь от привычных карманов на бедрах, оставив от них только клапаны

И как же выглядят подобные модные