Эксперименты с перемещением элементов в непривычный контекст продолжались – распространение этой стратегии было связано с такими дизайнерами-постмодернистами, как Рей Кавакубо, Вивьен Вествуд и Жан-Поль Готье, которые начали заимствовать у контркультуры еще больше элементов. К примеру, Готье в дизайне своего в целом строгого костюма 1990 года применил множество врезных и накладных карманов, позаимствованных из военной и спортивной одежды, разместив их двумя вертикальными рядами (рис. 114). Фурнитура этих карманов была вполне функциональна; бегунки агрессивно выглядящих застежек-молний гармонировали с тканью костюма. Готье не пытался представить неформальную альтернативу традиционному костюму. Напротив, он совершенно целенаправленно сохранил одиночную обметанную пуговичную петлю на левом лацкане, что напоминало о традициях Сэвиль-Роу[62]. (Некогда такие петли позволяли застегивать поднятый воротник в холодную погоду, но в наше время уже практически не используется.) Готье напоминает зрителям, что в действительности костюм с множеством карманов так и не был доведен до совершенства, которое ему так часто приписывали. До него мужчины жаловались – как сохранять стройный силуэт, если карманы набиты всевозможными приспособлениями? Задействовав сильфонный карман, Готье, однако, не просто предложил невинное решение проблемы вместимости. Он стер грань между работой и отдыхом, подвергнув сомнению сам принцип «одеваться соответственно случаю» (67).

«Грузовые» карманы: Символ девяностых

Более распространенным примером декоративного, барочного оформления карманов, чем авангардные эксперименты Готье, стали брюки с карго-карманами[63]. Мейнстримом они стали, когда в конце 1970-х годов давние партнеры – рабочая, военная и спортивная одежда – познакомились со стилями различных субкультур, и в результате этого знакомства была создана «форма для выживания в городе» (68), которая была рассчитана на новое поколение молодых почитателей. Поначалу штаны с накладными сильфонными карманами не особо впечатлили покупателей гражданской одежды, но благодаря интересу, который контркультура испытывала к стилю милитари, на них снова обратили внимание. Юные панк-рокеры 1970-х создавали потрясающие ансамбли, призванные возмутить консервативное большинство, и ношение брюк карго помогало им в этом (69). Модные дизайнеры быстро оценили преимущества этого стиля, признавая, что брюки могут быть более выразительным элементом одежды. Зачем же ограничиваться украшением карманов классических джинсов? «Современные модные тренды сейчас таковы, что карманы пришивают везде, где только позволяет место и где это имеет хоть какой-то смысл», – с восторгом писали в GQ в 1973 году (70).

То, что в GQ называли одеждой для выживания, некоторым обозревателям представлялось признаком постиндустриальной эпохи. Это была «рабочая» одежда для людей, которые на самом деле не находились на работе. При этом в ней выдвигались на первый план явно функциональные элементы дизайна, включая «достаточное количество карманов на липучках или молниях, чтобы хватило для хранения недельного запаса еды» (71). Ансамбли той поры включали толстовки с капюшонами, куртки-парки и анораки в паре с неряшливого вида штанами, снабженными множеством грузовых карманов, а дополняли все это вязаные гетры, высокие кроссовки или еще более необычная обувь. Пьер Карден в 1977 году по-своему интерпретировал эту тягу к выживанию, включив в свой модельный ряд пуховик с D-образными пряжками-регуляторами (армейское изобретение); толстовку-худи кабельной вязки с карманом-кенгуру; «вдохновленные темой сражений» штаны карго и туристические ботинки фирмы Wolverine. Сопроводительная записка к дизайн-проекту подразумевала, что пресловутые различия между одеждой для городской жизни и для пеших путешествий именно сейчас подвергаются активной проверке. «Пожалуй, вы будете чаще сталкиваться с пробками на дорогах, нежели с древесными завалами» (72), но эти старые различия в контексте или вопросе уместности казались уже неактуальными.

В 1990-е годы грузовые карманы были заново открыты для себя новым поколением молодежи, искавшей недорогих излишеств. Скейтеры «поколения X» и рэпперы создали новую квази-униформу, которая помогала им ощущать себя сильными в отвергающем их мире. Эти новаторы стали включать в свой гардероб вещи, которые давно пережили пик популярности: военного покроя штаны цвета хаки с грузовыми карманами и «дутые» жилеты без рукавов, белые футболки без какого-либо рисунка и олдскульные спортивные штаны Adidas. Они превращали «одежду для выживания» 1970-х в нечто совсем другое. Возникали новые лейблы уличной одежды, ориентированные на нужды поколения X. Они выработали «упрощенный» стиль, эстетика которого была принципиально антимодной. Бренды, выпускавшие уличную одежду (для скейтеров и не только), а также дизайнеры, ценившие утилитарный подход (Морено Феррари, Пол Харви и Массимо Ости[64]), разрабатывали широкий спектр штанов карго. По мере того как хип-хоп и уличный стиль одежды все больше становились мейнстримом, карго превратились в один из символов девяностых (73).

Возникновение брюк карго на страницах Vogue в 1994 году объясняли следующим образом: «…используя как ориентир городской уличный стиль, дизайнеры, засучив рукава, создают одежду, вдохновленную фермерскими комбинезонами, рабочей униформой и прочей утилитарной классикой» (74). «Все хотят выглядеть активными», – объясняли, в свою очередь, в Women’s Wear Daily, указывая в 1998 году на этот заметный тренд и попутно отмечая, что женщины, щеголявшие в штанах карго, которые облегали бедра, имели затягивающийся шнурок и оставляли открытой талию, носили их с тем же удовольствием, что и люди, покупавшие у ритейлеров средней руки спортивные штаны, которые в меньшей степени подчеркивали контуры тела (76). То, как быстро карго были приняты всеми без исключения – от модных дизайнеров до сетевых ритейлеров, – и то, как они перекочевали из мужского гардероба в женский, ясно показывает: бренды, производившие практичную уличную одежду, с ее помощью транслировали нечто очень притягательное. Штаны карго давали людям то, чего не могли дать обычные спортивные брюки и леггинсы для йоги, и, возможно, разбавляли унылую рутину толикой особого смысла.

То, что штаны карго имеют армейские корни, было общепризнанным фактом. По словам Аннет Лафлер, главы отдела дизайна, выкроек и прототипов Исследовательского центра солдатского снаряжения армии США (NSRDEC), солдаты – «в конечном счете те же спортсмены». «Так почему бы и широкой публике не желать для себя столь же удобной и функциональной одежды?» – задавалась она вполне резонным вопросом (77). Гражданские модельеры-дизайнеры с тоскливой завистью взирали на коллег из армейской среды, поскольку необходимость продумывать все, связанное с боеготовностью, требовала определенного склада ума и особых навыков – это было искусство разработки одежды, рассчитанной на реально движущиеся тела, и такое мастерство в их собственной отрасли давно утрачено (рис. 115) (78). Зачастую какие-то новые детали «гражданской» одежды появлялись благодаря тщательному изучению военно-исторических архивов. К примеру, определенное размещение клапанов и пуговиц на грузовых карманах восходит к экипировке Канадской арктической патрульной службы или к форменным брюкам ВВС Дании (79).

Рис. 115. Два варианта грузовых карманов с тремя гранатами в