экспериментальные ткани (31) с использованием эластичных полимеров, электронного текстиля и наноэлектроники еще больше усилило желание разработчиков свести к минимуму или вообще устранить разграничение между человеком и устройствами, которые он носит. И сегодня, пока дизайнеры обдумывают возможности и перспективы высокотехнологичных тканей, вопрос о карманах – будем ли мы вообще в них нуждаться – выглядит особенно актуальным.

Каковы же ставки в этом споре? Похоже, с первого взгляда это не так просто определить. Существует ли четкое различие между портативными и нательными устройствами? (32) Теоретик технологий Стив Манн (один из так называемых киборгов Массачусетского технологического института в 1990-е годы) полагал, что такое различие провести невозможно. Он утверждал, что «нательные вычислительные устройства существовали с начала времен» и что очки и наручные часы, а также логарифмические рулетки и карманные калькуляторы можно считать нательными приспособлениями. Эти инструменты расширяют возможности их обладателя, помогая выполнять вычисления и улучшая визуальное восприятие (33). Но с такими выводами были согласны далеко не все. Целью должна быть не миниатюризация, а интеграция устройств, как считает Стефано Марцано, возглавлявший с 1991 по 2011 год Philips Design, подразделение Koninklijke Philips (компании по производству электроники). Вслед за Уэллсом он доказывал, что люди «не хотят увязнуть в материальных вещах» (34). К разряду таких вещей относился и калькулятор, который некогда с гордостью носил в нагрудном кармане массачусетский инженер, – эта привычка говорила о том, что специалист совершенно забыл о хорошем чувстве стиля и был приверженцем исключительно рационального восприятия мира.

Хотя большинство исследований в области нательной электроники фокусировалось (и продолжает фокусироваться) на изделиях военного и медицинского назначения, компания Philips всерьез озаботилась разработкой нательных устройств для широкого потребительского рынка и предложила ряд идей, собранных в книге под говорящим названием «Новые кочевники» (2000). Формулировки дизайнеров продукции Philips напоминали язык ранних утопий, поскольку заявляли о том, что технологии должны безоговорочно служить на благо всему человечеству, а нательные устройства могут способствовать достижению «вездесущести, всемогущества и всезнания – способности быть где угодно, делать что угодно и знать что угодно» (35). Произнося речь в 1999 году, Марцано высказался так:

Чего людям реально хочется – так это свободы от любых излишних приспособлений. Нам не хочется беспокоиться об инструментах и механизмах. Нам не хочется летать самолетами – нам хочется летать как птицы. Нам не хочется маяться в автомобильных пробках – нам хочется телепортироваться, как в «Звездном пути».

Для достижения этой грандиозной цели Марцано предложил разработчикам из Philips Design перейти от простой миниатюризации к «прогрессивной интеграции» нательных устройств (36).

«Кочевниками», на которых ориентировалась компания Philips, были молодые люди, хорошо разбирающиеся в технике, – от спортсменов, заинтересованных в измерении частоты сердечных сокращений, до тревожных родителей, надеявшихся контролировать своих чрезмерно свободолюбивых детей с помощью устройств слежения. Особо значимой целевой группой были «кочевые работники», которым нужно было оставаться на связи в аэропортах, кофейнях и других местах. Деловой костюм «новых кочевников» представлял собой «цифровой костюм для профессионалов» и включал клавиатурный блок, вшитый в рукав, позволявший им взаимодействовать со своими сетевыми устройствами (37).

Лишь одному из этих прототипов – разработанной Philips в сотрудничестве с Levi Strauss куртке модели Levi’s ICD+ удалось выйти на потребительский рынок в 2000–2001 годах (38). Эту куртку со специальными карманами, предназначенными для электронных устройств Philips, бурно обсуждали в прессе, но продавалась она довольно плохо. Ряд серьезных проблем так и остался непроработанным; обилие этих «умных карманов» выглядело, как всегда, неуместно, поскольку в них помещались или скрывались технические компоненты, которые на раннем этапе развития нательных устройств были довольно многочисленными: элементы питания, динамики, соединительные кабели (39). Как указывали некоторые критики, на рынке и без того хватало менее дорогой одежды с отделениями для электронных устройств. Оценивая причины провала линии одежды New Nomads[67] даже среди целевой аудитории, в Philips признали, что «источники питания должны быть включены в структуру ткани. Носить батарейки в карманах – не самое верное решение» (40).

В модели Feel Good[68] из линейки New Nomads, которую Philips разработали для «усиленной заботы о здоровье и красоте тела», карманы помогли реализовать привычную, хотя и неоднозначную функцию. Кремового цвета костюм, напоминавший халат, был изготовлен из синтетической ткани, в которую на спине и рукавах были вшиты токопроводящие нити. В одном из карманов находился прибор, который запускал по этим нитям электростатические заряды – они производили ощущение покалывания, которое должно было расслаблять человека, надевшего этот костюм. Биометрические датчики, встроенные в ткань, отслеживали степень расслабления человека и автоматически регулировали силу тока (41). Чтобы продемонстрировать умиротворение, которое можно было достичь благодаря Feels Good, в рекламе Philips был представлен образ некоего монаха в резиновых сандалиях Teva, благоговейно державшего в руках чашу с дымящимися благовониями, что намекало на некую мистическую связь с одеждой. Стал бы кто-нибудь в этом случае требовать: «Достань руки из карманов своего Feels Good!»? Скорее всего, нет, но образ скрытой от посторонних глаз руки, которая может вызывать приятные покалывания на коже, напоминает об обвинениях, которые легли в основу давнего табу, запрещавшего держать руки в карманах.

Ряд художников и дизайнеров, которые работали в других отраслях, а не в сфере дизайна потребительской продукции, критиковали саму эту задумку – встраивать в повседневную одежду датчики и мониторы, которые помогали производителям собирать всевозможные данные, прикрываясь наличием терапевтического эффекта. Как бы в насмешку над такими претенциозно-технологичными одеяниями они изготовили несколько моделей (и действующих, и «прототипов») – зачастую весьма несуразных, о которых писали в журналах и которые выставляли в музеях (42). «Сколько энергии потребляют нательные устройства? Можно ли считать эту технологию реально эффективной?» – такие вопросы поднимает Джоанна Берзовска в ее фантастическом платье 2010 года Sticky[69] из серии работ под общим названием Captain Electric and Battery Boy[70] (рис. 127 и 128). Это кожаное платье с капюшоном должно оживлять в памяти образ супергероев 1930-х годов; внешние источники питания ему не нужны, поскольку оно обеспечивает энергией само себя. Рукава с помощью специальных шнуров соединены с устройствами на бедрах и груди, которые Берзовска называет «раковинами». Когда человек натягивает эти шнуры, индукционные генераторы, размещенные в «раковинах», преобразуют кинетическую энергию движений тела в электрическую. Накопленная энергия питает платье, в том числе светящиеся «карманные камешки» – скрытые в карманах силиконовые формы, испускающие синее мерцание благодаря встроенным в них светодиодам. Мягкие, теплые и приятные на ощупь светящиеся силиконовые кругляшки оказывают столь же умиротворяющее воздействие на носительницу, как четки или «сосательные камешки», которые непрестанно перекладывает из кармана в карман Моллой, герой одноименного экспериментального романа 1951 года Сэмюэла Беккета (43).

Сама Берзовска на Моллоя