Г лава 19

А нализы

Шелли

Марко долго ворочался в ту ночь. Я знаю, потому что тоже почти не спала.

В восемь часов мы встретились с врачом, которому было чуть за тридцать, и он был чисто выбрит.

— Не смотрите на меня так шокированно, — сказал он и улыбнулся. — Вчера у моей жены был день рождения, и в ее списке желаний было, чтобы я неделю был чисто выбрит. Я знаю, что выгляжу глупо, но моя жена очень хотела посмотреть, как я выгляжу без бороды, поэтому мы от души посмеялись над этим.

— В ы, должно быть, действительно любите ее, — ответил Марко с улыбкой и слегка подтолкнул меня вперед. — Это моя жена. И, конечно, вы знаете, почему мы здесь.

Доктор улыбнулся.

— Да, и, поскольку я сам недавно женился, я понимаю ваше волнение. Иногда бывает трудно дождаться ответа, когда мы все так срочно хотим создать семью.

Я подняла бровь, глядя на Марко. Он подошел ко мне ближе и положил руку мне на плечо.

— Все верно, просто это произошло немного раньше, чем мы ожидали, поэтому мы еще не разобрались со всеми практическими деталями.

— Я понимаю, — сказал любезный доктор и улыбнулся мне. — Меня зовут Роберт, и для меня большая честь видеть вас своим пациентом.

— Спасибо. Я Шелли. Шелли Саммерс.

Его глаза расширились.

— Гений?

— Да, но моя жена на самом деле не она. Просто у них одинаковые имена, — сказал Марко, прежде чем я успела заговорить.

— Не волнуйтесь, я на самом деле не думал, что вы — это она. Я видел интервью и документальные фильмы с настоящей Шелли Саммерс. — Доктор усмехнулся. — Не то чтобы вы были ненастоящей, конечно. Просто это так впечатляет — видеть кого — то настолько одаренного.

— Я уверена, что вы более одарены, чем она, во многих областях, — сказала я. — Я встречалась с ней, и она не такая уж особенная.

— Вы с ней знакомы? — Его улыбка стала шире. — Чего бы я только не отдал, чтобы провести час в ее компании. Я был поражен ее изобретениями, которые дарят фотографическую память обычным людям. Конечно, мозговые имплантаты считались рискованными, поскольку во время войны многие из них были взломаны. Но вклад Шелли в создание современных имплантатов просто невероятен. Если бы это было законно здесь, на Севере, я бы рассмотрел это предложение. Представьте, что ваши глаза — это ваша камера, и у вас есть доступ ко всему, что вы когда — либо видели. Это меняет все, не так ли?

Марко кивнул мне в знак признательности.

— Звучит одновременно пугающе и блестяще.

— Да, мне не терпится узнать, что еще мы увидим от Шелли Саммерс. — Роберт расхаживал по своему кабинету. — В любом случае, я уверен, что ты постоянно слышишь о ней из — за своего имени.

Я пожала плечами.

— Такое случается.

— ну… — Доктор одарил меня еще одной искренней улыбкой. — Может, ты и не такой гений, как она, но ты намного красивее, и если тебе от этого станет легче, я уверен, что все мужчины в любой день предпочтут тебя ей.

— П очему? — моя вежливая улыбка застыла.

Роберт присел на корточки перед полкой, чтобы что — то найти.

— О, просто потому, что ни одному мужчине не понравится чувствовать себя неполноценным по отношению к своей женщине. Мы гордые мужчины Севера.

Марко избегал смотреть мне в глаза, и даже доктор заметил, как он напрягся, когда выпрямился.

— Расслабься, Марко, у нас скоро будет ответ для тебя. Давай начнем с анализа мочи и крови, хорошо?

— Д а.

— После тестов я могу осмотреть вас, если хотите. — Робертс перевел взгляд с Марко на меня. — Конечно, Марко останется в комнате и проследит, чтобы не произошло ничего неподобающего.

— Сколько у вас пациенток? — я спросила.

— Четыре. — В голосе доктора звучала гордость. — Мне очень интересны женщины, и я надеюсь привлечь больше пациентов. Это вносит разнообразие в мою работу и ставит новые задачи. — Во время разговора он собрал все, что ему было нужно, и протянул мне стаканчик овальной формы. — Вам нужно помочиться в этот, пожалуйста.

— Куда можно пройти?

— Эм, куда хотите. — Оба мужчины смотрели на меня так, словно я должна была задрать платье и пописать у них на глазах.

— У вас есть туалет?

— Конечно, сразу за дверью и налево.

Марко последовал за мной и остановился, только когда я попросила его остаться снаружи.

— Мне не нужно, чтобы ты помогал мне писать.

Когда я закончила, он все еще стоял на страже за дверью.

— Т ы в порядке? — он спросил.

— Да, я в порядке.

— Хорошо. — Марко был напряжен и держался поближе ко мне. — Хочешь, я возьму это? — спросил он, кивнув на стаканчик.

— Нет, я сама.

Доктор улыбнулся и взял чашку обеими руками, как будто это была драгоценность.

— Присаживайтесь. Это займет всего несколько минут, прежде чем мы получим результат.

Я села, как было велено, пока Марко расхаживал по комнате.

Роберт повернулся к нам, снял перчатки и улыбнулся.

— Я провел тест. Теперь нам придется подождать результата две минуты.

Атмосфера в комнате была напряженной из — за того, что Марко ходил взад — вперед, и я не знала, что с этим делать.

— Каковы наиболее распространенные причины смерти в Северных землях? — я спросила Роберта, чтобы поддержать непринужденную беседу.

Роберт удивленно приподнял брови.

— Не думаю, что кто — нибудь когда — либо спрашивал меня об этом. Вы беспокоитесь о своей безопасности здесь?

— Нет, мне просто любопытно.

— Ладно. Что ж, я полагаю, вы, жители Севера, думаете, что люди умирают насильственной смертью, и я бы сказал, что раньше так было со всеми войнами и мятежами, от которых страдала наша страна, но это уже не так. Сейчас люди умирают в основном от болезней и несчастных случаев.

— От каких несчастных случаев?

— О, существует длинный список несчастных случаев на охоте, связанных с падением с большой высоты и получением ранения. Многие ведут активный образ жизни на природе и считают себя бессмертными; на прошлой неделе у меня был пациент, который умер, потому что настаивал на скалолазании без надлежащего защитного снаряжения.

— Две минуты еще не истекли? — нетерпеливо спросил Марко.

Роберт повернулся к тесту и опустил голову, чтобы лучше видеть.

— Несчастные случаи, связанные со спортом, вы сказали? Что еще? — спросила я в отчаянной попытке оттянуть время, прежде чем доктор сможет дать ответ, которого я боялась. — Что еще?

— О, вы же знаете. Самоубийства здесь случаются слишком часто. Темные зимы — самое страшное.