ладонь и я, скользнув по теням, материализовался обратно в «Соболе».

— Едем! — отрывисто дыша скомандовал я.

Мы тщетно пытались скрыться. Все дороги были наглухо перекрыты. Куда бы мы не сунулись, всюду поисковые группы. Нас обложили, как зверей. Мещерский, сжав руль до хруста в костяшках, свернул прямо в чащобу. Машина прыгала по кочкам, ветки хлестали по стеклам. Раздался глухой хлопок и скрежет — одно из колёс лопнуло, наткнувшись на торчащий из земли, острый пень. Спустя пару мину, мы, кренясь, выкатились на какую-то заброшенную лесную дорогу.

Где-то вдали раздавался рёв дизельных двигателей преследующих нас броневиков.

— Я же говорил, что нужно было оставаться в «Белой Роще», — глухо, без упрёка, а с леденящей констатацией факта произнёс Мещерский.

Мы метались по разбитой тропе, как загнанные звери. Пробитое колесо грохотало по камням.

— Что делаем? — голос Мещерского был сдавленным, но чётким. Он ждал приказа, готовый к последнему броску.

Я мог раствориться в тенях. Сейчас же. Но тени не унесли бы Лину и князя. Оставить их — значило подписать смертный приговор.

В голове, холодной и ясной, созрел единственный вариант.

— Едем туда, — отрезал я, глядя на карту на экране планшета встроенного в приборную панель.

Мы свернули на едва заметную колею, ведущую в сторону глухой деревни. «Соболь» кренился, рычал двигателем, но ехал. Впереди показалась деревушка — пара сотен деревянных домов.

Соболь, словно осознав что выполнил свой долг, встал окончательно.

Мещерский попытался завести машину. Стартер глухо провернул двигатель. Тот заводится отказался.

— Выходим! — Скомандовал я, открывая дверь.

— Пешком мы далеко не уйдём, — предупредил Мещерский.

Я, в ответ, только резко кивнул, соглашаясь.

Мы вытащили из внедорожника самое необходимое — оружие, аптечку. Машину затолкали в небольшой овраг в густые заросли кустарника. С первого взгляда — не найти. Позже, конечно, найдут. Но нам нужно было выиграть несколько часов.

— В лес, — указал я.

В руках я продолжал сжимать тот самый кристалл. Артефакт продолжал светиться, выпуская дым. Я нёс его обернув в старый плед, валявшийся в багажнике. Можно было, конечно, и бросить… Но уж очень хотелось разобраться — как он работает.

Спустя десять минут мы вывалились из рощи прямо на песчаный берег небольшого озера. У костра кучковалась компания — трое мужчин, двое женщин, пиво, запах жареного мяса. Их внедорожник, «Тайга» старого образца, стоял в стороне, ключ, торчал в замке зажигания. Удача.

Окутанные Мороком, мы скользнули в машину. Мещерский опять за руль, я рядом и Лина — на заднее сиденье. Двигатель глухо зарычал, и «Тайга» рванула вперёд, взметая песок и снег из под колёс.

— Эй! Эй, стой! — закричал один из мужчин, бросая банку и делая несколько неуверенных шагов к месту, где только что стояла его машина. А потом замер. Он смотрел прямо на нас, но его взгляд скользил, не задерживаясь.

Мы выехали на грунтовку. Когда между деревьями мелькнули первые огни дачных участков, я сбросил Морок. Одновременно я отозвал Анимус — клинок дрогнул у меня на поясе и растаял, утягиваемый обратно в Домен.

И тут же погас, наконец-то, тот проклятый кристалл на заднем сиденье. Чёрный дым, клубившийся в салоне, рассеялся, оставив лишь едкий запах гари.

Значит артефакт реагирует не на меня лично, а на любые проявления моей истинной силы.

— Что случилось? — удивлённо прошептала Лина, оглядываясь. — Перестал дымить!

— Я деактивировал артефакт, — сказал я, выбирая простую для объяснения версию.

— Ура! Наконец-то можно окно закрыть, — она кивнула. — Значит, если они будут полагаться только на эти кристаллы, мы можем проскочить.

— Если будут слепо верить технике и забросят обычные патрули, — мрачно добавил Мещерский, тоже закрывая окно и потирая озябшие руки. — Шанс есть.

— Он будет, — я ткнул пальцем в экран планшета, показывая точку на дороге между Нижним Новгородом и Санкт-Петербургом. — Ростов Великий. — прочитал я название города. — Встречаемся здесь. Постарайтесь добраться незамеченными.

— Где именно? — спросил князь.

— Где хотите. Выберите любую гостиницу, из тех что попроще. Я найду вас.

— А вы? — спросил Мещерский, уже понимая.

— Я сделаю так, чтобы им было не до вас. Подниму такой шум на другой стороне области.

Я не ответил. Просто шагнул из салона в густеющие сумерки и растворился в них. Метнулся в тенях вдоль дороги, а затем исчез.

Интерлюдия XI. Окрестности Ростова Великого. Постоялый двор.

Номер в гостинице «Боярский двор», под Ростовом был тесным, пропахшим табаком, дешёвым освежителем воздуха. Одна комната на двоих — потому что налички оставалось в обрез, а карты использовать было смерти подобно. Селились без документов, что само по себе было красной тряпкой для любого администратора, и потому потребовало дополнительных расходов.

Администратор — тучный мужчина в растянутом свитере, сначала наотрез отказался, тыкая пальцем в правила. Потом, когда Мещерский молча отсчитал вдвое больше, прищурился, взял деньги и пробормотал, с интересом разглядывая подтянутую фигурку Лины:

— Чё, дядя, молоденькую завёл? Хех. Нашей бы братии по возрасту девку подобрать…

Мещерский, одетый в простой, не маркий спортивный костюм, медленно поднял на него глаза. Он не сказал ни слова. Не изменил выражения лица. Он просто посмотрел. Взгляд был плоским, холодным и абсолютно нечеловеческим в своей пустоте — взгляд хищника, оценивающего добычу, а досадное препятствие, которое стоит устранить одним движением. Администратор смешался, проглотил слюну и, бормоча что-то про «ключ в ящике», поспешил назад за свой стойку.

— Он что, подумал, что вы мой… папик? — хихикнула Лина, уже внутри номера, сбрасывая куртку. — Любитель помоложе? Интересно, а он узнал нас? Мы же в розыске.

— Надеюсь что нет. И я не хочу думать о том, что он подумал, — холодно отрезал Мещерский, проверяя щель в занавеске и вид на пустынную парковку. Его голос был лишён даже раздражения — только усталое презрение к необходимости находиться в таком месте и играть такие роли.

Он отвернулся от окна, подошёл к умывальнику. Плеснул в лицо ледяной воды, вздрогнув. В потрескавшемся зеркале на него смотрело чужое лицо — небритое, запавшее, с тёмными кругами под глазами, в растянутом спортивном трико. Он хмыкнул, коротко и беззвучно. Князь Мещерский, превратившийся в обитателя ночлежки.

Лина тем временем уже развернула ноутбук, подключилась к слабому, открытому Wi-Fi гостиницы. Через серию прокси и шифрованных туннелей она вышла в закрытые новостные каналы, чаты, форумы — туда, где обсуждали то, о чём молчало официальное телевидение.

На экран полились обрывистые, нервные сводки:

[Северо-Западный фронт]: Кольцо вокруг форта «Святой Георгий» сохраняется. Атаки приостановлены. Оборона мятежников держится. Говорят, к ним прорвались очередные подкрепления…

[Экстренно]: Крупный пожар на стратегических складах ГСМ под Гатчиной. Причина — диверсия.

К новости прилагались несколько