человек пойдут на них. С мушкетами и молитвами. С крестами и шпагами.

Как овцы на волков.

Хуан закрыл глаза.

Он не хотел умирать. Он хотел жить — вернуться домой, в свою деревню, к матери, которая, наверное, уже оплакала его.

Но выбора не было.

Завтра — Рай-нел.

Завтра — конец.

Рассвет окрасил небо в нежно-розовые тона.

Пятьдесят два паруса наполнились утренним бризом. Красные кресты на белом полотне казались пятнами крови.

Курс на запад.

К земле демонов.

Фонсека стоял на носу «Санта-Глории» и смотрел вперёд. Крест на груди — тяжёлый, золотой. Шпага на поясе — острая, освящённая. Уверенность в сердце — непоколебимая, как скала.

Господь с нами, думал он. А с Господом — мы непобедимы. Никакие демоны, никакие твари из преисподней не устоят против воинства Христова.

За его спиной — пять тысяч человек. Кто-то молился, перебирая чётки. Кто-то точил оружие — в последний раз. Кто-то молча смотрел на море, прощаясь с жизнью.

Впереди — только море.

И горизонт, за которым ждала смерть.

Они не знали.

Не знали, что их уже видят.

Далеко на западе, на базе Нел-Тонг, оператор радара, молодая цирра с серебристой шерстью, смотрела на экран. Пятьдесят две отметки. Движутся на запад. Медленно, как и положено примитивным парусным судам. Но неуклонно.

— Командир, — сказала она в микрофон. — Они вернулись.

Грош-Ургат, тот самый, с Рай-нел, тот, кто до сих пор просыпался от кошмаров с kharn-rensh на языке — поднял голову.

— Сколько?

— Пятьдесят два корабля. Крупные. Судя по размеру — несколько тысяч особей.

Пауза. Тяжёлая, долгая пауза.

— Оповести экипажи катеров, — сказал Грош-Ургат наконец. Голос его был ровным, спокойным. — И свяжись со столицей. Пусть комиссия Лис-Зелары знает: операция «Сдерживание» началась.

— Есть.

Экран мерцал в полумраке. Пятьдесят две точки ползли на запад.

Мы готовились к этому дню, думал Грош-Ургат. Мы планировали, спорили, просчитывали варианты. Теперь — посмотрим, чего стоят наши планы.

Он встал, потянулся — и направился к ангару, где ждали катера.

Khono возвращались.

Но на этот раз — к ним были готовы.

Глава 19: Море щепок

Рассвет над океаном.

Грош-Ургат стоял на мостике «Тселк-кеш-ан» и смотрел на горизонт. Там, в утренней дымке, маячили паруса. Много парусов.

— Пятьдесят две цели, — доложил оператор радара. — Дистанция — сорок километров. Курс — прямо на нас.

— Скорость?

— Восемь-десять узлов. При таком ветре — часа через три будут здесь.

Грош-Ургат кивнул.

Комиссия Лис-Зелары предсказала — khono вернутся. С армией.

Они не ошиблись.

— Свяжись с остальными катерами, — сказал он. — Сбор в точке «кеш». Начинаем по моему сигналу.

Четыре катера.

«Тселк-кеш-ан» — «Юный охотник». Флагман. Командует Грош-Ургат.

«Торр-гронк» — «Морской рык». Капитан Дрог-Каррон.

«Шарр-нел» — «Острый ветер». Капитан Кел-Ноширан.

«Грош-тал» — «Железная волна». Капитан Урр-Тагош.

Шестнадцать qorrag. Против пятидесяти двух кораблей и пяти тысяч khono.

Более чем достаточно.

На «Санта-Глории» Фонсека завтракал, когда прибежал вахтенный матрос.

— Ваше преосвященство! На горизонте — что-то странное!

Фонсека отложил хлеб и вышел на палубу.

Утреннее солнце било в глаза. Он прищурился, поднял подзорную трубу.

На западе были четыре точки. Маленькие. Быстрые. Двигались наперерез флоту.

— Что это? — спросил капитан.

— Не знаю. — Фонсека не отрывался от трубы. — Лодки? Слишком быстрые для лодок.

Точки приближались. Теперь он видел — низкие силуэты, почти вровень с водой. Без парусов. Без вёсел. Но движутся — быстро, очень быстро.

— Боевая тревога, — сказал Фонсека. — Всем кораблям — боевая тревога.

Колокола зазвонили по всему флоту.

Грош-Ургат наблюдал, как khono засуетились.

На палубах — движение. Люди бегают, кричат. Пушки выкатывают к бортам. Мушкетёры выстраиваются.

Медленно. Всё так медленно.

— Дистанция до головного — половина kel-storn, — доложил оператор.

— Принято. — Грош-Ургат включил рацию. — Всем катерам. Помните приказ. Только мачты. Только такелаж. По палубам не бить. Повторяю — по палубам не бить.

— «Торр-гронк» — принял.

— «Шарр-нел» — принял.

— «Грош-тал» — принял.

Грош-Ургат положил лапу на рукоять пушки.

На Рай-нел он убил сотни. Рвал когтями и зубами. Вкус крови до сих пор не ушёл.

Сегодня будет иначе. Сегодня будет по правилам. Минимум жертв.

Если получится.

— Они приближаются! — крикнул вахтенный.

Фонсека видел. Четыре... лодки? Корабли? Он не знал, как их назвать. Низкие, серые, без парусов. Рассекали воду как ножи — быстрее любой галеры, быстрее любого корабля, который он видел.

— Дистанция? — спросил он.

— Две мили, ваше преосвященство. Может, меньше.

— Пушки готовы?

— Готовы.

— Огонь, когда подойдут на пол-мили!

Первая пушка рявкнула. Ядро взметнуло столб воды, но далеко от цели. Вторая. Третья. Вода кипела от падающих ядер.

Ни одного попадания.

Лодки даже не замедлились.

Грош-Ургат смотрел, как вокруг вздымаются фонтаны.

Далеко. Очень далеко. Khono стреляли на пределе дальности — и промахивались на сотни метров.

— Дистанция — kesh-storn, — сказал он. — Начинаем.

Он навёл прицел на головной корабль. Большой, трёхмачтовый. Флаг на корме — что-то красно-жёлтое.

Грот-мачта. Толстая, крепкая. Держит главный парус.

Палец лёг на гашетку.

Автопушка загрохотала.

Фонсека не понял, что произошло.

Звук был резкий, рвущий, как будто ломали ветки. Только громче. Намного громче.

И грот-мачта — просто исчезла.

Нет, не исчезла. Разлетелась. Щепки брызнули во все стороны. Огромное бревно, двадцать метров высотой, толщиной в человека, рухнуло на палубу.

Крики. Вопли. Треск дерева. Парус накрыл полкорабля.

— Что... — Фонсека не договорил.

Второй звук. Фок-мачта. То же самое — щепки, грохот, падение.

Третий. Бизань.

За десять секунд «Санта-Глория» превратилась из боевого корабля в особо крупное корыто.

— Первая цель обездвижена, — доложил Грош-Ургат. — Перехожу ко второй.

Катер развернулся. Плавно, быстро, как хищник, выбирающий следующую жертву.

Второй корабль. Мачты — раз, два, три. Падают. Щепки. Крики.

Третий.

Четвёртый.

Грош-Ургат работал методично. Прицел. Очередь. Мачта падает. Следующая. Следующая.

Он не целился в палубы. Не целился в людей. Только дерево. Только такелаж.

Но он видел как люди падали. От щепок. От падающих мачт. От обломков.

Неизбежные потери.

— Сомкнуть строй! — орал Фонсека. — Сомкнуть строй!