Свет в зале потух и заиграла медленная музыка. Освещённые лунным софитом король и королева принялись танцевать, словно бы паря над остальными. Другие ученики тоже разделились на пары и теперь, прижавшись друг к другу, вальсировали.

Тем временем внутри Айрис растекалась раскалённая лава; она задыхалась, кожа рук горела. Айрис метнулась к столу с напитками и трясущимися руками налила в стаканчик прохладный пунш. Затем огляделась, ища место, где можно было бы спрятаться, но вдруг кто-то грубо толкнул её в спину, отчего фруктовый напиток выплеснулся на платье. Она обернулась и вперилась взглядом в Лемона, на лице которого застыла высокомерная улыбка.

– Ой, извини, не хотел.

– Ты хотел! – вскинулась Айрис, чувствуя, как к телу липнет ткань.

Парень, довольно глядя на испорченное платье, кивнул:

– Да, хотел.

Айрис испепеляла его взглядом, ей хотелось, чтобы на него с потолка свалилась огромная люстра. Её губы задрожали, но она взяла себя в руки, обратила обиду в ярость и решила не защищаться, а атаковать.

– Да что с тобой не так? Что ты ко мне прицепился?!

– Со мной? Это ты начала распускать про меня слухи. Ты затеяла эту войну. Что, не нравится, когда тебе отвечают? – Он надвинулся на Айрис, но она только мотнула головой.

– Я ничего не начинала.

– А кто тогда говорил всем с первого дня, что я трус? Я не трус!

Айрис пыталась понять, о чем он, и выдать стоящий ответ, но только размыкала и смыкала губы. Она чувствовала, как её трясёт от негодования и обиды.

– Я такого не говорила! Никогда!

Скрестив на груди руки, Лемон выпятил грудь.

– Ага, так и поверил.

– Да с чего бы мне вообще это говорить? Я тебя даже не знаю.

– А с того, что ты первая сиганула с борта. А потом пошла хвалиться, какой я трус.

– Да не хвалилась я и тем более не называла тебя трусом! Клянусь! – Айрис тяжело дышала, мысли метались в голове. Лемон замер и уже не казался таким уверенным. – С чего ты решил, что это сделала я? Что я распускала про тебя какие-то слухи?

Парень нахмурился, но потом скривил губы, выставляя на показ свое презрение к её словам.

– Потому что мне рассказали, что это ты всем болтаешь.

– И поэтому ты ко мне так относился всё это время? – не выдержала Айрис, пытаясь понять, что произошло.

– Ну да, – признался парень.

– Я клянусь, Лемон, это не я. Я не распускала никаких слухов о тебе. Вообще!

Он насупился.

В эту же секунду к ним подошла Мишель и окинула Айрис неприязненным взглядом.

«Видимо, и она относилась ко мне так из-за этих слухов. Тем более они касались парня, который ей нравился».

Айрис выпрямилась и сжала кулаки.

«С самого начала он это задумал… С самого начала подставлял её, издевался, смеялся над ней! Он… Он…»

Мелодия сменилась на быструю, и Айрис увидела, как Эрик и Белоснежка спустились к остальным. Она бросила на Лемона с Мишель быстрый взгляд, а затем уверенно направилась к Эрику.

«Я убью его! Убью! За всё, что он сделал со мной! Чёртов Эрик Флинн!»

Айрис подошла к парню, и тот с негодованием посмотрел на неё.

– Как ты мог?! – не обращая ни на кого внимания, выпалила Айрис и толкнула Эрика в грудь.

Тот пошатнулся, но устоял на ногах, хмуро глядя на неё. Мысли мельтешили, бились, вспыхивали, как бенгальские огни, их искры обжигали её изнутри и разжигали пожар, который мог уничтожить всё.

– Я считала тебя другом, думала, что ты хочешь мне помочь! А ты всё это время издевался и развлекался! – Слёзы хлынули из глаз Айрис. Взглянув на ошарашенные лица тех, кто стоял рядом, она уже через мгновение развернулась и рванула к выходу.

Айрис бежала по коридорам к залу проводников. Ей хотелось забиться в дом Креветки и никогда оттуда не вылезать. Прижать к себе упрямую собаку, которая не будет её осуждать, не будет глумиться и издеваться над ней. К существу, что не предаст своего друга.

Она ворвалась в зал и помчалась к перегородке. Не обнаружив собаку на привычном месте, огляделась. Вошла в загон и заглянула в дом. Но её и там не было. Слёзы застилали глаза, и Айрис уже не удерживала в себе всхлипы.

– Креветка, – позвала она, не зная, что делать.

Вдруг хлопнула дверь – Айрис обернулась и увидела в другом конце зала Эрика.

– Проваливай! – закричала она. – Ненавижу тебя. Ненавижу!

Но парень молча приближался к ней. Его лицо было хмурым и встревоженным.

– Спрячь мысли, – сказал он сердито.

Айрис мотнула головой и закрыла лицо. Попыталась успокоиться, твердя про себя запирающие слова. Но, посмотрев на Эрика, поняла, что у неё ничего не выходит. А ещё её вены на руках потемнели и казались чёрными молниями, что ползли под слишком белой кожей. Айрис спрятала руки за спину, чтобы Эрик этого не заметил.

– Уходи, прошу, – выдавила она.

Но он открыл створку и шагнул к ней.

– Убирайся! – зашипела она.

– Нет, – сказал Эрик и сделал ещё шаг. Он попытался приблизиться, но Айрис отшатнулась.

– Креветки нет, где она? Куда она делась? – всхлипнула Айрис, пытаясь скрыть свои чувства.

– Успокойся. Мы её сейчас найдём, а потом поговорим.

– Не собираюсь я с тобой разговаривать. – Айрис оттолкнула его, когда он попытался обнять её, и рванула в другую сторону.

– Креветка, Креветка, Креветка! – кричала она, оглядывая помещение и вместе с тем резко смахивая слёзы с глаз.

«Он недостоин ни одной капли. Ненавижу его, ненавижу! Пусть проваливает и думает, что хочет!»

– Айрис, я слышу все твои мысли, – прервал её парень. – Поставь защиту.

– Не могу! – зло вскрикнула она. – Не работает! У меня ничего не получается.

«Зачем я приехала в Вичбор? Зачем? Я не хочу больше здесь быть. Я хочу домой. Хочу домой…»

Эрик нагнал её и с тревогой посмотрел на неё.

– Я позову отца, и мы во всем разберёмся, – успокаивающе сказал парень.

– Нет! Не надо никого звать. Я должна найти Креветку. А потом я навсегда уеду, сбегу, и никто меня не остановит.

Эрик схватил её за плечи и чуть встряхнул.

– Айрис, послушай, – начал он, но она не желала его слушать.

– Почему, Эрик? Зачем? Я не понимаю.

– И я не понимаю! – сурового прикрикнул он на неё. – Что с тобой происходит?

И после этих слов Айрис сорвалась:

– Со мной? Со мной?! Ты распускал обо мне гнусные слухи! Ты говорил то, чего не было, и настраивал всех против меня! Ты… тот, кто прикидывался моим другом.

– Стой,